Страница 98 из 149
Как родитель, Валя понимала его. Но она все равно не могла не думать о различных бунтах, которые возникнут в разных частях герцогства в ближайшее время.
С другой стороны, учитывая ограниченную мобильность в это время, герцог вряд ли сможет быстро отреагировать и исправлять ситуацию.
По идее, не было никакой разницы, откуда он будет раздавать указания: из замка или из Камнесерда.
Когда все было обговорено и решено, Валентина озаботилась спальными местами. Не было и речи о том, чтобы поместить всех воинов в доме.
– Им достаточно пустой пристройки к дому, – заверил ее Скальнор.
– Она не так сильно утеплена, – предупредила Валентина. – Нужно завешать стены одеялами и построить очаг в центре для тепла.
– Одеяла мало что изменят, нужны шкуры, – поправил ее Скальнор.
На следующий день половина воинов отправились на охоту. К вечеру они вернулись с добычей, которую весьма ловко освежевали.
Валя забеспокоилась. Ей не хотелось, чтобы столько ценного продукта пропало.
В итоге, шкуры были отданы стражам, которые сразу начали их дубить, а она с Гвендолиной под присмотром Аурелии принялась за сохранение мяса.
Часть они порезали на тонкие полоски, натерли травами и повесили сушиться в продуваемом месте, прикрыв от насекомых холщовой тканью. Часть засолили, а оставшееся сварили и закатали в глиняные горшки, покрыв сверху толстым слоем растопленного жира.
Как оказалось, это было еще не все. На следующий день охотники снова вернулись с добычей.
И снова им с Гвендолиной пришлось управляться. В защиту мужчин нужно сказать, что они активно помогали: резали, мяли, рубили, солили и так далее.
На этот раз из мяса сделали колбасы и котлеты. Первые сварили, но большую часть закоптили на будущее. Котлеты нажарили с расчетом съесть их в первую очередь.
Через пару дней, когда стало понятно, что шкур будет достаточно, чтобы утеплить всю пристройку, охота завершилась.
Для большего тепла Валентина все-таки сделала соломенные одеяла, которыми стражи обили стены внутри строения. Сверху чуть позже все было накрыто дублеными шкурами.
Очаг сделали простой, сложив его из камней. Не было сомнений, что он будет нещадно коптить; для этого в крыше проделали дыру, через которую дым уходил на улицу.
Спать на земле было плохой идеей, поэтому ее покрыли толстым слоем травы, поверх которой накидали многочисленные сделанные из длинных стеблей циновки. Уже после в пристройке были разложены матрасы и одеяла.
Так как время близилось к зиме, то поставки трав, кореньев и грибов прекратились, но деревенские, каким-то образом прознав о большой охоте, решили, что теперь Валентина скупает шкуры и меха. Это вылилось в то, что они начали приносить ей различных зверей на продажу.
Она не стала отказываться, покупая все, что несли.
– И зачем тебе столько? – спросила ее как-то Гвендолина.
Валентина лишь пожала плечами.
– Зима длинная, придумаем, куда пристроить.
Обычно зимы здесь не были такими холодными, как помнила Валентина из своей прошлой жизни. Чаще всего они напоминали холодную осень с затяжными дождями, редкими заморозками и тонким льдом в лужах. Температура очень редко когда опускалась ниже пяти. Но изредка случались и снежные зимы.
И судя по тому, что увидела однажды утром Валентина, выйдя на крыльцо своего нового дома, им не повезло.
Мир за одну ночь стал белым.
Пришла зима.
Глава 112
Зима в современном мире и зима в средневековье весьма отличаются.
Да, в обоих мирах поздно светало и рано темнело, но в новом мире, в котором оказалась Валентина, мир зимой будто замирал.
Люди прятались в своих домах и предпочитали не выходить. И не только потому, что на улице делать было особо нечего. Просто теплая одежда стоила весьма дорого, и у многих ее либо не было вовсе, либо она со временем оказывалась в столь плохом состоянии, что даже в минус пять совсем не грела.
В современном мире благодаря электричеству люди не были больше так сильно привязаны к дневному светилу. Здесь, в целях экономии масла, ложились спать вскоре после захода солнца. Многие из-за долгой ночи просыпались часа в два. Если такое случалось, то люди просто разговаривали в темноте, ели, играли во что-то, не требующее особо света, потом снова ложились и вставали уже только с восходом.
Валентина не так сильно переживала из-за сгорающего масла, но даже при его свете время зимой тянулось очень медленно, ведь здесь не было никаких гаджетов, которые могли бы заполнить тишину, разбиваемую лишь шорохом тканей, чужим дыханием или треском огня в печи.
Именно поэтому Валентина часто разговаривала с Аурелией. Рассказывала ей сказки, учила чему-нибудь, передавала все свои накопленные в прошлой жизни знания.
Девочка, несмотря на сложный характер, с готовностью перенимала все, что ей говорили. Она всегда внимательно слушала, задавала вопросы, а иногда даже спорила.
И не только она. Герцог, так же живущий в доме, порой присоединялся к их разговорам или инициировал их..
Обычно они просто обсуждали какие-либо темы, но порой, бывало, и спорили. Чаще всего о пустяках, потому как основные жизненные принципы у обоих, на удивление, совпадали.
Валя пыталась не думать много о Драгоре, но ее женское сердце было слишком слабым. С каждым прошедшим днем она увязала в мужчине, живущем рядом с ней, все больше и больше.
И судя по тому, какие взгляды на нее иногда бросал герцог, тот тоже не остался не задетым.
Валентина ничего не предпринимала и не давала никаких поводов думать, что она открыта для отношений, так как понимала, что впереди их ждало не самое простое время.
Вскоре Скальнор уйдет, и существовал шанс, что не вернется. Валя просто хотела защитить себя от душераздирающей боли, которая могла бы убить ее, если она позволит зайти чему-то призрачному дальше, чем есть сейчас.
Герцог, если судить по его поведению, думал примерно так же, поэтому не позволял себе ничего, кроме взглядов или легких прикосновений, которые иногда задерживались на ее коже дольше, чем это позволяли местные приличия.
Наверное, его бездействие в отношении нее объяснялось еще и тем, что через пару недель после начала зимы стали приходить новости о вспыхивающих по всему герцогству бунтах.
– Штормхольд пытались взять штурмом, – рассказал один из таких людей. Валентина смутно помнила, что видела его раньше в шайке Крачара. – Глупцы, – фыркнул он, отпивая поставленного перед ним теплого отвара из трав и меда.
– Почему? – поинтересовалась Валя, садясь за стол, который она только что накрыла.
Человек бросил на нее быстрый взгляд и сразу отвернулся.
– Они… э-э-э, были вооружены деревянными копьями, вилами и мотыгами, – объяснил он. Его взгляд сразу стал серьезным. – Но они явно просто отвлекали. Несколько человек попытались пробраться в замок.
Валентина видела, как напрягся Драгор. Она знала, что тому было сложно сидеть здесь, когда его сестра находилась в самом центре, возлагая на себя всю опасность.
Лично Валя думала, что Лаварда сделала что-то подобное лишь для того, чтобы защитить свою дочь. И пусть сестра герцога говорила, что не любит малышку и даже отказалась от нее, на самом деле, в ней все еще была жива любовь к своему ребенку.
– С леди Лавардой все в порядке? – спросил Драгор.