"Дурак вы, сударь!"

В работе же - ни шатко, ни валко – просто спокойно, как в утлой лодчонке, но затем решительно, в одночасье, сменила род деятельности. В новой фирме её ценили как хорошего специалиста и не так давно, около года, назначили на должность начальника отдела рекламы. Карьера для неё всегда была вторична! Женщина знала, что является хорошим профессионалом, да, есть небольшие грешки, на которые начальство закрывает глаза. Но в целом, всех всё устраивало: нет идеальных людей!

Иногда Есения задумывалась о своей первой любви, представляя себе, как они встретятся, как иногда придумывала, как бы ему отомстить за то, что он чуть не подорвал в ней веру в такое светлое чувство, как Любовь. Но дальше фантазий в киношном варианте не заходило. А потом отпустила своё прошлое, и ей стало легко. Но девичья мысль, как бы красиво отомстить этому гаду однокласснику, всё-таки прорывалась. Пусть к мужу она испытывала только симпатию, но он ей нравился как человек. Всегда перед глазами был пример: её родители, которые очень любили друг друга, разные по темпераменту, они как шторм и штиль, земля и огонь, - всегда вместе, как нитка с иголкой, невзирая ни на что. Им уже за семьдесят, и еще дадут фору любым молодым.

5.

Кофе выпит. Перевёрнутая чистая чашка на мойке. Вытерт кухонный стол. Женщина вымыла руки, чуть дольше подержала их в тёплой воде. Простые движения успокаивали, адреналин сбавил обороты. Вышла на лоджию подышать свежим воздухом и открыла оконные створки. Вдохнула полной грудью. Как же чудесно! Почти пять утра. Июльское восходящее размытое солнце пряталось среди перистых облаков, даря им золотисто-опаловые блики на сиреневом небе. Свежесть от протекающей недалеко реки дарила тихую радость, заставляя верить, что, может быть, сегодня жары не будет. Прозрачный воздух бодрил. Женщина оглянулась вокруг и вздохнула вновь, мягкая тёплая улыбка осветила её лицо. Но тут же его прошила победная иксовая ухмылка, и перед мысленным взором возник предыдущий вечер в ресторане.

- Есения!? Ты? Вот это да-а-а! - окликнул её сбоку одноклассник, с кем она сидела за одной партой последние три года в школе. На неё воззрились десятки пар глаз: одни – завистливо, другие – восхищенно, третьи – доброжелательно. Её интересовал только один, но его не было. – О! Костя! Наконец-то! Ты куда исчез?

Женщина, внезапно почувствовав тепло и запах цитрусовых с жасмином от появившегося рядом человека, медленно повернулась, словно находилась в медовом плену, и обнаружила, подняв голову, справа от себя очень высокого с посеребренными висками и чубом брюнета, который находился слишком близко. Карие, с золотистыми крапинками, глаза мужчины расширились, он втянул в себя её запах, чёрные зрачки практически затопили белки.

- Ес-с-ения, ты божественно пахнешь, - прошептал он заворожённо, и его рука легла на её спину, где тут же возник табун мурашек, окатив приятной волной её бёдра, и сконцентрировался внизу живота. Ноги Есении чуть подкосились – она пропустила ступень и чуть не упала, а мужские сильные руки тут же ее подхватили. Женщина силой воли взяла свои эмоции в кулак, оторвала от него взгляд-магнит, инстинктивно отодвинувшись на шаг вбок. К ним подбежала вторая организатор, Елена, иронично хмыкнула и рассадила их по отдельности – одного во главу, другую – в конец большого стола, заставленного всякими разными закусками и блюдами высокого качества.

Вечер выпускников пролетел, оставляя яркие кадры того, как все много смеялись. Кто-то из «девчонок» даже плакал. Вспоминали ученические проделки, учителей. Но также последнее поколение Х, или «поколение сэндвича», как их именовали в прессе, внимательно присматривалось друг к другу, оценивая, чего же добились они за тридцать с лишним лет. А у всех по-разному: кто-то имеет свой бизнес, у кого-то стабильная работа и твёрдый счёт в банке, а у кого-то ни богу свечка, ни чёрту кочерга - но таких большинство, да и говорят они как правило обтекаемо: «жизнь нормальная», «всё хорошо, семья, дети, внуки». На поверку, вероятно, если сковырнуть их судьбы чуть глубже, то почти у каждого есть свои скелеты в чуланах и таракашки бегают, прячась в извилинах серого вещества или показывая свои бойцовские качества, но о проблемах предпочитают не говорить – не прилично. Да и пришли они в ресторан, чтобы встретиться, вспомнить, отбросить застарелые обиды и «поджечь» их, выпивая бутылочку и не одну, всё прощая друг другу.

К середине вечера Елена, соратница, танцуя и находясь подшофе, подвалила к Есении:

- Глянь на Веру, она на Костю аж падает.

- Да бог с ней. Мне они не интересны. – внешне хладнокровно ответила Есения.

- Я помню, тебе Костя нравился в школе, - хитрые лисьи глаза поблескивали в полутьме зала.

- То – в прошлом. – отрезала шатенка и напомнила той: - Лен, ты про второе горячее шеф-повару говорила?

- О! Забыла. Я побежала. – встрепенулась энергичная Ленка.

А через время на сервировочном столике в зале появился жареный барашек с запеченными овощами. Прекрасное блюдо для такого большого количества людей. Официант первой вручил часть головы именно Есении, а потом Константину. Она еще удивилась этому: почему ей. Странно! Но потом подумала, может, потому, что именно она договаривалась с хозяином ресторан, но вскоре об этом запамятовала. А вот когда стали танцевать, то ресторатор появился в зале и направился прямо к ней с приглашением. Женщина, не заморачиваясь, согласилась. Просто медленный танец – плавные движения, мягкая поступь партнёра, лёгкие касания, горячечный мужской шёпот, что он безумно рад держать в своих объятиях самую красивую женщину города. Это давало крылья женской самооценке и поднимало на высоту небоскрёба, но оно не тревожило её сердце. Есению занимал только бывший одноклассник, первая любовь, танцующий с очередной одноклассницей, - пошёл по рукам, как она про себя иронично отметила. Она только фыркала, как недовольная лошадка, обмахивающаяся хвостом от оводов. Наконец, оставшись одна, отдыхая от предыдущего танца, особенно от бешеного напора партнёра, пятидесятилетняя женщина глазами поискала воду, свой стакан, как перед ней возник фужер с шампанским в мужской руке с мелькнувшей блестящей запонкой. Она подняла глаза. В карем, почти чёрном взгляде – золотистые всполохи света заворожили её, и чуть низкий вибрирующий голос тихо произнес:

- Хочешь пить?

- Угу, благодарю тебя. – слегка хрипло ответила Есения и залпом выпила светлое игристое, отчего моментально захмелела, из её груди вырвался полустон. – А вода была бы лучше.

- Хм, хозяйка медной горы как всегда пьёт только воду? – вспомнил её детское прозвище Константин. - Или еще шампанское? – чертенята плясали не только в глазах её визави, но и перенеслись к ней. На душе Есении вдруг стало легко! Она за весь вечер уже отказалась от своей затеи и сейчас, глядя ему в глаза, остро захотела очаровать этого мужчину, воспользоваться его телом и бросить. И, кажется, уже не сомневалась в своём плане - ей это удастся.

- А давай еще? Или ты за рулём? – подначила одноклассника Есения

- Беспокоишься? – удивлённо взметнулась тёмная бровь.

- Скорее, опасаюсь за твоё здоровье, - хмыкнула женщина.

Но тут возникла захмелевшая Вера, высокая яркая блондинка, неглупая, энергичная, вечно ищущая на свои нижние 90 приключения еще с детства. Бедовая! Ей всегда нравился Константин, и, даже находясь замужем, она захотела с ним просто отключиться от своих проблем, от нудного и богатого мужа, двух взрослых сыновей, ей банально хотелось напиться и оторваться.

- Кос-с-сть, па-ашли пат-танц-цуем.

- Вер, я уже натанцевался, давай я тебя в такси посажу и домой отправлю? – мужчина разговаривал с одноклассницей, как с больной.