Случайный шаг

– Добре вышло. Ни один не ушел.

При этом глаза его сверкнули, словно у зверя. И это притом, что луна так из-за туч и не вышла. Растерянно вздохнув, Беломир старательно вытер клинок шашки об одежду ближайшего тела и, убрав ее в ножны, негромко спросил:

– Девку нашел?

– В лагере нашем лежит, – отмахнулся Серко.

– А караульные? – не унимался парень.

– Все сдохли, – зло усмехнулся казак. – Сказано, ни один не ушел.

– Волк коней их разогнал, – напомнил Беломир. – Искать станем или так уйдем?

– За то покоен будь. Не далеко они убежали, – рассмеялся казак, вытирая саблю. – Выходит, зря я тебе не поверил, – сменил он тему.

– В чем? – насторожился парень.

– А что сумеешь без шума этих взять. Только один и успел крякнуть.

– Поторопился, – виновато вздохнул парень. – Забыл, что такой удар на выдохе наносить надо.

– А ну, расскажи, – вдруг потребовал казак.

– К телу подбираешься и слушаешь. Как выдох услышал, так и бей. Но только в самое ухо. Да и кинжал для такого дела другой нужен, – добавил парень, выдергивая свое оружие из трупа. – У этого больно клинок широк. В кости застрять может. Тут лучше что-то вроде стилета.

– А это что за зверь? – с интересом поинтересовался Григорий.

– Кинжал такой. У него клинок узкий. Специально для ударов жалом сделан. Бывает трех или четырех граней. Им сквозь доспех или кольчугу бить положено.

– Это где ж такое придумали? – недоуменно уточнил Серко.

– Говорят, в Италии, а как оно на самом деле, не ведаю, – тут же вывернулся Беломир.

– Стилет, значит, – задумался казак. – А сделать его можешь?

– Дело нехитрое. Вот в станицу вернемся, покажу Векше, каков он с виду, тот откует.

– А чего ты с этим рубиться не стал, – снова сменил казак тему.

– Время терять не хотел. Много их против нас двоих было, – пожал парень плечами, собирая свои ножи и попутно проводя контроль. Все тем же ударом кинжала в ухо.

– Глотки режь. Оно так надежнее будет, – посоветовал Серко, наклоняясь над своим крестиком.

– Крови много. Грязно, – поморщился Беломир.

– А ты, значит, чисто убивать любишь? – тут же поддел его казак.

– Чисто человека убить невозможно. Даже если удавить, все одно обделается, – фыркнул парень.

– А ежели зельем опоить? – не унимался Серко.

– А тут смотря какое зелье. От иного и пена изо рта, и кровь из всех дыр. Да еще и все, что в желудке имеется, наружу польется.

– Выходит, крови ты не боишься, но лить ее не любишь? – прямо спросил Григорий.

– А чего в том хорошего? Чай, живой человек. Он и семью свою имеет, и родителей. Но раз уж сложилось, что врагом мне стал, значит, так тому и быть. Сам свою судьбу выбрал, – осторожно отозвался Беломир, не понимая сути этого разговора.

Так, перекидываясь фразами, они обыскивали каждый свои тела, складывая все добытое на ближайшую чистую кошму. К огромному удивлению парня, степняки оказались богатыми. У каждого в кошеле нашлось примерно по полтора десятка серебряных монет. А кое у кого были еще припрятаны и золотые арабские динары в сапогах. А самое главное, что у всех степняков было отличное оружие. Не дамасский булат, но тоже отличного качества.

– А покажи мне, как ты того людолова через себя перебросил, – вдруг попросил казак, срывая с трупа широкий кожаный пояс и бросая его в кучу своей добычи.

– Дело нехитрое, – отмахнулся Беломир, выпрямляясь. – Рассветет, покажу.

– Сейчас давай, – вдруг потребовал казак. – Уж больно странно у тебя это вышло.

– Ну, тогда доставай саблю и замахивайся, – хмыкнул парень, выходя на свободный участок земли.

Выхватив клинок, Григорий красивым стремительным движением разогнал его и, вскинув над головой, шагнул вперед. В то же мгновение Беломир начал двигаться сам. Шагнув напарнику навстречу, парень заблокировал вооруженную руку и, ныряя противнику под бок, продолжил его удар, одновременно принимая его вес на спину. Дальше последовал толчок ногами и резкое движение плеч. Грохнулся казак так, что дыхание потерял. Но нужно отдать ему должное, сабли из руки он так и не выпустил.

– Ловко, – отдышавшись, одобрительно усмехнулся Серко. – И много у тебя ухваток таких?

– Имеются, – пожал Беломир плечами.

– А учиться такому быстро?

– Быстро только кошки плодятся, – фыркнул в ответ парень. – Я этим ухваткам семь лет учился и все одно еще ученик. Но приемы нужные, – добавил он, заметив разочарование на лице напарника. – Я того степняка на торгу такой ухваткой и взял.

– А ежели я с ножом буду? – подумав, уточнил казак.

– И от ножа ухватки есть, и голыми кулаками тоже. Всякие имеются, – туманно пояснил Беломир, продолжая недоумевать.

– Угу, целая наука выходит, – подумав, резюмировал Серко.

– Наука и есть. Люди те приемы долгие годы по всем странам и народам собирали, чтобы после особую борьбу придумать.

– Особую? – с интересом уточнил казак. – Что-то я ничего о таком не слыхал. И степняки, и горцы побороться на праздник какой любители, но, чтобы особая какая борьба была у кого, не слыхал.

– Может, потому что никогда в наших местах не бывал? – иронично усмехнулся Беломир, мысленно подразумевая свое прошлое.

Обратно ехали не спеша. Беломир, то и дело оглядываясь на свой трофейный цуг, бросал на спасенную девушку изучающие взгляды, пытаясь хоть по какой-то примете угадать приблизительный год, в котором оказался. Вся беда заключалась в том, что казаки просто не фиксировали дат. Им это было совершенно не нужно. Ну, знает человек, сколько ему лет, и ладно. Не знает, тоже неплохо. Как в той поговорке – счастливые часов не наблюдают.

К тому же, как понял сам Беломир, на данном этапе в этом вопросе царил серьезный хаос. Местные вели отсчет времени от создания мира, а принявшие христианство – от Рождества Христова. В общем, по выражению самого парня, тут даже ящик спиртного разобраться не поможет. А так, возможно, хоть какая-то деталь одежды или еще чего поможет хоть как-то определиться. Но все было напрасно.

К огромному удивлению Беломира, на девушке был обычный сарафан, к тому же теперь изрядно грязный и потрепанный. Платок вообще где-то утерян, только на ногах крепкие сапожки. И не скажешь, что это дочь богатого и знатного человека. Бросив на нее очередной задумчивый взгляд, Беломир вздохнул и недоуменно почесал в затылке.

– Что, друже, любопытно? – негромко поддел казак, подъехав поближе.

– Да не в том дело, – отмахнулся Беломир. – Вид у нее – ну чисто бродяжка. В баню бы ее надо, да переодеть в чистое.

– То не наша забота, – согласно кивнув, вдруг заявил Серко. – Нам потребно ее побыстрее воям передать, что вдогон идут. А дале они уж сами управятся.

– А с чего спешка такая? – не понял парень. – С людоловами вроде как разобрались.

– Не в них дело, – заметно помрачнев, тихо отозвался казак. – Я все о словах твоих думаю.

– Это о которых именно? – насторожился Беломир.

– О тех, что ты про врага того боярина говорил. Что девку выкрали не просто так.

– И что?

– Прав ты, друже. Во всем прав. Потому и тороплюсь с воями его повидаться. Их его ближник ведет. Вот с ним нам побаять и надобно.

– Я так думаю, боярин тот и сам уж все понял, – помолчав, вздохнул парень.

– С чего так решил? – насторожился Серко.

– Боярин не нам с тобой чета, – отмахнулся Беломир. – Он у власти почитай всю жизнь, и в интригах этих варится с младых ногтей. Думаю, потому и сам за дочкой не поехал, ближника послал. Чтобы хоть так врагу планы сломать. Но рассказать, думаю, будет не лишне.

– Все одно поспешать надобно, – подумав, заявил казак. – Да и не след девке рядом с двумя воями в чистом поле жить.