Почти полночь

Сам Уокер всё ещё выглядел так, словно пребывал в шоке.

Но он тоже был умён и не сказал ни единого грёбаного слова.

Ник знал, что его единственным шансом выпутаться из этой истории была Сен-Мартен. Однако она, казалось, сейчас не особенно заинтересована в том, чтобы помогать ему. Возможно, она считала, что он перестал быть полезным. Даже более вероятно, что теперь, когда она была здесь, она могла в меньшей степени контролировать действия Ч.Р.У. и Поводка, чем она думала, когда звонила им.

В любом случае, Ник понял, что обращаться к ней было пустой тратой времени.

Он закрыл рот и перестал кричать на неё.

Он знал, как легко ему было бы погубить Уинтер и всех остальных здесь присутствующих.

Он знал, как легко было бы пересечь эту невидимую и постоянно меняющуюся черту.

И да, он знал, что они могли даже не послушать Лару Сен-Мартен, несмотря на то, кем она была. Он мог знать это лучше, чем она, учитывая, кем он был.

Тем не менее, он продолжал исподтишка наблюдать за ней.

Больше он ничего не мог сделать.

Ник уже стоял на коленях, сцепив руки за спиной.

Органические путы поражали его током всякий раз, когда он сдвигался более чем на сантиметр в любом направлении. Ограничения были увеличены до самых высоких значений боли… опять же, чтобы заставить его слишком остро реагировать, но также и для того, чтобы показать ему его полное бессилие в данной ситуации.

Ник знал, что, по крайней мере, это было частью намерения убить и тех двух вампиров.

Сначала они отрубили голову девушке Форреста Киану Уокера.

Кит закричала. Уинтер тоже.

Сам Уокер закричал, и в его голосе было столько боли, что это потрясло Ника.

Они обезглавили вторую вампиршу, ту, чьё имя Ник так и не узнал, в то время как все ещё кричали и пялились на первое мёртвое тело.

Всё, что Ник знал об этой вампирше — это то, что она прилетела вместе с Уокером на вертолёте несколькими часами ранее. Она была одним из вампиров, оказавших помощь, когда двойник Ника попытался протащить Уинтер и двух детей-видящих через портал впереди них. Как и бывший муж Уинтер, она рисковала своей жизнью, чтобы помочь им, хотя даже не была с ними знакома.

Агенты Поводка отрубили ей голову, пока она в недоумении и шоке смотрела на мёртвое тело подруги Уокера. Её радужки покраснели, клыки только начали удлиняться, вероятно, скорее от горя, чем от настоящей агрессии, но это не имело значения.

Электронное лезвие просвистело в воздухе во второй раз, и на этом всё закончилось.

Уокер даже не успел закончить кричать, не веря в то, что его девушка скончалась, как сразу же потерял кого-то ещё, кого-то, кто, вероятно, был ему другом.

Теперь быстро разлагающиеся трупы обеих вампирш лежали на земле перед Ником.

Посыл яснее некуда.

Ник посмотрел на Сен-Мартен, понимая, что, вероятно, рискует жизнью, просто из-за своих тёмно-красных радужек и острых, как бритва, кончиков клыков, которые, как он чувствовал, царапали края его нижней губы. Он попытался обуздать обе реакции, но некоторые инстинкты были слишком глубоко укоренившимися.

Он мог только сохранять физическую неподвижность, пытаясь не дать своим более опасным реакциям выйти из-под контроля.

Он смотрел на генерального директора «Архангел Энтерпрайзес», а не на два мёртвых тела.

Не на Уинтер.

Не на юных видящих, Малека или Тай.

Не на своего друга Деймона Джордана, новорождённого вампира, который гораздо хуже контролировал свои реакции, чем Ник. Не на Джеймса Винсента Морли, который был уже немолод и которого легко могли убить просто за то, что он сказал что-то не то. Не на Кит и не на Чарли, ещё двух человек, которых Ник считал своими близкими друзьями.

Только один человек в их группе был связан ещё крепче, чем Ник.

Боковым зрением Ник увидел, как Форреста Киану Уокера грубо поставили на ноги двое крупных, мускулистых головорезов из Ч.Р.У., оба в характерной чёрно-серебристой униформе Поводка.

Длинные, слегка изогнутые электрические мечи теперь были прикреплены к их спинам как часть униформы, а рукояти мечей были закодированы ДНК, так что их мог достать только официальный пользователь. Кроме того, каждый агент Поводка имел при себе длинные чёрные полуорганические пруты, которые служили одновременно и как электрические пруты для скота, и как оружие для стрельбы на большие расстояния. Они испускали заряды, способные вывести из строя взрослого вампира и убить человека одним ударом.

На их нарукавных повязках были изображены черепа и цепи — эмблема силового подразделения Ч.Р.У.

По мнению Ника, они были хреновым воплощением зла.

Даже их форма наводила его на мысль о нацистах.

Ник почувствовал, как у него внутри всё сжалось, когда ещё четверо членов скандально известной организации Поводок присоединились к первым двоим и потащили Уокера в сторону бронированной машины.

— Зачем вы его забираете? — холодно спросил Ник, всё ещё не сводя глаз с Лары Сен-Мартен.

— Помолчи, Ник.

— Зачем? Ты собираешься приказать им убить меня, когда они вернутся?

Она повернулась и посмотрела на него полыхающими от ярости глазами.

— Он террорист, — она произнесла это бесстрастно, рассудительно, как будто не принимала Форреста Киану Уокера в своём пентхаусе «Река Золота» не один раз, в том числе и за ужином.

— Он юрист, — холодно начал Ник.

— …Он также скрывал свою истинную расу, — язвительно сказала она, и в её голосе прозвучало открытое предупреждение. — А теперь заткнись на хрен, Ник. Пока они не решили, что ты сообщник, и не начали выяснять, с кем ещё вы двое могли работать.

Говоря это, она не смотрела на Уинтер.

Она не смотрела ни на Тай, ни на её брата Малека.

Она не смотрела ни на Морли, ни на Кит, ни на Чарли, ни на Джордана.

Тем не менее, это сообщение было предельно ясным.

— Зачем ты привела их сюда? — спросил Ник, уже тише. Его слова не предназначались для ушей людей из Ч.Р.У. или агентов М.Р.Д., только для неё. — Ты действительно предпочла бы видеть нас всех мёртвыми? По-твоему, это лучший исход?

Сен-Мартен притворилась, что не слышит его. Она оглядела поляну, рассеянно убирая прядь прямых волос со скулы.

— Боюсь, что Ч.Р.У. было непреклонным в своём требовании допросить мистера Уокера об его политической деятельности, — сказала она безразличным голосом, несмотря на предупреждение, которое Ник всё ещё слышал в её тоне. — Теперь, когда они знают, что он печально известный агитатор «Кеори», они не желают отпускать его, не допросив. Кеори долгое время уклонялся от попыток установить его личность.

Женщина средних лет скрестила руки на груди, её взгляд стал ещё холоднее, когда она забарабанила пальцами по бицепсу, обтянутому костюмом. Она снова устремила взгляд на Ника.

— Вам придётся обсудить это с ними, детектив, — насмешливо сказала она. — Я полагаю, против него возбудят уголовное дело, а затем можно будет попытаться восстановить справедливость, как только будут предъявлены конкретные обвинения.

Ник с усилием подавил ярость.

Он знал, что за всем этим стоит она.

Конечно, это она.

Она предложила им Кеори, вероятно, в обмен на то, что Ч.Р.У. и Поводок не станут слишком присматриваться к Тай и Малеку и оставят их под её опекой. Если она заключила такую сделку, то она была дурой. Поводок в краткосрочной перспективе мог дать ей то, что она хотела, но они никогда этого не забудут. Никогда.