Страница 5 из 84
Gaos раздери всё это.
Он ждал слишком долго.
Все они ждали слишком долго.
Им следовало уйти, пока была возможность.
Не успел он подумать об этом, как Лара Сен-Мартен полностью вошла в зону света от костра, как раз в тот момент, когда солдаты-люди вокруг неё зажгли полуорганические факелы. Они осветили тёмную лесную поляну и склон горы, и у Ника возникло странное, дезориентирующее чувство дежавю, когда он увидел, как искусственное освещение окрасило лица окружающих в болезненный желтовато-зелёный цвет.
Ник заметил знаки различия на форме тех, кто стоял ближе всех к Ларе.
Однако он не двинулся с места. Он просто стоял, прижав руки к бокам.
Его взгляд вернулся к узкому лицу Сен-Мартен. Она всё ещё выглядела усталой, и он не мог не заметить на её лице синяки от того, что сделал с ней его двойник, когда тащил её на эту же гору несколькими часами ранее.
В остальном она выглядела совершенно по-другому.
Те же синяки слишком быстро зажили, учитывая короткий промежуток времени. Она явно использовала какую-то ускоренную органическую заживляющую пасту или какой-то иной процесс, чтобы придать им такой вид, вероятно, в сочетании с дорогим и умело нанесённым макияжем.
Её волосы снова были уложены в идеальную строгую причёску. Её глаза смотрели на Ника с ледяной холодностью, которой он не видел в них уже долгое время.
Она точно знала, что они собирались сделать.
Она знала и заявилась сюда, чтобы остановить это.
Ник пришёл в ещё большую ярость, когда до него дошло, что он должен был этого ожидать.
Как он мог не знать, что она вернётся, как только придёт в себя?
— Простите, — сказала Лара. Её голос звучал совсем не сожалеющим. — Я не могу позволить вам сделать это, детектив Миднайт. В частности, я не могу позволить вам уйти отсюда с имуществом, которое вам не принадлежит.
Ник почувствовал, как его клыки удлинились ещё до того, как она закончила говорить.
Глава 3. Власти
— Это, бл*дь, абсолютно необходимо?! — прорычал Ник. Он повысил голос, перекрывая шум толпы вокруг него, и его зрение стало тёмно-красным. — Чёрт возьми, Лара! Отвечай мне! Что, чёрт возьми, ты сейчас делаешь? Чего ты хочешь этим добиться?
Она не ответила ему.
Он сдерживал свою агрессию так хорошо, как только мог.
Он сдерживался изо всех сил, как из-за Уинтер, так и из-за себя.
Он знал, что директриса Архангела может убить его.
Он знал это, даже не задавая вопросов.
На каком-то уровне он всегда знал это о ней.
Однако было трудно просто сидеть и ничего не делать. Знакомые голоса кричали так громко, что он поморщился и пожалел, что не может закрыть уши. В этих криках было столько эмоций, что у него заболели внутренности. Его затошнило, кожу словно пронзило электрическим током, мышцы и челюсти напряглись, но он знал, что не стоит проявлять агрессию.
Ему не нужно было смотреть.
Он знал, почему они кричали.
Он понимал их страдания, но не мог сосредоточиться на этом, иначе потеряет всё по-настоящему. Если он позволит своей крови разгореться сильнее, если позволит себе стать по-настоящему иррациональным, то всё быстро примет дурной оборот. Более того, он сильно подозревал, что это было частью их цели. Может быть, не для Лары, но определённо для этих придурков из Поводка. Они хотели, чтобы он потерял самообладание. Они хотели, чтобы он потерял самообладание, и точка, чтобы они могли прикончить его, как бешеного пса.
Он не мог дать им повода.
Они могли действовать здесь совершенно безнаказанно, учитывая, кем он был.
После этого они могли рассказать прессе всё, что им заблагорассудится.
Он был террористом и античеловеческим агитатором.
Он угрожал людям. Он якшался с видящими и гибридами.
Он был опасным животным.
Он знал, как работает Человеческое Расовое Управление, или Ч.Р.У..
Он знал, как они мыслят.
В частности, он знал, как работает их рычаг принуждения — Поводок.
Межрасовое Правоохранительное Бюро (также известное как «Интереб» или «Поводок») вызывало страх и отвращение как у вампиров, так и у гибридов. Они были кошмаром, который приходил по ночам и убивал их виды под самыми надуманными предлогами, а иногда и вовсе без причины. Хуже того, они могли уничтожить любого нечеловека без причины, без обращения за помощью, даже без притворного суда или надлежащей правовой процедуры. Как только нечеловек попадал в лапы Интереба, он, скорее всего, никогда больше не видел света дня. Он исчезал в тюрьме где-нибудь на другом континенте, обычно в ужасающих условиях. Над ним ставили эксперименты, пытали, пускали кровь, издевались до тех пор, пока он не терял рассудок. Вампиры предпочитали покончить с собой, лишь бы не попасть в лапы Поводка.
Они обращались к Белой Смерти, если у них были связи.
Некоторые из них становились настоящими террористами, в чём их и обвиняли.
В любом случае, Ник не обманывал себя, думая, что у него здесь есть какие-то права. Любой вампир, у которого есть хоть капля мозгов, понимал, что угроза нависала над всем, что они делают в мире людей; именно поэтому у Белой Смерти никогда не было недостатка в новых рекрутах.
Технически, Ч.Р.У. также не подчинялось международному праву.
Их юрисдикция распространялась на каждое человеческое правительство, нацию и все охраняемые территории.
В то время как вампиры, как правило, сталкивались с ними чаще всего и в наихудших проявлениях, видящие и гибриды также не были защищены от их влияния. Поводок всегда с садистским энтузиазмом подходил к отношениям между вампирами, видящими и людьми, что заставляло Ника и, вероятно, многих других вампиров задаваться вопросом, как именно они вербовали и обучали своих агентов.
Они все действительно казались психопатами.
Они сразу приходили такими? Или это Поводок сделал их такими?
Ник подозревал, что тут и то, и другое.
В отличие от придурков-расистов вроде тех двух копов на Лонг-Айленде, «Рика и Роба», агенты, работавшие на «Поводок», как правило, тоже не были глупцами. Они действовали скорее как хирурги-серийные убийцы, будто потратили десятилетия на то, чтобы научиться причинять вампирам боль творчески продуманными и непредсказуемыми способами.
Даже самые грубые инструменты они использовали стратегически.
Они применяли электрошокеры и органические путы не только для того, чтобы сдерживать вампиров или причинять им боль.
Они использовали их, чтобы вызвать инстинктивную реакцию, которая дала бы повод агентам «Поводка» поступить гораздо хуже, вплоть до полного лишения свободы. Это также давало им повод просто убить их на месте, не потрудившись доставить на допрос. Одно неверное движение Ника прямо сейчас, одно неверное слово, один неверный взгляд, и один из людей в форме, которые сопровождали Сен-Мартен сюда, может решить пустить ему пулю в лоб.
Всё, что обсуждалось с этого момента, будет происходить без его участия. Ему либо отрубят голову на месте, либо подожгут, либо, что, возможно, более вероятно в его случае, он очнётся в камере, голый и прикованный к металлическому столу.
Он определённо будет без сознания, пока всё это не закончится.
Сегодня ночью они уже убили двоих из них.
Единственная причина, по которой, как полагал Ник, они хотели допросить его или посадить в камеру, заключалась в том, что если бы он не был нужен им живым, они, скорее всего, уже убили бы его. Они обезглавили подружку Уокера и ещё одну несчастную вампиршу прямо у них на глазах. Они не стали утруждать себя оправданиями. Они даже не задали им никаких вопросов.