Почти полночь

Почему он выбрал именно эту версию Земли, именно в этом измерении, оставалось только гадать. Ник полагал, что существует множество гораздо лучших измерений, обитатели которых не уничтожили большую часть океанов, не загрязнили пресную воду и воздух, не облучили землю и не убили большинство животных, деревьев, растений, птиц, насекомых и людей.

Но Йи обратил свой взор на этот мир, и он был непреклонен в том, что видящие были единственными законными владельцами того, что осталось.

Его идеология была грандиозным экспериментом по разрушению основ гармоничной культуры. Йи симулировал ненависть к нелюдям, потому что верил, что это разрушит человеческую культуру изнутри. Он верил, что разжигание их «естественной жестокости и иррациональности» по отношению ко всему, чего они не понимали, ко всему, что их пугало, натравит их друг на друга и в конечном итоге спровоцирует на самоубийственные войны.

По той же причине предполагаемая ненависть Йи к полулюдям была отчасти правдой, а отчасти — дымовой завесой. Он определённо считал гибридов-полувидящих ниже себя и гражданами второго сорта в своём грядущем раю. Похоже, он видел в Уинтер нечто большее, но большинство гибридов, казалось, не вызывали у него ничего, кроме презрения.

Его ненависть к вампирам ни в малейшей степени не была притворной.

Однако в основном Йи хотел дестабилизировать мир людей. Он хотел натравить их друг на друга и на вампиров. Он хотел разжечь иррациональную, кровавую, наполненную ужасом войну с единственной целью — убить как можно больше людей.

Самое безумное заключалось в том, что его план сработал.

Отец Йи прибыл, чтобы забрать его прежде, чем он успел достичь своей цели, но Йи уже начал дестабилизировать хрупкий мир, установившийся в послевоенный период. В частности, он возродил страх и ненависть к вампирам.

Но он также преуспел в натравливании людей друг на друга.

Ник не знал, каким был бы следующий шаг Йи по захвату планеты, но не сомневался, что этот шаг уже продуман. Йи был чертовски хитёр.

Он был также терпеливым.

У него был блестящий ум, так что, на самом деле, его гениальность была растрачена впустую.

Ник посмотрел на двух мёртвых людей, лежащих на грязной поляне, окружённой травой, и нахмурился, подняв взгляд только тогда, когда Морли закончил разговаривать с обычными офицерами и вернулся к тому месту, где стоял Ник. Ник, конечно, подслушивал.

Он слышал, как полицейские говорили Морли, что у них есть несколько свидетелей, людей.

Он задавался вопросом, хотел бы Морли, чтобы Ник участвовал в этой части расследования. Обычно Ник проводил допросы, только когда работал в одиночку, или когда они хотели, чтобы он укусил кого-нибудь и заставил сказать правду.

Ник оглянулся на тёмные здания и предположил, что Морли попросит его.

Никто здесь не станет сотрудничать по доброй воле.

Люди не желали сотрудничать с копами даже в хороший день, но здесь, так близко к Котлу и опустошённому Вампирскому Дистрикту, вероятность этого значительно снижались. Только чистокровные люди могли давать законные показания по уголовным делам без жёстких ограничений и специального разрешения полиции или суда, обычно и того, и другого.

Хотя у местных жителей, скорее всего, не было личной заинтересованности в сокрытии преступлений тех, кто участвовал в перестрелке на их улице, они не стали бы подвергать риску себя и свои семьи. Они бы не стали намеренно переходить дорогу не тому человеку или людям.

Здесь, наверху, фраза «не те люди» часто имела несколько иной смысл.

Это слишком близко к вампирскому гетто.

Это слишком близко к Котлу.

— Глаза Гертруды засекли двух свидетелей, — сказал Морли, имея в виду ИИ, который руководил большей частью административной части полиции Нью-Йорка. Её «глаза» подразумевали беспилотники, используемые полицией Нью-Йорка для осмотра мест преступлений, иногда до того, как копы успевали прибыть сами. — Человек, — добавил Морли, отхлебывая кофе из своей уродливой, мигающей, отвратительной кружки Янкиз. — Очевидно, они наблюдали из окон близлежащего комплекса. Гертруда считает, что по крайней мере два человека из этих окон видели, как всё это происходило.

Ник кивнул и оглядел высокие бетонные здания, приблизительно подмечая различные стили. В большинстве из них было не так уж много окон, но определённо несколько штук имелось, а может быть, и больше, чем было видно ему, несмотря на его вампирское зрение.

Морли мотнул головой в сторону ближайшего строения, высокого жилого дома, с которого хорошо виднелось место, где лежали мёртвые тела.

— Вон то, — мрачно сказал он.

Ник проследил за его взглядом.

На всей пустой поверхности стены не было видно ни одного освещённого окна, несмотря на пятьдесят с лишним этажей. И всё же Ник не сомневался, что многие, очень многие пары глаз, вероятно, наблюдали за ними из этих самых окон и могли видеть мёртвые тела. Темнота сама по себе говорила о многом. Первым инстинктом в таком месте, как это, было бы стать невидимым.

Множество местных жителей, вероятно, наблюдали за ним и Морли в эту самую минуту.

Морли сделал ещё один глоток из ужасной кружки Янкиз.

— Полиция Нью-Йорка послала беспилотники, когда сработал охранный периметр, — объяснил Морли. — Они думают, что первоначальным триггером был выстрел из плазменной винтовки, то есть звук, но преступники довольно быстро сбили флаер, который они отправили, поэтому они потеряли много данных. Убийцы, возможно, также носили одежду, маскирующую тепловые сигналы. Маски, плащи и головные уборы, поэтому Гертруда не смогла разглядеть лица или тела. Их идентификационные татуировки и импланты были скрыты шифраторами.

Морли бросил на Ника суровый взгляд.

— Пока что офицеры, проводящие поквартирный обход, нихера не получают, несмотря на то, что несколько сотен окон выходят в эту сторону, — проворчал пожилой человек, не скрывая своего раздражения. — Никто нихера не хочет говорить. Я сомневаюсь, что это изменится, но они могут прислать несколько Миднайтов, как только выяснят, из каких окон лучше всего просматривается место преступления. Посмотрим, смогут ли они заставить их рассказать нам что-нибудь. Само по себе это, конечно, неприемлемо, но мы могли бы использовать это, чтобы найти преступников и попутно собрать наши собственные доказательства.

Ник бесстрастно кивнул, но он умел читать между строк.

— Ты думаешь, это были вампиры, — Ник произнёс это не как вопрос.

Морли пожал плечами.

— Я думаю, они могли быть вампирами, да, — он махнул рукой, в которой держал яркую кружку с угасающим неоновым светом. — Возможно, они прибегли к излишне уродующим выстрелам в голову, чтобы скрыть следы укусов. Конечно, есть много других причин, по которым они не хотели бы, чтобы их жертвы были опознаны, но, учитывая, что основное внимание уделяется шеям, это стоит принимать во внимание.

Ник кивнул, не меняя выражения лица.

По правде говоря, он уже задавался этим вопросом.

Не было причин использовать такое мощное оружие в такой тесной близости к жертве, и было много причин не делать этого, если только жертвы не были уже мертвы, и вы не пытались скрыть расу убийц. Конечно, это только выиграло бы им время.

— Криминалисты, конечно, смогут всё это проверить, — подтвердил Морли, как будто Ник высказал часть своих мыслей вслух. — До тех пор они хотят, чтобы мы с тобой тоже начали стучаться в двери. По крайней мере, до тех пор, пока мы не сможем получить сюда ещё несколько Миднайтов.