Страница 113 из 122
— Охренеть!
— Откровенно тупая логика, — Спокойно прерываю возгласы Ким, хотя сам еле сдерживаю желание сорваться в сторону ЛА прямо сейчас и закончить весь фарс одни точным попаданием в основание черепа — после Сидман уже никогда не поднимется.
— Но это же бред! — Ким снова начинает наматывать круги по комнате, раздражая своей чрезмерной эмоциональностью.
— Мисс Доунс, у вас есть какие-то доказательства, помимо ваших слов?
Кимберли стремительно бледнеет и сбивается в шаге, что не ускользает от меня. Уже не сомневаюсь, что она пытается что-то скрыть.
— Сидман очень хорошо подготовился, — Громко выношу заключение, чтобы отвлечь копов от Кимберли и быстрее закруглить весь этот кружок дебилизма. — Видео с камер однозначно монтаж, а потому готовился он давно. И это предстоит доказать, господа. А теперь прошу всех на выход, ибо дальнейшие допросы уже будут вестись в присутствии адвокатов. Дело набирает очень непредсказуемый оборот, а потому я буду вынужден подключать более серьезные чины. Раз доказательств нет, то мы будет очень тщательно их искать.
Равнодушно воспринимаю молчаливую претензию в глазах правоохранительных представителей и жду, когда они поднимут свои задницы.
— Вас проводят, — Указываю головой охране, которая уже распахивает двери.
— И ещё, — Кидаю напоследок, когда копы оказываются за порогом. — Я бы очень хотел ускорить бой с Сидманом. Так боюсь его, что хочу отправить его в нокаут в десятый раз прям завтра. Может, поспособствуете?
Вижу, что мозг запускает усиленную работу, но несмотря на это им удается удержаться от комментариев и молча покинуть номер.
Толпа начинает дружное шествие на выход, а я цепляю Кимберли:
— Подожди меня в соседнем номере, есть разговор.
Кимберли снова приобретает характерно бледный оттенок, который не оставляет сомнений в моих догадках — она замешана глубже, чем пытается показать.
Провожаю её взглядом, пока не чувствую теплые ручки на своей груди.
— Тайлер, — Саша зарывается взглядом. — Зачем этот бой? Не надо. Я не хочу, чтобы ты дрался с ним. Я не могу потерять тебя.
— И не потеряешь. Детка, теперь это дело чести. Обратной дороги нет, я подтвердил бой ранее. К тому же этим самым боем я могу разбить все притянутые обвинения адвокатов Сидмана. Нам много ещё предстоит сделать, чтобы выпутаться из этого дерьма, но я очень прошу тебя, просто верь в меня, хорошо?
Целую растерянную Сашу, дожидаясь её важного «хорошо», и покидаю номер, чтобы разобраться с одной противоречивой фигурой в этом деле. Кимберли — вот кто должен меня удивить.
Глава 77
Кимберли очень искусно пытается скрыть волнение. Это наша первая личная встреча после всех событий.
На лице нет эмоций, но я научился различать страх в глазах людей, даже если они пытаются подать его под соусом равнодушия.
Давлю взглядом сильнее, и она отворачивается к окну, выразив сверхсрочную необходимость рассмотреть вид за стеклом. Вот он, первый признак сокрытия.
Тишина не спешит нарушаться, я внимательно скольжу по напряженной спине своей бывшей любовницы. Когда-то я любил трахать эту стерву, Кимберли всегда с вожделением принимала мой напор. Давно это было… Теперь я вижу перед собой только девчонку, которая ищет, где теплее пригреться. Таких полно, она — не единственная.
— Ты можешь просить у меня всё, что захочешь, — Нарушаю наше молчание размеренным тоном. — За спасение Саши я готов на многое. Но прежде…
Здесь спина Ким становится максимально натянутой, и я подхожу к ней в плотную, чтобы добавить напряжения и заставить спотыкаться в её собственной лжи.
— Прежде? — Тихо спрашивает, с трудом проталкивая воздух.
— Но прежде ты расскажешь, что делала у дома Саши, — Неспешно заканчиваю, цепляя глазами дрожь по её коже.
Ким сначала морозится, а потом берет себя в руки, величественно разворачивается в мою сторону и гордо задирает голову.
Пристально разглядываю вызов в глазах напротив.
— Я не поверю, что ты проезжала мимо, — Сразу обрываю её готовящееся нападение в свою защиту. — Копам будешь рассказывать, что случайно стала свидетелем покушения, проезжая мимо в магазин, который находится в конце улицы. В твоем районе есть два крупных гипермаркета, я проверил. Сомневаюсь, что ассортимент и ценовая политика сильно отличаются на разных концах города.
Зрачки Ким расширяются, и я подхожу ближе, чтобы напереть своим давлением по максимуму:
— Говори правду, — Нависаю и цепляю подбородок.
Кимберли тушуется, но потом принимает вызов — вижу, что девчонка поднаторела за эти годы, стержень там однозначно появился.
В серых глазах мелькаю противоречивые эмоции, среди них я встречаю и сожаление, вперемешку с горечью. Разглядываю этот непривычный коктейль и пытаюсь понять, от чего она так сопротивляется.
— Какая разница, что я там делала? — Тихо выдает, показывая мне глаза, в которых загораются искры глубочайшее боли — вот этого я точно не ожидал увидеть.
— Да вот разобраться хочу, может ты все-таки сообщница Билла Сидмана? — Роняю, чтобы вывести на эмоции. — Затеяли опасную игру?
Ким вспыхивает неподдельным таким удивлением, а после стреляет в меня негодованием.
— Надо было оставить её там одну! — Зло выплевывает, но мне всё равно. Больнее уже не будет.
— Ким, давай на чистоту. За всё то, что у нас было. Отдадим друг другу дань уважения. Я же в любом случае докопаюсь до истины, вопрос времени, но мне хочется закрыть все вопросы с тобой сейчас. Напоминаю, Сидман — ублюдок, и все ещё угрожает моей женщине и, возможно, тебе. Так может не стоит подонков оставлять на свободе? Что ты скрываешь? Выкладывай правду, и я обещаю спасти твою задницу в обмен за твою помощь Саше. Ты знаешь, я — хозяин своего слова.
Слеза очень внезапно скатывается по щеке Кимберли, от чего я капитально так подвисаю, ибо Ким и слезы — это противоестественный тандем, и в юности она этим очень цепляла меня, поскольку терпеть не могу девчачью сырость.
— Дурак ты, Тайлер, — Выдает тихим голосом, в котором чувствуется, что все эмоции улеглись. Зато разочарование можно потрогать руками. Начинаю верить в свою недалекость.
— Не видишь дальше своего носа…
Поднимаю бровь от удивления:
— Вот тут поподробнее, будь любезна.
— Ты — единственная причина, почему я оказалась там. Я хотела видеть тебя. Хотела видеть все семь лет и хочу видеть сейчас. Но ты — эгоистичный подонок, который думает только о себе и предпочитает тонуть в болоте своей собственной гордости.
Это она в точку, тут я даже возражать не буду. До боли правдиво.
— Я — не сообщница Билла и никогда бы ею не стала! Я была там, чтобы увидеть тебя, поскольку знаю, что ты встречаешься с русской. И у меня есть доказательства, что Сидман был в том доме… только я их никогда не покажу…
— В таком случае, ты хочешь заехать за решетку как сообщница Тайлера Равьера?
— Я хочу сохранить свою репутацию и остатки гордости!
— Ким, прекращай говорить загадками. Время поджимает.
— Я люблю тебя, Тайлер. До сих пор люблю! Но тебе не понять, как это. Тебе не понять, что такое страдать из-за собственных ошибок. Тебе не понять, как это — страдать от того, что не можешь получить прощение! Не понять, как это — просыпаться каждое утро и, не успев открыть глаза, тонуть в сожалениях и тоске. Ибо ты очень скучаешь по человеку, которого так и не удалось забыть. Мечтаешь снова быть рядом и чувствовать его руки на своих плечах, его губы — на своих губах! Не понять, как это — когда любимый мужчина ненавидит тебя. Он даже не хочет принять искреннее слово «прости»! Не хочет просто выслушать! Ты никогда не поймешь, что такое мучиться от осознания, что сам загубил свою жизнь!