Страница 4 из 24
— Слава, тебя тоже касается! – тихо сказала Света. Я не стала предлагать вместе подежурить, а то ещё подумает, что решил к ней пристать. Подошла к своей кровати и быстро разделась до трусов. Только хотела лечь, как относительный порядок превратился в бедлам.
Один мальчик переодевался в пижаму, для чего снял трусики. Только стал натягивать штаны, как сосед схватил его трусы и убежал. Мальчик погнался за ним, упал, запутавшись в штанах, поднялся и кинулся за обидчиком, в одной майке.
— Так не честно! – крикнул один из старших мальчиков, сдёрнул с весельчака плавки.
Теперь двое сверкали попками, бегая друг за другом. Девочки хихикали, а я не заметила, как уже все мальчики, кроме одного, спокойно лежащего под одеялом, бегали без трусов.
Света, как и я, с удивлением смотрела за беспорядком, не зная, что делать.
— Ну-ка, прекратили! – наконец вышла из ступора девушка. – Самаркин! Отдай Березину трусы! – надо сказать, что только эти трусики были в руках мальчика, остальные валялись, где попало.
— Собрали своё бельё и положили на тумбочки! – распорядилась Света. – И ложитесь!
— Без трусов, что ли? – возмутился высокий мальчик, в майке немного ниже пупка.
— Ваше бельё я соберу в стирку, когда проснётесь, наденете чистое! – Березин, с чувством превосходства, хотел натянуть пижамные штаны, но его вожатая тоже наказала, велела ложиться голым, потому что майку он успел снять.
— А я причём? – пытался возмутиться мальчик, — это Сашка всё! Стащил мои трусы! — но Света была непреклонна.
— А Слава? – хитро спросил второклассник.
— Слава не бесился, в отличие от вас! – сердито ответила Света. – Ложитесь все! Спать! – к моему удивлению, ребята не стали протестовать, а мальчик, который хотел меня раздеть, встал, снял майку и гордо повертелся на месте, положив руки на бёдра. Девочки с удовольствием на него смотрели, пока он не лёг спать.
— Витя, покажи ещё! – просили они, но Витя отмахнулся от них. Позже я узнала, что Витя работает моделью, и рекламирует детскую одежду, как для мальчиков, так и для девочек. Надевают парик, и Витя тут же превращается в Вику. В лагере Витя занимался гимнастикой, рассказывал, что гимнастика от греческого слова «гимн», что значит «голый», стеснением не страдал, и в нашем отряде перестали скрываться друг от друга, а девочки все любили Витю.
Ещё отличался Юра Симаков, которого часто Света оставляла за старшего, если надо было ребят оставить одних. Когда Света была в отряде, хулиганил наравне с остальными.
Надо сказать, я раньше столько голых ребят не видела, как в этом лагере, так что моё убеждение, что я мальчик, здорово пошатнулось.
Нет, я знала, чем отличается мальчик от девочки, но свято верила, что половая принадлежность находится в голове, а не ниже, и то, что надо узнавать, кто ты, глядя в трусы, меня всегда возмущало. Считала, что важно, не кто ты, а какой ты. А ещё верила, что у меня всё впереди, вырастет после 12ти лет.
Но вот уже двенадцать, а у меня, как было всё маленьким, так и осталось. Свой увеличенный клиторок считала писюном, только ещё не выросшим, тем более, выглядел, как крохотный пенис. Никто ведь не рассказывал мне про устройство человека, а медицинскую энциклопедию прятали. Да мне и неинтересно было, меня всё устраивало.
Скоро все спали, меня тоже сморил сон, хотя раньше никогда днём не спала, так же как мальчики, считала это пустой потерей времени.
Будила нас Света. Сначала разбудила меня, попросила помочь с побудкой. В старших отрядах просто кричали «подъём!», в младших пока решили не пугать детей, поэтому мы осторожно будили мальчиков и девочек. У них сползли одеялки, вставать не спешили, потягивались. Потом вставали, заправляли постель. Мальчики не обращали внимания, спросонья, что почти голенькие, девочки к ним тоже привыкли, двое даже переодевались, сначала под ночные рубашки надевая бельё.
Но вот, с шуршанием и позёвыванием покончено, все вышли и построились перед корпусом.
Оказывается, ребята и девочки уже где-то занимались различными видами спорта, многие даже знакомы были, не первый раз приехали, только я получила путёвку по блату. Поэтому, когда всех распределили, меня забрал старший тренер в свой кабинет и стал пытать, чем занималась и куда хочу пойти сейчас. К мальчикам или к девочкам.
— Конечно, к мальчикам! – воскликнула я. – Я занимался боевым самбо, в гарнизоне, хотелось бы продолжить.
— Ого! – улыбнулся тренер. – «Занимался!». Да, если бы не твои документы, решил бы, что ты мальчик. Но звать ведь тебя Людмила!
— Мила. Милослав, Слава, — нерешительно поправила я мужчину.
— И как ты себе всё это представляешь? – спросил тренер. – Ладно, тренировки, но раздевалка, душ? У нас нет отдельных душевых, общая, для мальчиков. Или хочешь к девочкам бегать?
— Разберёмся! – решительно ответила я. – Девчонки меня выгнали, решили, что я пацан, поэтому определили в малышовый отряд.
— Понятно! Будешь с пацанами, а мыться со своим отрядом?
— Не знаю ещё, — вспомнила, что Елена Сергеевна говорила что-то насчёт того, что я должна помогать Свете мыть мальчишек.
— Форму взяла с собой? Меня Фёдор Иванович зовут, — представился старший тренер.
— Ну, майка, эластичные шорты.
— Это для зарядки и общефизической подготовки. Пойдём, подберём тебе что-нибудь.
В каптёрке у Фёдора Ивановича было довольно много кимоно всяких размеров. Мне тоже подобрали белую куртку, белые штаны, и, конечно, белый пояс. Затем проводил в раздевалку, познакомил с тренером по карате, Василием Ивановичем, по-простому – дядей Васей.
Познакомились, Фёдор Иванович что-то шепнул на ухо Василию Ивановичу, тот округлил глаза, осмотрел меня с ног до головы, ничего не сказал, покачал головой и проводил до шкафчика:
— Вот, твой шкафчик, переодевайся…, гм, Слава. Все уже на разминке. Ну, что стоишь? – я не стала сопротивляться, разделась перед ним, до мальчишеских трусов, совсем не удивив тренера своим телом, которому даже мои ровесники немного завидовали, потому что на пузе появились кубики пресса, и руки сильные были, быстро переоделась в кимоно, которое, оказывается, у каратистов называется ги, и побежала в зал.