Страница 115 из 122
Радость случилась на вторую неделю после активной бомбежки Мэд русской классикой — сердцебиение нашего доктора участилось, а её тонкие пальчики наконец подали первые движения. Я стала свидетелем этого счастливого момента, которое длилось всего пару секунд. Сначала я застыла от потрясения, когда увидела эти легкие шевеления, а потом запищала от счастья и поставила на уши всю округу. С тех пор мы с Эштоном стали настойчивее извращаться в методах и пустили в ход более тяжелую артиллерию: я начала читать Мэдисон Ветхий завет, а Эштон — пятьдесят оттенков серого. Смесь вышла убойная, но мы очень надеялись на быстрые результаты.
Лена с сыном и Майком вернулись со своего путешествия и остались в неведении относительно всей ситуации, произошедшей в доме Эмилии. Мы решили не огорчать их, поскольку пара и так находилась в не радужном настроении. Лена проходила через те же мучения, что и Мэд с Эшем — она не могла довериться парню, который был на пять лет моложе её. Пришлось полоскать подруге мозг и взять с неё слово, что пока она будет лететь в Россию, то хорошо подумает.
Майк вернулся к себе в Калифорнию, загадочно проронив, что будет искать крепкие сети, в которые поймает свою русскую рыбку.
В общем, их отношения были покрыты мраком, а друзья не спешили открывать подробности, поэтому взяла паузу, чтобы они без посторонней помощи разобрались в своих чувствах, и не лезла туда, поскольку сама находилась в подвешенном состоянии.
А виной этому состоянию стало новое событие, которое произошло незадолго до освобождения Тайлера: в один из вечеров на меня вышла администрация самого National Geographic — они предложили мне место журналиста в увлекательной поездке по непроторенным местам южной Индии. Сказать, что я захлебнулась восторгом — ничего не сказать. Это была мечта каждого журналиста — отправиться в экспедицию такого масштаба. О таком предложении я даже не могла и мечтать, ведь такие возможности казались для меня слишком далекими и недоступными.
В общем, пока Тайлер постигал кулинарные изыски тюремных поваров, ибо меня с передачками туда не пускали, и не пускали с едой даже адвокатов, я вела борьбу со своими личностями. Предложение известного телевизионного холдинга пробудил моего блогера-путешественника, который фактически начал стучать кувалдой мне по голове и требовать, чтобы я не упускала этого шанса.
Проблема была в том, что я не знала, как отреагирует Тай.
И не знала, как совмещать непростую карьеру и личную жизнь с требовательным мужчиной.
Я хотела быть с Тайлером, чувствовала в нем того самого мужчину. Я любила его вопреки взрывоопасному характеру. И я понимала, что это чувство несет за собой жертвы — конец отшельнической жизни и ограничение свободы на собственный выбор. Теперь нас становилось двое.
И я очень надеялась, что Тайлер даст мне развиваться.
Возможно, кто-то скажет, что я дура, раз не спешу кидаться с головой в семейную жизнь, урвав себе такого мужчину, но я не готова уходить в Тайлера полностью. Моя душа требует еще немного пожить для более нестандартного смысла жизни, нежели обустраивать быт и пускать корни. Я хочу ещё немного посмотреть мир и пожить для себя. Для себя и Тайлера, который не будет ставить палки в колеса моей творческой личности.
Конечно я мечтала отправиться в эту экспедицию со своим любимым мужчиной. Только проблема в том, что он вряд ли отнесется к этой идее с восторгом.
А потому каждый день с приближением окончания срока заключения Тайлера я всё больше дергалась и не знала, что делать.
Тайлер сделал выбор в пользу меня, отказавшись от профессиональной карьеры, но смогла бы я поступить так же? Буду ли я довольна жизнью, выбрав роль простой спутницы рядом с мужчиной?
Душа вопила во все горло, что нет…
Тайлер перед судом обмолвился, что хочет открыть бойцовские секции в своей сети фитнес-клубов, а это могло стать камнем преткновения в наших путешествиях, он был бы привязан к месту своей деятельности.
Я хотела его, но ещё я хотела реализации для себя. Я хотела, чтобы у меня была своя интересная история жизни, я хотела знать, о чем я буду рассказывать своим детям — пусть даже, если они и не будут моими родными.
Да, возможно, я — дура, раз пытаюсь сделать выбор в пользу более сложного и непредсказуемого пути, но такова моя природа, и я не хочу быть очередной четырехмиллиардной женщиной, которая положила свою жизнь на благо другого человека. Пусть меня называют бракованной, но я хочу еще немного пожить для себя и своего мужчины, который, впрочем, может и вовсе от такой меня отказаться.
Ситуация усугублялась ещё и положением Мэд. Её состояние и ответ Тайлера сдерживали меня дать согласие прямо сейчас. Экспедиция планировалась только через три месяца, но мой ответ в холдинге не собирались ждать долго. Все понимают, что такие шансы выпадают, как в лотерее — то есть крайне редко.
В общем, в день выхода Тая на свободу — я была как на иголках. Мне предстоял сложный разговор, по итого которого я буду стоять на развилке пути, и от которого будет зависеть вся моя дальнейшая жизнь.
Когда Тайлер появился в главных воротах окружной тюрьмы Майами-Дейд, я забыла обо всем на свете, потому что поняла, как соскучилась по нему. Сорвалась с места, как бегун со стартовой точки, запрыгнула на него, и чуть не снесла на землю — оказывается, мой маньяк чересчур расслабился, валяясь почти весь день на кровати, и потерял бдительность.
Зато не потерял сноровку в поцелуях, путь до дома я почти не помнила.
А когда мы прибыли, то это оказался и вовсе не наш привычный дом — водитель Тайлера привез нас на север Майами к дому, который можно смело назвать мини-дворцом.
На самом деле это современная вилла, выполненная в традиционно белых цветах с темной крышей, но размер двухэтажных площадей в пятьсот квадратных метров смело приписал ей статус дворца.
Огромный голубой бассейн перед входом на фоне белого камня увеличивал пространство и делал общую обстановку очень похожей на сказку — я влюбилась в это место с первого взгляда.
А когда Тайлер сказал, что купил этот дом для нас — разрыдалась. Счастье и страх смешались в одну большую кучу и вырвалось в мини-истерику. Я просто свалилась ему на грудь и затопила его футболку океаном слез.
Чувствовалось, что Тай потерялся от такой реакции, ибо он перестал дышать.
Когда он приобрел способность говорить и спросил, что не так, я на духу вывалила на него все свои переживания. Забыла про всякую тактику, про правильное ведение переговоров, про то, как нужно доносить свои идеи и желания мужчине — в одном потоке вперемешку со слезами вывалила на него все свои страхи последних двух недель. Сбивчиво, захлебываясь соплями, рассказала ему о предложении от проекта National Geographic, о поездке на юг Индии, и если им все понравится, то они и в Мьянму возьмут меня; о том, как я люблю его и не хочу потерять; о том, что мне еще рано иметь детей, и что я к ним не готова; о том, как я хочу, чтобы он поехал со мной, а не бросал меня; о том, как я боюсь за Мэд и не знаю, когда она выйдет из комы, несмотря на её первые шаги к свету. Все это вылилось в такой фонтан, что мой обычно спокойный и уверенный в себе мужчина выглядел, как школьник перед первым экзаменом — то бледнел, то серел. А когда я запуталась в мыслях окончательно и сбилась с речи, просто уставившись на него, то он оглушил меня своей неожиданной реакцией — просто залился смехом, словно юнец в период взросления. Стоял по среди белого мрамора, залитого яркими красками уходящего солнца, и ржал в голос.