Остров. Летние приключения

Сделав все обязательные упражнения, повиснув на шпагате, уже не удержался, повис в обратном. Не потому, что так хотел, не удержал тело. Ничего не затрещало, наверное, привыкли мышцы и сухожилия.

Прибежав, сразу накопал червей в компостной куче. Помылся и сел завтракать. Бабушка пожарила вчерашнего карася. Чтобы не было так много костей, мелко порезала, до хребетика, зато масло проникло вглубь, получилось вкусно. Не успел выпить кружку кефира, пришли друзья. Я выбежал навстречу.

- Ребята, бабушка вчерашнюю рыбу пожарила, будете?

- Нас накормили до отвала, думаешь, наша бабушка отпустит голодными? А ты почему голый бегаешь? – поинтересовалась Вита. Я глянул на себя. Забыл даже повязку надеть! Весь в хлопотах с утра! Впрочем, в последнее время только после завтрака одеваюсь. Сама Вита сегодня оделась в купальник из крохотных треугольничков, сверху ещё повязку с роскошным рыжим хвостом. У Димки хвост был попроще, серый.

- У бродячих котов оторвали? – спросил я, выходя за калитку и осматривая хвосты.

- Скажешь тоже! – возмутилась Вита, а Димка засмеялся. – У бродячих! У самих, что ни есть, домашних!

- А ты так и пойдёшь?

- Да, ещё надо червей взять! – я сбегал во двор, надел повязку с хвостом, банку с червями, опять нагрузился рюкзаком, уже собранным бабушкой, и мы отправились на остров, гордо помахивая хвостами.

В этот день мы купались, загорали, дурачились. Ловили рыбу. Димка погнал нас варить уху, а сам засел в засаде с удочкой. Морда тоже оказалась с рыбой.

Вита не позволила мне возиться с рыбой, только попросила наточить ножи, разжечь костёр и принести воды. Вообще, Вита выгодно отличалась от Анки, не рычала, не подначивала, прекрасно умела готовить.

- На мне весь дом держится сейчас, - призналась она, - я уже говорила, родители работают почти без выходных, по 12 часов в сутки. Живём в частном доме, с печным отоплением, потому что квартиру пришлось продать. Часть на лечение Димки, часть папа откладывает на покупку дома где-нибудь на побережье. Скорее всего, уедем в Приморье, там дешевле квартиры, чем на Чёрном море.

Я слушал и грустил. Скоро расстанемся и с Витой.

Уха сварилась быстро. Кое как оторвали Димку от удочек, хотя поймал он пару пескариков и карасика.

- Я не голодный! – хныкал он.

- Ты посмотри, комары покусали! – ругала его Вита.

Наконец, успокоили и накормили Добавки попросил, отлежался в тени, и стал нападать на меня. Купались, загорали, потом заплели мне косички, чтобы не цеплялись волосы за кусты, и пошли играть в индейских разведчиков.

Мне опять не везло, Вита нас выслеживала, мы её нет. Девочке я тоже заплетал косички, учился.

Чтобы не поцарапаться в кустах, мы с Димкой сделали себе из верёвочек и полотняных салфеток фартучки.

Вита только хмыкнула. «Неженки!». Сама отходила на два метра, и исчезала, не найти. А всё потому, что раскрасилась глиной, илом и илом. Тогда мы, рыча от негодования, тоже откинули фартучки, и сделали раскраску под тигров. Вита потеряла нас в камышах!

Так мы развлекались до вечера.

А вечером приехала мама!

Я кинулся к ней на шею, когда увидел, бросив, к моему стыду, друзей.

- Мама!!- кричал я. Ребята, хорошо, не ушли, радовались моему счастью.

- Кто это?! – смеялась мама, дёргая меня за косички, - Что за девочка?!

- Мам, мы играли с Витой и Димой в индейцев, так в кустах лучше играть!

- Здравствуйте! – вежливо поздоровались с мамой мои друзья.

- Здравствуйте, ребята! – смеялась мама, - Меня зовут Нина Павловна, вас мне Серёжка представил.

- Серёжка? – вытянулось лицо у Виты.

- Ну да, Серёжка, - посерьёзнев, подтвердила мама, - а что?

- Да так, ничего. Пойдём, Дима.

И они ушли. Я смотрел им вслед, и ничего не понимал. Потом понял, и кровь прилила мне к лицу. Уши просто заполыхали. Я же представился Сашей, и не поправился, уже привык.

Ладно, завтра попрошу прощения, подумал я.

Помывшись, предстал перед мамой.

- Как ты загорел! Вырос! Хорошо тебе здесь было? – спросила мама, ласково улыбаясь.

- Просто замечательно! – расцвёл я. – Гуляем каждый день, рыбачим, купаемся, загораем! – взахлёб перечислял я.

— Вот и замечательно, - улыбнулась мама, - отдохнул, значит. Собирайся, завтра с утра уезжаем.

Меня будто ледяной водой окатило.

- Как – уезжаем? – побледнел я.

— Вот так, утренним рейсом. Я уже билеты взяла. Автобусом до трассы, местным, потом на рейсовый, домой.

- Ниночка, зачем Серёженьке ехать? Пусть отдохнёт до школы!

- Есть причины, Софья Михайловна. Потом расскажу, когда снова привезу сына, если получится.

- Ниночка, да что ты такое говоришь! Почему не получится? Серёжка мне родной внук, между прочим! Не ваш, заметь, а мой!

- Ладно, разберёмся. Слышал, серёжка, собирайся, если есть, что собирать.

- Мам, мы на острове построили шалаш, я там инструмент оставил, надо назад переправить, там или украдут, или испортятся.

- Скоро стемнеет, куда ты пойдёшь? – сердито сказала мама.

- Позволь, хоть к Вите сбегаю, скажу, попрощаюсь. Может, они потихоньку перенесут инструмент.

- Куда ты, голый? – закричала она вслед, когда я побежал, в одной набедренной повязке, к дому, где живут Вита и Дима.

Подбежав, никого не увидел. Свистнул. Никто не вышел. Тогда я закричал:

- Дима!!! Вита!!!

- Чего ты кричишь? – появился Димка.

- Дим, передай Вите, надо инструмент бабушке перенести с острова.

- Завтра и перенесёшь.

- Не могу я, завтра с утра уезжаю.

- Как, уезжаешь? – выбежала из дома Вита. Растерянная, с огромными глазами, тёмными от испуга.

- Мама приехала, ничего не объясняет, сказала, утренним рейсом… - Вита подбежала, крепко обняла меня, тихо заплакала.

- Саша… Серёжа, прости меня, я дура такая…

- Ты что, Вита? – я гладил девочку по голове, Дима тоже не удержал слёз.

- Хотела сделать вид, что обиделась на тебя за обман, Димку подговорила… - Димка обнял нас, заревел. На шум выглянула бабушка.

- Что тут случилось, Вита?! – тут и дед появился.

- Случилось! – всхлипнула Вита. – Сашенька уезжает!

- Фух! – выдохнул дед. – вот, бабы дуры! – сплюнул он, и ушёл. Я улыбнулся.

- Вита, я же не навсегда уезжаю! Наверное, вернусь ещё. Если не удастся этим летом, запишите адрес, напишете, в Городе встретимся! Я продиктовал, Димка сбегал за карандашом и бумагой, записал.

- Мне пора, Вита, Дима. Держитесь, можете без меня ходить на остров.

- Да, если отпустят без тебя! – всхлипнула девочка, опять обняла, поцеловала.

С трудом сам сдерживая слёзы, побежал домой.

Дома мама разговаривала с бабушкой. О чём, не знаю, сразу замолчали, когда я появился.

- Иди, укладывайся, - сказала мама.

- Ба, где мои вещи? – спросил я.

- Где они могут быть? В шкафу. Всё поглажено, сложено на полочках.

Я пошёл в свою комнату, открыл шкаф. Моего было минимум. Трусы одни, вторые окончательно пустили на тряпки. Штаны школьные, в которые я не влезу, хоть стреляйте, майка-алкоголичка, как мужики говорят.

Остальное всё оставила Анка. Я сложил всё на кровать.

Так, этот, с юбкой, в рюкзак, туда же велосипедки, плавки и плавочки, футболки. Жёлтую футболку, чёрные… нет, голубенькие, под цвет полукомбинезона, надену. Наталья вшила замок, теперь удобно будет сикать. Ещё кепку с одним козырьком. Тряхнул волосами. Как помылся, не укладывал. Нашёл расчёску, кое-как расчесал, собрал в хвост. Длинный получился, почти до плеч, хоть собирал на макушке. И выгорел, русый стал, только у корней почти чёрный. Из зеркала на меня смотрела симпатичная мордашка с облупленным носом, загорелыми щеками и коричневым торсом. Ниже тоже загорелое, тощее.