Страница 248 из 265
Учителя ребятам говорят, что это генетическая болезнь, не заразная, но, видишь, если кожная, значит, опасаться надо.
Меня царапнуло слово «генетическая». Что-то я слышал о таких болезнях нехорошее.
- Подержи пока рану на свежем воздухе, - посоветовал Дима, - пусть мазь впитается.
- Дима, тебе не пора в бассейн? – спросила Вита.
- Я бы с Сашей… - насупился мальчик.
- Видишь, Саша ранена, и она ненадолго, я хочу поговорить с ней.
- Могли бы и при мне говорить, не стесняться. Можно подумать, я не знаю, что вы о Сашке будете говорить.
- Иди, может, не только о Сашке, о девичьем?
- Можно подумать, не видел я девчонок…
- Дима! – рассердилась Вита. – Перестань! – мальчик неохотно ушёл, а я подумал, почему мальчикам не объясняют девичьи проблемы. А девочкам мальчишечьи? Когда вырастают, совершенно не знают, что делать друг с другом, и почему они разные! Бред какой-то. Помню, как Сашенька удивилась первый раз, когда увидела, как у меня поднимается членик. «Что это?!» И зачем?
А Вита смотрела на меня такими глазами, какими на меня смотрела только Сашенька. Всё было понятно без слов, но…
Что теперь делать?
Сказать, что я не Сашенька, а Сашка? Не получится так же, как с Сашенькой?
Приехать с перевязанной рукой, но мальчиком? Опять враньё получится. Приехал, выведал, что Вита в меня влюблена, и приезжает такой красивый: любите меня, вот он я!
- Хочу с Сашей хоть немного побыть наедине, - призналась Вита, - ты ведь разрешишь? Мне так страшно, что никогда больше его не увижу! Мне бы только один раз с ним… папа запрещает мне, говорит, я носитель болезни, и дети у меня будут больными…
- Не обязательно же сразу, детей…, - непослушными губами проговорил я.
- Конечно, но что это за жизнь, без детей? А смотрю на Димку, и никому такой жизни не желаю, тем более, своему сыну.
- А если дочка? – спросил я.
- Дочка будет носителем, сама здоровая. Попроси Сашу приехать, ладно? Только не говори, зачем.
Я оказался в ужасном положении. Что я, зверь какой, отказать в прощании влюблённым?
И вот, сама влюблённая, открывает свою страшную тайну возлюбленному, от которого желает эту тайну сохранить.
Сашка смогла бы не проговориться? А отпустила бы?
Вита же не знает о нашей любви с ней, она думает, если брат и сестра, у нас не может быть иной любви, поэтому открывается самому близкому человеку любимого.
Мне очень нравилась Вита. Не любил я её так пылко, как Сашеньку, но это к лучшему, не буду рыдать при расставании. Хотя, кто его знает, что будет после близости.
Я не знал, что сказать, смотрел на Виту, и не мог ни на что решиться.
Тут прибежал Димка, постарался пристроится мне на колени, обнял меня, стараясь не потревожить раненую руку.
Маленький злодей, он вполне мог почувствовать, что я мальчик, вероятно, даже понял давно, только молчит. Наверное, тоже что-то знает, хотя бы о любви своей сестры ко мне.
- Давай, ещё раз намажем, - внимательно осмотрев руку, предложил мальчик, не обращая внимания на часы. Только глянул, сколько времени, - скоро папа приедет, покушает, и поедет в город. Тогда Сашу отвезёт домой, да, Вита?
- Да, Дима, слезь с Саши, ей тяжело тебя держать.
- Не тяжело, - мотнул отросшей шевелюрой Димка.
- Димка хороший и умный мальчик, он у нас почти круглый отличник, - зачем-то сказала Вита, с нежностью глядя на нас.
- Не круглый, а продолговатый! – хихикнул мальчик, начиная снова нежными пальчиками обрабатывать мою рану.
Мне вдруг представилось, что мы семья, Димка сын мой, Вита жена. И так всё логично получалось, что мне даже Виту поцеловать захотелось, но пришлось сдержать влечение, потому что Мальчик на коленях сидел.
Вместо Виты я поцеловал Димку.
Мальчик замер, прижался ко мне, задышал часто. Я погладил ему взъерошенные волосы.
- Саша, осторожнее, а то привяжется к тебе, не оторвёшь! Его почти никто не ласкает, только осматривают и лечат.
Мне понятно было состояние Димки, в таком возрасте я мог только мечтать, чтобы меня вот так приласкали.
Дима взял себя в руки, закончил операцию.
Вита не заводила при брате разговора обо мне, посчитала, что сказанного достаточно. Предложила ещё чаю, мы не отказались.
Когда приехал их папа, мы уже прикончили чайник с припасами, моя рука уже была вновь перевязана, и Вита снова согрела чайник, для папы.
Пока папа пил чай, Дима попросил у него баночку мази для меня.
- Такая баночка стоит двадцать рублей, - сказал задумчивый мужчина, усталый, но собирающийся на вторую работу, - если початая, уступлю за десять, так и быть.
- У меня есть деньги! – я встал и вынул из кармашка на рюкзачке деньги. – Могу двадцать рублей отдать, мне не жалко для Димки!
- Папа! – вздохнула Вита, обратив внимание на рюкзачок. Наверное, сравнивала с тем, который видела в деревне. Я мог взять… вернее, могла сестра у брата попросить, а то и вовсе, отжать, рюкзачок?
- Что, папа? – сурово спросил отец, взяв у меня только десятку за баночку чудодейственного лекарства.
- Ничего, - спрятала глаза Вита.
— Вот то-то, - сказал отец, поднимаясь.
- Тебе в город? – спросил он меня.
- Папа, её зовут Саша, я же говорила!
- Ну да! Близнецы, и оба Саши! – хмыкнул папа.
- Брата зовут Серёжа, - подал я голос.
- Другое дело, - папа ушёл в дом.
- Не обижайся на папу, Саша! – попросила меня Вита.
- Мне обижаться? – удивился я. – Вы меня уже не… кгхм! Почти вылечили, а я буду обижаться?!
- Как же вы похожи! – улыбнулась Вита. – Смотрю второй раз, и удивляюсь! Не только внешне, а оба упрямые, гордые! Передай братику мою просьбу, ладно?
- Хорошо, - пообещал я, - не знаю, насколько он болен, вроде, ангина у него была, прошла или нет, температура вроде, спала, - врал я про свою мнимую болезнь.
Вышел папа Виты и Димы, пригласил меня в машину. Он был шофёром, водил Зил-130. В городе ему надо было возить на стройку какие-то стройматериалы.
Когда поехали, папа долго молчал. Мне даже не представился. Наконец, заговорил:
- У тебя есть брат?
- Есть, - сказал я.
- Твой близнец?
- Да.
- Скажи ему, чтобы не приезжал. Незачем ему дружить с моей дочкой, - папа открыл форточку и закурил.
- Почему? – спросил я.
- Незачем, и всё. Скажи, отец запретил.
- Что-то с Димкой связано? – спросил я. Папа, не отрывая глаз от дороги, кивнул. Я больше не спрашивал. Зачем, если я и есть мальчик Саша?
- Ты не представляешь, что я перенёс, пока ему не стало лучше, - между тем продолжил папа, - и жена, тоже. Пацан весь в крови, кожа лопается, ему больно, и ничем не снять боль, только в ванне держать. А много тоже нельзя в воде, сама понимаешь. Поэтому я Вите сказал, никаких детей!
- Одной ведь, ещё большее мучение, чем только без детей, - робко сказал я.
- А если мужу захочется? Есть такие, кому дети нафиг не нужны, но не думаю, что твой брат из таких. Даже я вижу, как Димка к вам обоим привязался, а это значит, что вы любите детей!
«Просто обожаю!», - скептически подумал я, представив, что летом у меня появится орущий комочек дома.