Случайный шаг

Понятно, что булат этот можно было так назвать весьма условно, но по своим качествам полученный металл был весьма к тому близок. Но ведь о том даже речи не шло. В общем, сплошные вопросы и недомолвки. Так и не придя к какому-то конкретному выводу, Беломир отложил решение этого вопроса на потом и с головой погрузился в повседневные дела. Для начала он решил изготовить нормальные ножницы.

Как оказалось, такой простой предмет в этом времени толком не использовался. Ими только овец стригли. Да и то процесс этот больше напоминал пытку, а не стрижку. Озадачив Векшу заготовкой всего необходимого для изготовления почти булата, парень принялся прикидывать, с каких именно ножниц начать. После долгих раздумий он пришел к выводу, что предмет сей нужен будет всем. И хозяйкам для шитья, и цирюльникам для стрижки, и пастухам для нормальной стрижки овец.

Но начать он решил именно с последних. Накрутив и отковав заготовки, приятели изготовили три пары разных ножниц и, заточив их как следует, отправились в ближайшую овчарню. К соседу. Услышав, что именно от него требуется, казак несколько минут задумчиво изучал инструмент, а после, хмыкнув, проворчал:

– Ну, вы и удумали. Добре, раз уж сделали, попробую.

Ловко отловив самого косматого барана, казак одним точным движением уложил его на землю и, следуя советам приятелей, занялся стрижкой. Минут через десять, отпустив животное, он выпрямился и, удивленно оглядев полученный результат, произнес:

– И вправду добрая штука получилась. И шерсть одним куском снялась. Вот не иначе ты, Беломир, такое удумал.

– Да то не важно, – отмахнулся парень. – Лучше скажи, ловчее этими ножницами стричь или нет?

– Ловчее, конечно, – закивал казак. – А точить их как?

– А не надо точить, – усмехнулся Беломир. – Как почуешь, что плохо резать стали, оселком вот по этой кромке проведи пару раз, и все, – быстро объяснил парень, тыча пальцем в нужные места.

– И все?

– И все.

– И сколь такая штука стоит? – озадачился казак.

– Два серебряных, – не раздумывая, заявил Векша.

– Дорого, – вздохнул казак.

– Так ведь и сталь какая, и штука новая. Сам подумай, пока соседи станут по старинке седмицу стричь, ты за три дня управишься.

– И верно, – помолчав, согласился сосед, а потом, махнув рукой, сдался, – уговорил, речистый. Держи.

Достав из кошеля пару арабских монет, он ссыпал их в подставленную кузнецом ладонь и принялся собирать состриженную шерсть. Выйдя на улицу, Векша молча протянул деньги Беломиру. Недолго думая, парень взял одну монету и, сунув ее в кошель, усмехнулся:

– И снова с прибытком. Только не дешево ль мы их продали?

– В самый раз, уж поверь, – лукаво усмехнулся кузнец. – Казаки – народ тороватый да прижимистый, лишнего не заплатят.

– Оно понятно, да только и работа наша не дешева, да и стали мы тратим немало. А она сюда только привозом попадает. Своей-то нет, – напомнил парень.

– Так-то оно так, да только подними я цену, он бы и отказался, – уверенно заявил кузнец. – А так, глядишь, потихоньку да помаленьку свое и возьмем.

– Ну, может, и так, – подумав, кивнул Беломир, понимая, что в деле местной торговли Векша понимает гораздо больше.

Так они развлекались до самой весны. Но едва только дороги просохли, а степь зазеленела, в станицу вкатилось семь больших возов, запряженных громадными черными буйволами. Едва глянув на этих громадин, Беломир растерянно крякнул и, оглянувшись на стоящего рядом кузнеца, тихо спросил:

– Друже, а эти звери нам всю посуду не побьют?

– С чего бы это? – удивился кузнец. – Буйвол – животина спокойная, ежели не дразнить.

– Угу, только на них даже смотреть страшно, – проворчал парень, опасливо обходя ближайшую упряжку сторонкой.

– Показывай, парень, чего грузить надобно, – появляясь откуда-то из-за возов, скомандовал Серко.

– А вон, кирпич и грузите, – моментально нашелся парень, тыча пальцем в кучу заготовленного стройматериала.

Бросать просто так столько добра он не собирался. В любом случае кирпич этот потребуется и для укладки нового горна, и для коптильни, а самое главное, для дома. Ну не хотелось ему тратить каждый год время и силы на заделку саманных трещин. Других забот хватает. К тому же и горн и коптильню он собирался ставить по своим правилам. Так, чтобы и работать было удобно, и производительность была повыше.

Загрузив возы, казаки отправились в обратный путь, а приятели занялись подготовкой к переезду. Как оказалось, за прошедшее время Беломир и сам умудрился обрасти вещами, чего уж тогда говорить про кузнеца. Там одного инструмента на целый воз, с учетом всего, что они успели внедрить сами. В общем, пришлось побегать, спрашивая у соседей корзины и покупая сундуки. Впрочем, как оказалось, больше всего у парня было оружия.

Перебирая выложенную на пол груду режущего железа и амуниции, Беломир только задумчиво хмыкал, прикидывая, что из всего этого можно оставить, а что лучше попробовать продать, а то и просто подарить. Но, к его огромному удивлению, все собранное оказалось хорошего качества и могло быть использовано им самим. Короче говоря, сработал инстинкт собственника. Что мое, то мое, а вот о твоем давай поговорим. Приютское детство мимо не прошло.

Может, потому он так спокойно и относился к сбору трофеев с трупов убитых врагов? Запнувшись на этом вопросе, парень задвинул его подальше и вернулся к делу. Приезжавшие казаки сделали три рейса, чтобы вывезти только заготовленные парнем кирпич и черепицу. Последним рейсом вывозили приятелей. В последний раз, оббежав подворья и убедившись, что ничего не забыли, они усадили Ладу на Векшев узел с подушками и, переглянувшись, дружно обернулись к собравшимся соседям.

– Простите, люди добрые, коль что не так было, – поклонившись в пояс, громко произнес кузнец. – Не со зла, а токма по недомыслию то случилось.

– Род с тобой. Езжай с миром, – раздалось в ответ.

Шагнув следом за ним, поклонился и Беломир. Но тут в ответ прозвучало совсем иное. Как оказалось, станичники не забыли, что он не жадничал делиться своей добычей с теми, кому было тяжело, так что прощались с ним куда душевнее. Пара вдов даже не постеснялись троекратно облобызать парня, утирая набежавшие слезы. Благодарно кивнув соседям, он уселся в седло, и Серко подал команду к движению.

Спустя четверо суток караван, скрипя осями и нещадно пыля, подкатил к околице большой станицы. С интересом оглядывая свой новый дом, Беломир привстал в стременах и, убедившись, что поселение и вправду серьезное, с некоторой растерянностью усмехнулся, повернувшись к приятелю:

– Прибыли, друже. Теперь придется все с самого начала начинать.

– Ништо, брат. Сами живы, а добро наживем, – усмехнулся кузнец в ответ.