Почти полночь

По той же причине он, не задумываясь, ответил на вызов в наушниках, полагая, что это Уинтер, которая интересуется, где он. К этому времени она, должно быть, уже вернулась с работы, и она обычно связывалась с ним после серьёзного боя.

И, как ни странно, это был большой бой.

Во всяком случае, масштабнее, чем обычно.

Ник на самом деле не думал об этом, когда приехал сюда, и даже когда выходил на ринг, но по количеству зрителей и отсутствию других мероприятий на огромной арене он понял, что это был один из его самых значимых боёв на сегодняшний день.

Теперь он даже не мог вспомнить имя вампира, которого победил.

Дело в истощении? Депрессии?

На самом деле он не хотел знать.

Что бы это ни было, это заставило его почувствовать себя странно вялым и не заинтересованным ни в чём, кроме возвращения к своей паре. Возможно, именно поэтому он не заметил красный огонёк, пульсирующий в углу экрана.

— Танака, — рассеянно произнёс он, почувствовав, что связь установлена.

— Я думал, это Белый Волк, — сухо произнёс знакомый голос. — Или это Ангел Смерти? Разве ты не радуешься своей победе? Это всё, что сейчас показывают по грёбаным каналам…

Морли ждал ответа Ника.

Когда он ничего не сказал, старик криво усмехнулся:

— У тебя всегда такой подавленный голос после боя? Ты только что вышиб дух из какого-то накачанного кровососа с золотыми зубами. Где же гордость за мастерство?

Ника раздирали противоречивые реакции.

Раздражение. Облегчение услышать чей-то голос.

Веселье.

Ещё больше раздражения.

— Кто-то умер? — так же сухо спросил Ник у Морли. — Уже?

— Воистину, да, — сказал старик чопорно. — Кое-кто умер. Поэтому я и звоню тебе посреди ночи, чтобы ты выполнил свою другую работу. Ну, знаешь, неблагодарную, — ещё одна пауза. — Ты придёшь? Или ты заставишь меня выискивать какого-нибудь другого Миднайта?

Ник сунул ногу в свой первый ботинок.

Он нажал на кнопку сбоку, и органические шнурки укоротились, так что ботинок теперь плотно облегал его ступню, лодыжку и икру.

Он услышал слабое предостережение в голосе Морли.

Он знал, что старик прав.

Ему нужно было принять этот вызов.

Чем скорее он убедит Ч.Р.У. в том, что он блюститель закона, законопослушный Миднайт и машина для убийств, которая делает всё, что ей прикажут, даже когда на самом деле ему этого чертовски не хочется, тем лучше.

Уинтер придётся подождать.

Самому Нику тоже придётся подождать.

— Пришли мне координаты, — сказал он, не скрывая усталости в голосе. — Я уже в пути.

Глава 8. Мёртвые тела

Убийство было удручающе рутинным.

В ночь, когда Ник, возможно, был бы рад чему-то более странному и необычному, он получил обычную, совершенно неинтересную смерть на улице в бедном районе недалеко от Котла.

Вероятно, это связано с наркотиками, что почему-то казалось ещё более удручающим.

Не то чтобы Ник хотел чего-то более кровавого, или с большим количеством трупов, или даже чего-то ритуального, или в духе серийных убийц. Ник не тосковал по волнению в его жизни вроде «его двойник убил семью из шести человек, включая маленьких детей».

Он просто надеялся на что-то, что могло бы заставить его почувствовать, будто его пребывание здесь, в этом конкретном измерении и времени, имеет для кого-то огромное значение.

Вместо этого они с Морли оказались в нескольких кварталах от Котла, где, похоже, произошла какая-то подпольная сделка, закончившаяся гибелью двух покрытых татуировками людей. Оба тела были оставлены в небольшом парке к северу от высоких, обнесённых колючей проволокой стен Котла. У обоих были размозжены головы, их лица стали неузнаваемыми из-за выстрелов плазмой большой дальности, произведённых с близкого расстояния.

Тот, кто убил их, не хотел, чтобы жертв было легко опознать.

Ник поймал себя на том, что смотрит на татуировки, имевшиеся у обоих.

У обоих на толстых мускулистых руках были метки Дмитрия Йи.

Сам Йи, конечно, был изъят из этого измерения несколько месяцев назад. Недостаточно давно, чтобы искоренить фанатичных приверженцев его культа или любые безумные идеи, которые он распространял, но достаточно давно, чтобы Нику было странно вспоминать, что всё это продолжалось до сих пор.

Дмитрий Йи впрыскивал идеологический яд в вены людей этого мира гораздо дольше, чем Ник знал об его существовании. Он скрывался в тёмных уголках новостных лент годами, если не десятилетиями, пока, наконец, не ворвался в основное русло политической мысли примерно пять лет назад.

К сожалению, его исчезновение не положило этому конец.

В некотором смысле, это ещё хуже усугубило ситуацию, сделав его ещё большим мучеником, чем он был, и убедив его последователей в том, что сами структуры человеческих правительств коррумпированы, заполонены расовыми предателями и переполнены кровожадными нелюдями, которые выдавали себя за людей.

Вокруг одного лишь исчезновения Йи существовал миллион теорий заговора.

Некоторые считали, что его убило теневое правительство вампиров.

Некоторые полагали, что Белая Смерть превратила его в вампира.

Некоторые верили, что видящие и их рабы-гибриды заключили его в тюрьму.

Некоторые думали, что он работает в человеческом преступном мире, убивая вампиров и видящих и пытаясь в одиночку возобновить финальную войну между расами.

К сожалению, в это дерьмо поверили даже не просто обитающие в подвалах, помешанные на каналах чудаки. Некоторые из самых влиятельных граждан в охраняемых человеческих зонах, верили во всё это дерьмо. Морли сказал ему, что в это верили целые подразделения Ч.Р.У., и что некоторые из них открыто говорили о грядущих межрасовых войнах.

Конечно, они не говорили об этом в присутствии Ника.

Сам Ник до сих пор в основном сталкивался с этим в местах, подобных этому.

К сожалению, многих самых ярых приверженцев Йи можно было найти среди бедных обитателей охраняемых зон Нью-Йорка, которым, вероятно, требовалось больше причин, чтобы объяснить, почему их жизнь была таким дерьмом. Многие из них не могли понять, почему у них всё сложилось так плохо, несмотря на то, что люди широко рекламировались как «победители» расовых войн.

Йи сказал им, что богатые люди предали их.

Он сказал им, что предатели среди их собственного вида позволили полукровкам и вампирам проникнуть на все уровни человеческих правительств, развращая их изнутри и превращая человеческую элиту в ядовитых наркоманов и пресмыкающихся, бесхребетных орудий своих естественных врагов. По иронии судьбы, идеи Йи заразили культуру большинства тех же самых элитных учреждений, которые начали внутреннюю охоту на ведьм и чистки, чтобы убрать предполагаемых шпионов.

Эти убеждения также легли в основу идеологии ряда банд, работающих на чёрном рынке, в том числе тех, которые сожгли здание Ника дотла.

Ироничность того факта, что сам Йи оказался чрезвычайно могущественным видящим, не ускользнула от Ника. Он знал, что никто из истинных последователей Йи никогда бы в это не поверил, но это обрело странный смысл, когда Ник понял долгосрочные цели Йи.

Йи хотел, чтобы эта версия Земли полностью принадлежала видящим.

Он с трудом переносил гибридов, хотя, очевидно, считал их полезными в качестве пехотинцев в своём движении. В конечном счёте, Йи хотел, чтобы люди и вампиры уничтожили сами себя, чтобы он мог захватить власть над миром и перестроить его для своего народа.