Страница 261 из 265
- Сашенька, не надо! – прижала меня к себе сестрёнка. – А то я чувствую себя виноватой. Что отняла у тебя папу.
- Ты его любишь? – погладил я девочку по голове, она закивала головой. – И он тебя. Я, как только увидел твой велик, сразу понял, что он с ним возился, с тобой занимается, да?
- Да. А ты как узнал? – начала гладить меня по спине сестрёнка.
- Потому что сам возился с великами, знаю, какие продают, а какие доводят до ума сами или папы.
- Ты ошибаешься, Сашка! – горячо зашептала мне на ухо Сашенька. – Папка очень тебя любит! Всегда ставит мне тебя в пример! Я даже злиться на тебя начала, думала, он больше с тобой времени проводит!
- Нет! – отрицательно покачал я головой. – Вообще не проводит. Суд назначил ему встречаться со мной, в воскресенье, но нам не хочется встречаться. Созваниваемся иногда, когда надо что-то сказать или сделать. А настоящим своим папкой я считаю Кира. Он спас меня от смерти, можно моё второе рождение отмечать, а родитель Кир!
- Давай отмечать! – хихикнула Саша. – Только где он, твой второй родитель?
- Не знаю, - пожал я худенькими плечиками, - я смотрю на твоих родителей, на своих, и вижу, им просто некогда нами заниматься. Смотри, с утра на работу, вечером с работы, надо что-то приготовить покушать, нас сегодня мама помыла. Выбрала время, помогла заправить постельку, причём купила для нас новое бельё, когда-то постирала и погладила. Ещё с домашкой ей надо было со мной посидеть. А когда с мужем поговорить? Я, вот, обещаю с детьми своими больше заниматься. А когда, Сашенька? Допустим, ты в отпуске по уходу за ребёнком, а у меня отпуск будет? Не знаешь, сколько отпуск у взрослых?
- Не знаю, - тоже пожала плечами девочка, - может, месяц?
- А потом и ты на работу пойдёшь. Малышку в ясли, потом садик, школа. Маленькая Сашенька спросит меня: Папа, мы когда пойдём рыбу ловить? Я скажу, подожди, дочка, в отпуск пойду, вот тогда…
Сашенька, пока в отпуск пойду, уже с внуками надо будет рыбачить! Тогда время будет, на пенсии буду!
- Сашка, ты рассуждаешь, будто сам на пенсии! – рассмеялась девочка. – Всё у нас будет хорошо! И с детишками наиграемся успеем, и с внуками. Не надо о грустном, хороший мой! – покрыла она моё лицо поцелуями. – Скоро у тебя ребёночек появится, я помогать буду. Обещаю, если папка не отправит в лагерь!
- А ты откажись! – вскинулся я. – Будем у меня жить, или в деревне!
- Папка не разрешит, наверное, - вздохнула Сашенька. – Сейчас ты ещё маленький. А позже уже на опасно будет оставлять вдвоём.
- У меня есть такие штучки, - вспомнил я, - Сергей подарил, чтобы детей не было! И что-то он про твой цикл говорил спросить. Что это? – заглянул я в смеющиеся глаза девочки.
— Это месячный цикл, - пояснила сестрёнка, - помнишь, в санатории лежали? У меня был конец цикла. Скоро снова наступит, и нам нельзя будет вместе спать. Потом немного можно, и снова нельзя, десять дней опасные, залететь можно, потом снова можно. Но это не точно, потому что всё может смещаться. У нас лекция была, для девочек только, почему-то. Вам что-нибудь говорили?
- Нет. Нам всякую фигню говорили, чтобы писю не трогали.
- Чью? – удивилась девочка.
- Свою.
- А как писать? – ещё больше удивилась девочка.
- Не знаю, - пожал я плечами, - я и говорю, фигню всякую говорят.
- Так вот, нам сказали, после месячных надо температуру измерять каждый день. Как только повысится, значит, яйцеклетка вышла… Ты хоть знаешь, что такое яйцеклетка? – спросила меня сестрёнка.
- В общих чертах, - уклончиво ответил я.
- Из яйцеклетки ребёнок развивается, если встретится с твоим сперматозоидом! – щёлкнула она меня по носу. – Она живёт дней десять, потом погибает и выходит, с кровью.
— Это что получается? – даже приподнялся я на локте. – ты можешь забеременеть только десять дней в месяц?
- Получается так, - согласилась девочка, - только почему-то те, кто не хочет, всегда попадают на эти дни!
- Считать не могут, что ли? – удивился я. – Всего лишь десять дней в месяц! – не мог поверить я. Всегда считал, что в любой момент девчонка может забеременеть, а оказывается, всего лишь…
- В среднем, где-то неделя опасная, - согласилась Сашенька, - поэтому я сейчас с тобой. Немного позже придётся в трусиках спать, потом… ну, ты понял про цикл. А у тебя что?
- А у меня ничего, - ответил я, - нет у меня ничего.
- А что тебе Сергей подарил? – ты же сказал.
- А! Эти, как их… Кондомы, что ли?
- Гандоны? – удивилась Саша.
- Эти, вроде, по-другому называются.
- Покажи! – попросила девочка. Я нашёл в кармашке рюкзака и показал упаковку.
- Интересно как! – улыбнулась Сашенька. – Надо попробовать!
- Как у меня что-то появится, тогда попробуем! – пообещал я, убирая ценное приобретение.
Обнявшись крепче, мы уснули. Просыпался один раз, когда Сашеньке опять загорелось, потом до самого утра, пока часики и часы на столе не сыграли нам подъём.
- Сашка! Ты куда?! – зевая, спросила Сашенька, когда я, прижимая к животу писюн, помчался в туалет.
- Вернись, я всё прощу! – шёпотом прокричала она мне, и тоже поднялась, наверное, не меньше моего захотела в туалет.
Пока то да сё, помылись, хотел ещё зарядку сделать, на что Сашенька резонно сказала, что скоро на великах будем ехать, а там разомнёмся изо всех сил.
Так что, позавтракав. Стараясь не разбудить старшее поколение, мы, почти на цыпочках. Потихоньку препираясь, во что одеться, вышли на лестничную площадку, откуда, с грохотом ссыпались вниз, достали свои любимые велики и нажали на педали, торопясь к месту встречи.
продолжение следует
Девчонки уже ждали нас, наверное, не очень долго, потому что не ругались, глядя на наши счастливые мордашки.
- Поесть взяли? – сразу схватила быка за рога Алина. Она была самая худенькая, и постоянно хотела есть.
Сашенька приготовила бутербродов, конечно, по моей просьбе, потому что у меня уже не хватало фантазии, получалось одно и то же.
Сашенька сделала очень просто: намазала маслом кусок хлеба, положила пластинку сыра и колбасы, и всё. И так ещё десять штук, двенадцатый попробовала.
Я вздохнул и сделал несколько штук по-своему, из батона, переложив сыр и краковскую колбасу зеленью, а огурцы и помидоры в отдельный пакет сунул.
Саша сладкий чай налила в термос, а я только кипяток, прихватил чай в пакетиках, «Липтон» называется, их недавно где-то Сергей раздобыл, карамелек и печенья «крокет» насыпал ещё в один кулёк. В общем, всё сделал не так, как всегда, глядя на Сашины невзрачные бутеры, пробудилась моя фантазия.
Когда голодающие успокоились, они сразу заорали песню:
- Трудно было человеку!
- Десять тысяч лет назад!
- Он пешком ходил в аптеку!
- На работу!
- В зоосад!
- Он не знал велосипеда!
- Слепо верил в чудеса!
- Потому что не изведал!
- Всех достоинств колеса! – ну, и так далее. Солнце на самом деле, уже блестело на спицах, и синева над головой радовала, наступило бабье лето, жаль, ненадолго. Как ни оттягивай лето, а осень, а за ней зима, всё равно придут!