Страница 56 из 265
С аппетитом съев всё, что наложила мне мама, продолжил уборку, в то время как мама стелила постель на моём диване. Нам теперь придётся вместе спать, второй диван папа забрал с собой.
- Не может же он там на полу спать! – оправдывала его мама, а я только сопел, намывая полы. Пришлось ещё окна мыть, только на этот раз шорты и майку Анкины пришлось надеть, а то любопытные взоры из окон напротив мне не совсем понравились.
В ванной комнате мама обошлась без меня.
Пока я сам отмывался в ванне, мама приготовила мне завтрак, рисовую кашу на молоке.
- Можно к тебе? – постучалась мама.
- Открыто! – сказал я громко.
- Можно, я помогу тебе? – я пожал плечами. В последнее время привык бегать голышом, для меня это было естественней, чем в одежде.
- Какой ты загорелый! – удивлялась мама, поставив меня на ноги в полный рост и намыливая мочалкой.
- И спишь теперь голый?
- А как ещё спать? – удивился я. – Жарко же! И неудобно, в одежде.
- Фартучек твой я тогда постираю. Пропотел за день.
Шторы мы повесить успели, и я не одевался больше. Телевизора не было, только проводное радио бормотало в прихожей. Книжки читать не было охоты, попил чай и завалился спать, отвернувшись к стенке. Не заметил даже, когда легла и ушла утром мама.
Поднявшись, сбегал в туалет, помылся и зашёл на кухню. Раздвинул шторки, потому что солнце уже, отражаясь в стёклах окон дома напротив, светило ярко.
На столе лежала записка, извещающая меня, что надо съесть и выпить, ещё там лежал рубль с мелочью, на хлеб и прочие мелкие расходы.
Холодильника у нас не было, когда будет, неизвестно, поэтому готовили, чтобы съесть за один раз.
Да и вообще, на кухне было пустовато: электрическая печь, кухонный стол, обеденный и шкафчик над кухонным столом. В углу эмалированная мойка с краном для холодной воды. А в ванной горячая была.
Сходил специально, посмотрел. Точно, нагреватель бывшие хозяева оставили, я вчера не заметил. Отсюда можно носить горячую воду, посуду мыть, или в кастрюльке греть.
Я вздохнул, вспомнив прежнюю квартиру с горячей водой. О том, чтобы самому мыть полы и посуду, не было и речи, это считалось женским трудом, я там только, перекосив рожицу, выносил мусор, до мусоропровода, а никак не за квартал.
«Женская работа!», - хмыкнул я, начиная мыть за собой посуду. Теперь я и девочка, и мальчик, как мама решит. Тяжёлая работа – ты мужчина, нудная – ты девочка…
Меня вдруг пронзила мысль: мы же переехали! Анка обещала написать письмо! А у меня адрес сменился! Что делать?
— Вот ты тупой! – сказал я сам себе. – Съездить и сообщить новым жильцам свой адрес. Не знаю? На двери написан номер квартиры, на доме улица и номер!
Деньги на автобус есть, лучше открытку, наверное, купить и бросить в почтовый ящик. Очень неохота заходить в свою бывшую квартиру, в которой сейчас живёт кто-то совсем посторонний. Особенно, если ещё не сделали ремонт.
Так. Покушал, посуду помыл, воду и электричество выключил. Теперь можно отправляться в поход.
Хотел сначала в велосипедки и футболку одеться, но в них карманов нет, рюкзачок неохота надевать, жарко будет. Опять выбор пал на комбез, там на нагрудном клапане кармашек есть. Ага, тут салфетки, можно сюда же листок с простым карандашом сунуть.
Хотел на голое тело, но передумал. Путь неблизкий, захочется в туалет, а на светлом легко можно поставить пятнышко. Пришлось надевать узкие и тесные Анкины плавки. Детские ещё писюнчик и яички легко уместились в девичьих плавках. Почему? Представьте, какое настроение у меня было в эти дни, удар за ударом, по самому больному месту. Потому всё маленькое было, унылое.
Расчесав спутанные волосы, сделал себе хвост султаном, перерыв рюкзачок в поисках, чем бы закрепить хвост. Два хвоста не научился ещё сам делать, надел кепку из козырька, под цвет комбез, сунул деньги, листок бумаги и карандаш в кармашек на груди, мелочь в один боковой карман. Ключ в другой. Раньше боковых карманов не было, Наташа пришила, внутри теперь есть тайник. Пуговицы на штанах сбоку ведь застёгиваются, там разрезы есть, теперь с кармашками.
Выйдя из квартиры, запер дверь и посмотрел номер. 24. Вприпрыжку сбежал вниз, вышел на улицу. Номер дома 8, а улица?..
Ребятни не было, только бабушка на лавочке сидит.
- Бабушка, скажите пожалуйста, как называется эта улица? – спросил я очень вежливо.
- А тебе зачем? – подозрительно спросила бабка.
- Мы вчера переехали сюда.
- Вместо Харламовых, что ли? – продолжает допрашивать меня бабка.
- Не знаю, кто раньше здесь жил.
- Харламовы здесь жили. Тоже с девочкой. Я сначала даже думала, что это она, зачем спрашивает, думаю?
- Так какая это улица? – спрашиваю нетерпеливо.
- Бывшая Дворянская, сейчас Волкова, - бабка подозрительно смотрела, когда я записывал улицу.
- Спасибо, бабушка! – поблагодарил я её. Та кивнула в ответ. Такое ощущение, что обманула. Дворянская? Но здесь нет ни одного старинного особняка!
Я побежал искать остановку, видел вчера, дальше гастронома, широкую дорогу, по ней машины ходили.
Пробегая, увидел Кольку, вероятно, ко мне шёл. Никакого желания встречаться с ним у меня не было, хотя, конечно, неплохим был бы провожатым. Остановило меня то, что мог встретиться на своей бывшей улице с знакомыми, и тут я, с мальчиком под ручку! Так смогу отбрехаться, одеть дескать, нечего, а с другом, уже будет подозрительно!
Остановку я нашёл, а каким автобусом и в какую сторону ехать, не знаю. Оглянувшись, увидел молоденького милиционера.
- Дяденька милиционер! – обратился я к нему.
- Да! – неласково ответил он, но, обернувшись, преобразился:
- Слушаю вас, девушка!
- Скажите, на каком автобусе до Южного микрорайона отсюда можно доехать?
- Отсюда напрямую не доехать. С пересадкой в Центре.
- Спасибо, дяденька! – Центр я хорошо знал. – А правда, там улица Волкова? – указал я рукой в ту сторону, откуда пришёл.
- Да, есть, - кивнул милиционер. – Меня Всеволодом зовут. Будем знакомы, - улыбнулся Сева. Что они в малолетке все находят?
- Саша, - вежливо ответил я. - А каким автобусом мне ехать?..
Минут через пять подошёл мой автобус. Скоро совсем привыкну к имени Саша, с грустью подумал я, стоя у заднего окна ЛиАЗа, там удобно был прикручен поручень, и не толкались.
В центре мне было делать нечего, если бы с другом гуляли, другое дело, можно было бы сходить куда-нибудь, а так, скучно.
Сев на свой автобус, приехал на остановку, с которой так часто ездил в школу. Летом пешком, зимой автобусом. Грустно стало, будто выгнали из родного дома. Вон он, мой дом, окно даже видно.
Не стал я смотреть на своё окно, увидел Лёшку Маркина. Он сидел на лавочке и кого-то ждал.
- Мальчик! – позвал я его. – Как пройти в библиотеку?
- Что? – мельком глянув на меня, спросил он. – Какую библиотеку?
- Ну, на почту, - разочарованно сказал я девчачьим голосом.
- Вон почта! – махнул он рукой и опять уставился на подъезд. Меня, что ли, ждёт? Не узнал, лучший друг называется! Я сбегал на почту, купил открытку, вернулся на детскую площадку, подписал, косясь на друга.
Надоело ждать, я подошёл к лавке, где сидел Маркин. Сел рядом. Он покосился на меня: