Страница 165 из 265
- Не нюхай. Не воняешь! – успокоила Алина.
- Да, Сашенька, хорошо всё! – улыбнулась сестрёнка, любящие глаза светились радостью.
Ребята угостили нас мороженым, мы пошли искать, где повеселиться, уже вшестером.
- Что вас тянет в этот парк? – опять начал ворчать я. – Пошли бы, переоделись в рваные шорты, поиграли бы в войну!
- Сашка! – рассердилась Вера. – Я тебя отшлёпаю! – пацаны прыснули, брызнув мороженым. Хорошо, в сторону.
- И вас, тоже! – пацаны отпрыгнули.
- Больше, поди, не будете перед Сашей нос задирать? – спросила Вера у них. Те отрицательно мотали головами.
Напившись воды из автомата, мы решили прокатиться на карусели, с сиденьями на цепях, можно было по двое сидеть!
Наконец-то мы остались вдвоём, тесно прижатые на деревянной скамеечке! Карусель быстро кружилась, все смеялись, а мы наслаждались друг другом. Пока никто не видит, целовались, а то не дело, если увидят, с каким удовольствием целуются две девочки.
Когда остановились, нас дядьке – сторожу пришлось вынимать нас из сиденья. Не потому, что мы такие толстые, а потому что не хотели вылезать.
Весь оставшийся день мы старались держать друг друга за ручку, казалось, никогда не устанем от того, что мы рядом. К своему ужасу, влюблялся в собственную сестру всё сильнее и сильнее. Был бы в мальчишечьей одежде, сидел бы с ней на лавочке, и целовался… Аж голова закружилась. Глядя на Сашино счастливое лицо, хотел верить, что и она тоже испытывает похожие чувства.
Недавно прочитала, что подростки нашего возраста редко думают. У нас ещё не сформировался для этого мозг, мы живём эмоциями, отсюда такие перепады настроения, смех сменяется слезами, и наоборот. Наверное, поэтому мы часто совершаем ошибки.
Если мне хорошо вот с этим человеком, почему я должен сдерживать себя?!
Уже потом, когда я научился думать, понял, насколько девочка оказалась умнее меня! Несмотря на предупреждения Кира, я привлекал к ней внимание окружающих, и, если бы она послушалась меня, а не своего каприза, могло случиться страшное именно с ней. Мозги мои были в тот день отключены напрочь. Впрочем, не только в тот день.
Мы расстались уже вечером, когда длинные тени от заборов уже превратили дорогу в полосатую шкуру.
Со смехом вспомнили, что надо поменяться велосипедами, и я отправился домой, забыв переодеться
Гости уже ушли, открыла мне Валентина Григорьевна. Не успела рта раскрыть, как в прихожую заглянул Николай Петрович. С одного взгляда было видно, что «папа» прилично навеселе.
- Ого, какая красотка нас посетила! Классный сарафанчик! – и ушёл.
Я понял, что слишком увлёкся сегодня маскарадом, только когда «папа» пришёл пожелать мне спокойной ночи.
Даже удивился, что он не стал продолжать, после массажа, а просто перевернул меня на спину, поцеловал во все интересные места и отсосал у меня, вернее, попытался, потому что у меня до сих пор ничего не появилось.
Зато довёл меня до противоестественного оргазма. К своему стыду, я закричал от наслаждения. Потому что вместо старика, закрыв глаза, представил себе любимую девочку.
«Папа» хмыкнул, с удивлением посмотрел на мою расслабленную рожицу, сказал: «спокойной ночи, сынок», и ушёл. Закрывшись, я подумал, что такие, как я, не заводят любителей детей, потому что не сопротивляются и плачут, а наоборот, получают удовольствие. Хорошо, что «папа» не из тех, кто вызывает слёзы побоями.
Ночью меня разбудил оглушительный треск и яркая вспышка. Проснувшись, сначала не понял ничего, потом водопад воды, обрушившийся за окном на пересохшую землю, и ещё одна вспышка и грохот пояснили мне, что наконец-то духота закончилась, пришёл грозовой фронт.
Я вскочил с постели, подбежал к окну. Дождь барабанил по отливу, высунув руку, поймал на ладонь тугие струи, как из душа, когда откроешь на всю кран. Я засмеялся от радости: сегодня 15 августа! Пусть льёт ливень, завтра будет солнце!
В дверь постучали:
- Сынок, закрой окно! – попросила Валентина Григорьевна. В этот миг опять вспышка ослепила меня, и в тот же миг гром с ужасным треском оглушил меня. Я проворно закрыл окно, задвинул шпингалеты, зашторил окно плотными шторами. Сразу стало тише.
- Тебе там не страшно? – спросила «мама». – А то иди к нам! – я представил себя, лежащим среди потных туш, источающих аромат похмелья, и отказался. Когда удалились шаги, я уже собирался лечь в постель, когда мой взгляд упал в тёмный угол комнаты. Там темнота шевелилась! При очередной вспышке молнии увидел близко от себя ужасную оскаленную морду, светящиеся глаза, и потерял сознание.
- Бип-бип-бип-бип-бип-бип! – да чтоб тебя! Я открыл глаза, осмотрелся. Будильник пищал, я лежал, укрытый одеялом. Откинув его, вместе с простынёй, осмотрел себя всего. Всё на месте, ничего не откушено.
Подойдя к окну, раздвинул шторы и открыл окно. Сразу ворвался птичий гомон, обсуждали, видимо, прошедшую грозу, тополиный запах, как будто снова вернулся месяц май, и шуршание метлы по асфальту.
Дворник убирал упавшие с деревьев ветки. Он посмотрел на меня, и приветственно помахал рукой. Я тоже махнул, своей маленькой ладошкой. Руки у меня никак не хотели расти, уже сколько лет я смотрел на ладошку, и всё время она была одного размера, маленькая.
Солнышко уже всходило, брызжа сквозь умытую листву золотыми лучами. Вспомнив, что сегодня увижу Сашеньку, кинулся в ванную, забыв одеться. Хорошо, никого не встретил на своём пути! Из спальни был слышен храп «папы». Через полчаса, сделав все положенные утренние дела, одевшись только в тонкие шорты и маечку, на цыпочках пробирался к прихожей, услышал:
- Оделся бы теплее, с утра холодно. А лёгкую одежду с собой захвати! – с позёвыванием предложила «мама». – Зайди, с собой покушать положу. – видимо, вчера пришлось немало принять, гость был у них высокий.
- На обед хоть, придёшь? – спросила «мама». – Девочку, что ли нашёл? – проницательно спросила она. – Хоть бы привёл, познакомил. Про Нику уже думать забыл, наверное.
- Не забыл! – покраснел я, убирая свёртки с едой в свой бездонный рюкзачок. – Скучаю очень!
- Отец говорит, к школе выпишут, - пообещала Валентина Григорьевна.
- Почему так долго? – огорчился я.
- Не знаю, - пожала могучими плечами мама Ники, а я на самом деле почувствовал стыд. Не вспоминал её в последнее время, будто не было у меня такой любимой подружки, так поддержавшей меня в тяжёлое время. Конечно, капризная и эгоистичная, но мы все такие, хотим, чтобы всё внимание было приковано к нам.
Я вот, например, сколько мучил маму, чтобы она не знакомилась с мужчинами? Даже сейчас ревную к Сергею. Сашеньку вообще, хочу никуда и ни к кому не отпускать!
- Ой! – воскликнул я, побежал переодеваться. Хорошо, вчерашний комбинезончик уже висел на стуле, вычищенный и выглаженный! Когда всё это делается, даже не представлял себе, ведь вчера поздно пришёл домой.
Быстро переодевшись, по совету мамы положил лёгкую одёжку в карман рюкзака, взвалил его на себя, и, с криком:
- Мам, я побежал! – кинулся из квартиры, прихватив кеды с носками. Кеды были чистые, носки свежие.
Босиком выбежал во двор, сразу увидел подруг. Они улыбались. Увидев. Как я бегу к ним, прыгая босиком по лужам.
- А велик? – спросили они, смеясь.
- Ты что, вылетел, как ошпаренный? – спросила Вера.
- Боялся опоздать, - признался я, разрывая нитку, которая сшивала новые носки. Небрежно отряхнув ноги, натянул новые носки, потом обулся.