Страница 194 из 196
— «Благородство, — прочла она вслух, — инфантильность, индивидуум, атом, клепсидра, трагедия, фарс». Ха! Вы в семь лет не знали, что такое благородство?
— Не уверен, что и сейчас хорошо знаю. Так же, как про аппроксимацию и экзистенциализм. Помните, как я ловко вывернулся, когда вы о них спросили? Да ещё назвал вас Деми Мургом?..
Разговор малодушно свернул в ностальгическое веселье — ко всей истории нашего знакомства, от моего первого появления в квартире Вагантовых до прогулок по Москве и ночей Спектакля. Как участники только что отгремевшей кампании, мы вспоминали, как нас посещали догадки, и где поджидали разочарования, подтрунивали сами над собой и друг над другом, и когда объявили посадку на московский рейс, статус наших отношений так и остался неясным. То ли продолжаем быть вместе, то ли уже нет.
— Ну, что, — спросила моя любовь перед зоной пограничного контроля, — кавычки закрываются?
— Похоже на то, — медленно ответил я. — Кавычки закрываются.
— Спасибо за Игру.
— Спасибо за Игру.
Клава быстро прижалась ко мне, чмокнула в губы и зашагала по лабиринту из ленточного заграждения — немного отставив в сторону правую руку с кремовой розой. Я видел, как она заняла очередь к пограничному турникету — перед ней было три человека.
Потом два.
Потом один.
Внезапно она развернулась и пошла обратно:
— Ну, я и глупая! — сообщила Клавдия ещё на подходе. — И вы — тоже хорош! О главном-то мы и забыли!
— О «главном»?
— Результат! Помните, я вам говорила? Как можно, не зная результата, делать какие-то выводы?..
И мы наскоро договорились: раз уж у нас не получается самим прийти к решению, то стоит положиться на внешние знаки. Многое будет зависеть от содержательности нашей тонкой рукописи. Сразу по прилёту Клава покажет эссе Клавдии Алексеевне, а я отцу, и вечером сверим первые впечатления «матёрых специалистов». Если, в конце концов, выяснится, что море энтузиазма породило пшик — предпринятая попытка была смешной дилетантской отсебятиной, состоящей из рассуждений давно известных и много раз опровергнутых — то, что ж. Это будет означать, что наше соавторство — по крайней мере, на первый раз — оказалось бесплодным союзом. Сможем ли мы выдержать удар и не рассыпаться в разные стороны — вопрос открытый. Если же в эссе мы всё-таки достигли хоть какой-то оригинальности и прорыва, то стоит подумать о том, как расширить его до небольшой книжки — например, собрав больше примеров из разных языков. А можно ничего не расширять, внести лишь изменения после замечаний и попробовать себя в чём-то другом — например, (почему бы и нет?) вместе написать пьесу. Так что не вешаем носы и не теряем связи.
— Сегодня в девять, запомнили?
Я кивнул. Вскоре она исчезла за турникетом пограничного контроля.