Случайный шаг

Услышав, что из листов такой тонкой древесины парень собирается ладить щиты, кузнец только крякнул и, покачав головой, растерянно проворчал:

– Сказал бы кто другой, я б посмеялся. А тебе поверю. Уж больно много всякого необычного ты умеешь.

– Это еще не все. Нам еще винт крепкий надобен будет, чтобы щит тот клеить и выгибать. А после мы его по краю железом возьмем. Ну и середку тоже, само собой.

– Рисуй, – тут же подсунул ему пергамент кузнец.

Быстро набросав винтовой пресс с опорной резьбой, Беломир протянул рисунок приятелю и уже открыл рот, чтобы начать пояснения, когда Векша, враз превратившись из добродушного великана в разъяренного быка, взревел дурным голосом:

– Ворон поганый! – и размахнувшись, со всей дури швырнул свой гвоздь куда-то за спину парню.

Не ожидавший подобного Беломир только и успел, что развернуться лицом к двери, чтобы увидеть, как на пороге оседает тело, одетое в черную рясу. Зная силу приятеля, парень даже не сомневался, что, попав даже таким гвоздем, не важно как, кузнец запросто убьет любого. Подскочив к упавшему, парень прижал пальцы к его шее и, выпрямившись, тихо произнес, удивленно качая головой:

– Ты, Векша, и вправду бугай дурной. Зашиб ты его. Насмерть.

– Собаке и смерть собачья, – прорычал Векша, пнув тело по ноге.

– Так-то оно, может, и так, только что теперь с падалью этой делать станем? – мрачно поинтересовался Беломир, снова опускаясь на корточки и начиная обыскивать труп.

Тяжелый кованый гвоздь оказался брошен с такой силой, что, ударив неизвестного шляпкой, проломил грудину, войдя прямо в сердце.

– Ты где такому научился? – не удержавшись, поинтересовался парень, кивая на торчащий из трупа гвоздь.

– Случаем вышло, – угрюмо отозвался Векша, остывая. – Уж больно не люблю я воронов этих. Все беды от них.

– Вопрос философский, – еле слышно буркнул парень, доставая из-за пазухи трупа несколько кисетов.

Как оказалось, к рясе, с внутренней стороны, было пришито несколько потайных карманов, в которых и хранились всякие мелочи. Но больше всего Беломира порадовала самая неожиданная находка. К левому предплечью неизвестного был прикреплен тонкий кинжал в простых ножнах. Самым интересным для парня в этой находке была именно система крепления. Ничего подобного он прежде не видел. Читать и слышать приходилось не раз, а вот подержать в руках не доводилось.

Аккуратно сняв эту систему, парень отложил ее в сторону и, высунувшись из кузни, внимательно осмотрелся. Получить случайного свидетеля ему не хотелось. Хоть и не любят в станице подобных граждан, а поберечься все равно не мешало. Устраивать бойню с пришлыми из-за случайного убийства было нежелательно. Как ни крути, а и тут, и там русские люди. Славяне. Их и без того хватает кому убивать.

Убедившись, что рядом с подворьем кузнеца нет даже вездесущих мальчишек, Беломир ухватил труп за шиворот и, втащив в кузню, вздохнул:

– Придется нам тут дотемна сидеть. После за околицу вынесем и в распадке бросим. Пусть пришлые сами ищут, кто его там пришил.

– К чему пришил? – озадачился Векша.

– В смысле прирезал.

– Так я его не резал. Я его гвоздем.

– Ой, Векша, лучше молчи, – не удержавшись, тихо рассмеялся Беломир. – Силы, как у быка, а в серьезном деле телок телком. Прикрой его пока чем. Мало ли зайдет кто. А как стемнеет, вынесем.

– Ага, сделаю, – кивнув, подхватился кузнец, даже не подумав обидеться «на телка».

Беломир так и не смог разобраться, почему вдруг этот громадный, неимоверной силы мужик безоговорочно принял над собой его главенство. Любое решение парня, практически во всем, кузнец воспринимал как нечто само собой разумеющееся. Откуда это взялось и почему, Кречет так и не смог понять. Но это было, и иногда такое отношение доставляло парню некоторое неудобство.

Подхватив труп, кузнец оттащил его в дальний угол кузни и, прикрыв куском старой рогожи, завалил стопкой старых корзин, в которых хранил уголь. Убедившись, что от двери тело заметить невозможно, Беломир только одобрительно кивнул и, вернувшись к верстаку, растерянно почесал в затылке. Заниматься чем-то после всего случившегося не хотелось. Что называется, мысль ускользнула. Векша, словно почувствовав его настроение, встал рядом и, рассматривая рисунок на пергаменте, тихо спросил:

– Рассказывать кому станешь?

– К чему? – удивился Беломир.

– Ну так, хоть и ворон, а все одно живой человек был. Выходит, неправедное я дело свершил, – чуть дрогнувшим голосом произнес кузнец.

– Уймись, друже. Вышло, как вышло. А другим знать за то не надобно. И без того весь стан взбаламутили. Не нужно лишней крови лить. А без драки тут не обойдется. Нет, не нужно за то никому знать. Раз уж так сложилось, пусть это промеж нас останется. И еще. Ничего ты дурного не сделал, – свернул парень тему. – Если уж ты от одного вида такой рясы от злости себя не помнишь, выходит, есть тому причина серьезная. Так что забудь. Вот унесем его отсюда и забудем.

– Благодарствуй, Беломир. Век не забуду, – еле слышно произнес кузнец.

– Не на чем, – коротко кивнул парень. – Давай лучше о станках подумаем.

– А чего тут думать? – удивился кузнец. – Винт такой я тебе за седмицу спроворю. А вот как ты станешь им дерево выгибать, тебе думать.

– Бочка старая нужна, – задумчиво протянул парень. – Бочку ведь изначально выгнутой делают. Выходит, взять старые доски с нее и из них круг гнутый сделать. А после уж на нем выгибать и станем.

– Есть у меня бочка. Погоди, – помолчав, вдруг подхватился кузнец. Выскочив из кузни, он куда-то умчался. А минут через пять, пыхтя и тихо ругаясь, втащил в помещение старую, но еще целую бочку примерно в метр высотой и диаметром сантиметров семьдесят.

– Такая пойдет? – грохнув ее на пол, спросил Векша, отдуваясь.

– Что у тебя в ней? – удивленно уточнил Беломир. Зная его силу, такая реакция на перенос не самой большой тары была ему непонятна.

– Да я тут камни для гнета хранил, – отмахнулся Векша.

– А теперь ты их куда? – не понял парень.

– А вон, в углу ссыплю, и пусть лежат. Надо будет, отмою, – отмахнулся Векша.

– А прежде не ссыпать было? Нет, упирался, полный тащил, – рассмеялся Беломир.

– Да не подумал как-то, – снова смутился кузнец.

– Вываливай, – махнул парень рукой, продолжая смеяться.

Принесенная бочка и вправду подходила им по всем параметрам. Оставалось только правильно ее переделать. К тому же она давно уже успела рассохнуться, так что жалеть тару никто не собирался. Сбив деревянные обручи, приятели разложили бочку на составные части и, очистив верстак, принялись выкладывать примерное расположение досок. Рисунки и мысли – это интересно, а вот наглядно посмотреть, как оно получится, было важнее.

Убедившись, что идея рабочая и все должно получиться, они тут же взялись за обработку досок, попутно обсуждая, как будет лучше сделать опоры для краев, чтобы винтом не разломать всю конструкцию. К тому моменту, когда на улице совсем стемнело, нужная форма была почти готова. Бросив взгляд в небольшое окошко кузни, Беломир отложил стамеску и, кивая в угол, где лежало тело, тихо скомандовал:

– Я сейчас гляну, чтобы на улице не было никого, и, как знак подам, выноси его. Только в крови не измажься.

– В рогоже и понесу, – быстро нашелся Векша.

– Добре. Жди, – кивнул парень, выскальзывая из кузни.

Выскочив на улицу, он быстро пробежался до самого ее конца и, убедившись, что праздношатающихся не имеется, вернулся обратно. Заглянув в кузню, жестом позвал Векшу за собой и снова выскочил за плетень. Кузнец вышел за ним, держа убитого в руках, словно девчонку. Легко и как-то даже небрежно. Впрочем, при его силе это было не удивительно. Перешагнув тын, Векша вопросительно уставился на приятеля.