Почти полночь

— Что?

Брик нетерпеливо выдохнул.

— Мы. Пришли. Не. Все. Одновременно, — проговорил он.

Ник нахмурился, вглядываясь в тёмное пространство под лестницей.

Когда он снова сфокусировал взгляд, тот участок тени, где стоял его прародитель, уже был пуст. Брик исчез.

Не хватало только дымовой шашки, которую использовали старые фокусники — той, что издавала короткий свист и выпускала столб разноцветного дыма.

«Любитель драмы», — раздражённо подумал Ник.

И всё же он продолжал прокручивать в голове слова Брика.

Глава 12. Машина

— Я думала, у тебя новая работа, — Лара подняла глаза, сидя на высоком табурете. Она машинально помешивала серебряной палочкой горячий чай в стеклянной кружке. — Мне сказали, что тебя прямо с бойцовской арены забрали на работу в Верхнем Вест-Сайде. Это неправда?

Она с трудом скрывала своё раздражение, обнаружив Ника у себя на кухне.

Она с трудом скрывала своё раздражение, обнаружив Ника вообще в своей квартире.

Нику на самом деле было наплевать.

Он уже проверил внизу, и, как и ожидалось, поскольку было почти семь утра, прежде чем он нашёл безопасное для вампиров такси, которое доставило бы его сюда, он обнаружил, что там никого нет. Уинтер уже ушла на работу.

Тай, должно быть, ушла с ней.

Чёрт, они, скорее всего, уехали больше часа назад.

Ник оглядел первоклассную, но в то же время неизменно стерильную и на удивление непривлекательную кухню и попытался решить, насколько сильно ему прямо сейчас хочется связываться с генеральным директором «Архангела». Особенно учитывая, во-первых, насколько маловероятно, что она ему что-нибудь расскажет, во-вторых, его новообретённую зависимость от неё и, в-третьих, то, что Брик уже исчерпал его терпение до предела.

Он был не в том настроении, чтобы вступать в ещё один спарринг с социопатом-манипулятором, особенно после того, как сцепился со своим прародителем.

Кроме того, он задавался вопросом, насколько сильно эти двое работают вместе, даже сейчас.

Очевидно, Брик хотел, чтобы Ник знал, что он всё ещё пользуется доверием Сен-Мартен, учитывая его оброненные замечания о попытке Ника вернуть свои утраченные воспоминания.

Тем не менее, он также сказал Нику не доверять Сен-Мартен, что она может стоять за какой-то антивампирской ерундой, происходящей за кулисами.

Зная Брика и Сен-Мартен, оба заявления могли быть частью ещё одного давнего дерьмового газлайтинга, который они оба затеяли. Так или иначе, Брик просто хотел запустить свои когти в него раньше, чем это сделает Лара, и вернуть уверенность Ника в нём самом и Белой Смерти.

Какой бы ни была правда, Ник не мог отделаться от ощущения, что они объединились против него.

Он также не мог отделаться от ощущения, что их скоординированная кампания уже принесла, по крайней мере, один из желаемых результатов, а именно — измотала его до такой степени, что ему больше не хотелось спорить ни с кем из них. Он определённо не собирался тратить свою ментальную энергию на то, чтобы решить, кто из них двоих лжёт больше.

Во всяком случае, не сегодня.

Он знал, что в этом есть элемент смирения, и это его раздражало.

Бл*дь. Ему нужно было выдернуть себя из этого состояния.

Что бы это ни было, в какой бы неразберихе он ни оказался после закрытия портала, ему нужно было найти способ преодолеть это. Ему нужно было двигаться дальше.

Он не мог позволить себе просто погрузиться в гнев и депрессию.

Более того, он понимал, что отчасти его беспокойство из-за этой мысли было вызвано тем, что Брик рассказал ему о войне. Его беспокоили собственная апатия и безразличие.

Действительно ли он просто напивался, в то время как вся планета горела?

Был ли этот мрачный адский пейзаж хотя бы отчасти его виной?

Ник попытался отогнать эту мысль, но она не покидала его.

Когда он, наконец, покинул своё место у кухонной двери, то прошёл мимо Лары Сен-Мартен к длинному, отделанному хромом и медью аппарату, который стоял на её причудливо чистом столе. Устройство было большим, даже чудовищным для кухонного прибора, и занимало целую секцию красно-золотой плитки. Задняя панель по обе стороны от него светилась и гудела, очевидно, содержа в себе виртуальные компоненты. Эти компоненты, вероятно, превращали каждую поверхность в экран или, возможно, переводили всю кухню в режим полноценной дополненной реальности.

Однако стоявший впереди аппарат явно был каким-то антикварным.

Это была единственная вещь, которая имела хоть какой-то характер во всей этой чёртовой комнате.

Зрение Ника померкло, затуманилось, исказилось и изменилось, когда он приблизился.

На мгновение он перенёсся в другое место.

Он увидел себя в другой комнате, в другом мире.

Вид на неприлично дорогую и предсказуемо неприветливую кухню Сен-Мартен исчез, сменившись столь же чудовищной, хотя, вероятно, значительно менее дорогой кофемашиной для приготовления эспрессо, расположенной в гораздо более тёплом и дружелюбном месте общего пользования, в совершенно другом городе.

Высокие окна светились настоящим солнечным светом за хромированным и красным чудовищем, стоявшим на прилавке, который Ник видел в своём воображении. В углу, сразу за окном, стоял высокий фикус в горшке. За окном виднелись поцелованные солнцем небоскрёбы, внутри которых ходили люди в костюмах. За зданиями Ник видел сверкающий голубой залив и длинный мост, который тянулся до самого Окленда и пересекал остров Йерба-Буэна примерно посередине.

Ник знал, что если он подойдёт к этому окну и посмотрит вниз, то увидит оживлённую улицу, здание Ферри-Билдинг и людей, снующих внизу по тротуарам, как муравьи.

Воспоминание обрушилось на него с шокирующей ясностью.

«Офисы Блэка».

«Калифорния-стрит».

«Сан-Франциско».

Он моргнул, и картина того, другого мира исчезла.

Ник лишь слегка споткнулся.

Он прошёл остаток пути до кофемашины Лары, затем потянулся к дверцам ближайшего шкафчика и начал рыться в нём.

Он нашел кружку, вытащил её и поставил на керамическую столешницу.

— Чем я могу тебе помочь? — холодно спросила Лара Сен-Мартен.

Ник не ответил.

Он проверил резервуар для воды на задней панели кофемашины, заметил, что он подсоединён к отдельному небольшому шлангу, и снял металлическую насадку, которая удерживала спрессованный, тёмный, мелко смолотый кофе для эспрессо. Она была полностью пуста и вымыта.

Он хмыкнул. Конечно, так оно и было.

У Сен-Мартен, вероятно, имелась горничная, которая готовила ей эспрессо из настоящих кофейных зёрен, с изящным узором из листьев на пенке из настоящего молока, и посыпала всё сверху настоящим шоколадом. Лара, вероятно, приглашала горничную-баристу специально для тех утр, когда она соизволяла воспользоваться этой чертовой штукой.

Ник не мог вспомнить, когда в последний раз пил настоящий кофе, но решил, что сегодня тот самый день. Дерьмовые у вампира вкусовые рецепторы или нет.

Он перебрал ряд серебряных баночек с крышками в следующем шкафу, который открыл, пока не нашёл молотый кофе для эспрессо. Используя специальную металлическую лопатку, он наполнил портафильтр, а затем утрамбовал всё это с помощью найденной пробки, пока спрессованный кофе не заполнил ёмкость до самых краев. Он вставил ту в машинку и включил её, странно довольный собой, что помнит, как всё это делается.