Страница 207 из 265
В кафе никого из наших не было. Мы сели в уголок, я старался не отсвечивать, чтобы не узнали. Но напрасно.
- Саша, - сказала официантка, - у бармена для тебя письмо, а твои подружки уже ушли гулять с ребятами.
Мы с папой съели вкусное крем-брюле, я взял у бармена письмо, без подписи, но запечатанное, спрятал в карман и пошёл проводить папу на автобус.
- Может, такси? – спросил я его.
- Спасибо, сынок, ты и так хорошо прогулял меня. Следующее воскресенье за мной, договорились?
- Хорошо, папа! Сегодня ко мне придёт Сашенька, мы поговорим на эту тему!
Папа уехал на подошедшем автобусе, а я отправился домой, сгорая от нетерпения: кто это мог мне написать письмо?
продолжение следует
Когда пришёл домой, только сбегал в туалет, не стал вылезать из надоевшей школьной формы, а напился воды на кухне, услышал, как в маминой комнате работает телевизор. Мама услышала, что я пришёл, выглянула в дверь: «Саша, это ты? - Я, мама!» и прошёл в свою комнату, там вскрыл конверт. Начал читать, всё с большим удивлением:
«Здравствуй, Саша!
Пишет тебе Ваня, Иван Стройков, если ещё помнишь такого.
Я ни разу не любил, и даже не знал, что бывает на свете такое чувство,
думал, всё это выдумки, но, когда встретил тебя, у меня всё в душе перевернулось.
Даже драка вспоминалась, как лучшее, что у меня было в жизни, потому что влюбился.
Когда рассказывал о тебе ребятам, они завидовали мне, потому что тоже были влюблены в
своих девочек, но, чтобы так отчаянно, как я, никто не любил.
Признаться тебе не мог, язык будто не мой был, сейчас вот, пишу, и то волнуюсь.
А потом, когда вы все встретились, со своей сестрой, с мамой, с дядей Серёжей,
я вдруг услышал, что ты – мальчик…
Я боюсь узнать правду, у тебя есть сестра, как две капли похожая на тебя.
Но я люблю тебя, я не смогу променять тебя даже на твою прекрасную сестру,
Никто не заменит мне тебя. Поэтому я не стану выяснять, кто ты, девочка или мальчик.
Хочу оставить это прекрасное и болезненное чувство навечно, не разочаровываясь
Прощай, моя любимая Сашенька, целую, навсегда твой
Ванечка.»
В конверте был вложен ещё один листок. Развернул его, перечитал несколько раз, не поняв.
Это мне или не мне?!
«Саша, мы знаем, что причиним тебе сильную боль этим письмом, но ты должна знать,
Ваня погиб.
У него почему-то не раскрылся парашют. Нам сказали, что у него рука зацепилась за лямку,
И он в панике не понял, почему не выдёргивается кольцо. Сказали, такое случилось не первый раз, но нам в это не верится, не знаем, что случилось на самом деле, но он постоянно вспоминал тебя, плакал по ночам, думал, что мы не знаем, как он тоскует по тебе.
Знай, он очень любит тебя, до сих пор.
Плакать по нему некому, он детдомовский. Поставь за него свечку.
Твои друзья навсегда,
Валя, Олежка.»
Я почувствовал, что сейчас меня захлестнёт паническая атака, потому что я своими руками убил мальчика. Замечательного мальчика, влюбившегося в придурка.
Самому умирать тоже было страшно, а руки уже дёргались, живот свело страшно болезненной судорогой, сейчас я упаду и забьюсь в припадке, буду биться головой о все углы, как уже было один раз.
Усилием воли я оторвал угол упаковки от лекарства, не выпил, а сжевал одну таблетку, потом другое лекарство, сумел сходить за бутылкой с водой, запил, но чернота в глазах не рассеивалась. Тогда я выпил ещё и ещё. Упал на диван навзничь, и меня стало отпускать. Сделалось легко и хорошо. Сейчас засну, а когда проснусь, всё окажется страшным сном. Я начал засыпать.
Кир наконец нашёл время заехать к Сашке. Он нашёл его комбинезончик, который остался в театре. Хорошо, никто не прибрал, так и лежал в гримёрке. Ещё он купил Саше мягкую игрушку, смешного львёнка.
Кир понимал, что Саша уже не ребёнок, но он любил мальчика, как отец любит сына, поэтому не удержался, купил. «Я на солнышке лежу», вспомнил Кир песенку львёнка.
Подъехал к дому, в несколько прыжков поднялся на второй этаж, с бьющимся сердцем представил, что сейчас увидит Сашку!
Вот никогда бы не подумал, что его сердце, сердце безжалостного убийцы, может растопить какой-то мальчишка, можно сказать, расходный материал, которого приговорили, чтобы схватить опасного зверя, убившего уже около десятка ребят и девочек. Знали, что убивает кто-то из высшего круга, а поймать не могли. Решили ловить на живца, сначала хотели на дочку Самойлова, Нику, но отец, узнав, что его дочери грозит опасность, провёл хитрую комбинацию, и у них оказался Саша, так здорово игравший девочку, что Кир до сих пор сомневается, мальчик он или девочка.
Кир позвонил, услышал шаги. Ему открыла мама Саши, или Серёжи, если правильно.
- Я к Саше. Где он?
- А вы кто?
- Я его телохранитель, вообще-то, пришёл проверить, как он тут, живой ещё? – с улыбкой спросил он.
- Недавно пришёл, встречался с отцом.
- И как?
- Нормально, поздоровался и прошёл в свою комнату.
- Я пройду?
- Да, конечно! – Кир разулся и прошёл в комнату, представляя, как Сашка обрадуется ему.
Сашка не обрадовался. Он вообще никого не видел, лёжа на спине, с открытыми глазами.
Кир отбросил подарки и кинулся к мальчику, приложил к артерии два пальца. Еле слышно бился нитевидный пульс.
- Сашка! – позвал Кир. Постучал по щекам. Никакого результата. Помял раненую руку, опять без результата.
На столе лежали начатые упаковки сильных психотропных лекарств.
Тогда Кир схватил малыша в охапку и понёс к ванной, одновременно крича:
- Есть кто живой?! Воды, скорее!! – сам затащил Сашку в туалет, сунул голову в унитаз, засунул ему в рот два пальца, надавил на корень языка. Ещё раз, и Сашку вырвало.
- Где вода?! – кричал он.
- Что случилось? – растерянная мама протянула Киру кружку с водой, Кир влил Саше в рот воду, зажал нос. Мальчик проглотил воду, потом Кир заставил её вылить из желудка, попросил ещё воды.
- Сашка отравился, надо промыть ему желудок! – кричал Кир.
- Когда он успел? Может, с отцом что-то съел? – не могла понять мама.
- Вы знаете, что ваш сын принимает психотропные средства? – спросил Кир.
- Откуда? Он нам ничего не говорил, - появился парень в трусах и майке.
«Чёртова секретность! – думал Кир, - Даже родителям нельзя сказать, что их ребёнок прошёл курс психотерапии!»
- Он выпил двойную дозу, чуть не умер. Да что с вами?! У вас рядом ребёнок умирает, а вы чем занимаетесь? Е*****сь?! – в ярости кричал Кир.