Тени столь жестокие

Что-то сбило нас с пути.

Верёвки опутали наши крылья, клювы, ноги, захватив беспощадной хваткой. Мы вскрикнули, когда тяжесть сети потянула нас к земле. Когти царапали. Клювы клевали. Крылья терлись друг о друга.

Попались. Мы попались!

Крылья стали толчками рук.

Когти стали пинками ног.

Я дергал, тянул, крутился, вырываясь из сети. Я выскользнул, отбрасывая её в сторону, как раз когда на меня обрушилась смертельная тень.

Меч просвистел в воздухе.

Я кувыркнулся в сторону, едва увернувшись от удара. Стиснув зубы от невыносимой боли в руке, я протянул ладонь — из неё вырвался взрыв теней. Они налетели на нападавшего, сбросив его на пропитанную кровью землю.

Другой солдат кинулся ко мне с мечом, готовясь к удару. Он так и не успел взмахнуть — его жизнь и усилия были оборваны, когда теневой стрелой пробили шею, а другая вышла из груди.

Это место было могилой.

Моей могилой. Местом, откуда нужно было вырваться.

Глаза снова нашли Брисдена. Я вскарабкался на ноги, мчась к нему, чередуя шаги, взмахи крыльев и удары меча, быстрые переходы подпитывались годами ненависти. Я был так близко. Блядь, так близко!

Пока безжалостный удар не пронзил моё сердце.

Жестокая атака обрушилась внезапно, выбивая из руки меч из аэримеля. Что это за боль? Меч пробил грудь?

Я пошатнулся, рука выстрелила к груди, глядя на себя, опускаясь на колени. Нет… никакого меча. Там… ничего. Только бездонная агония. Безмерная боль. Острая, раздирающая потеря.

— Малир? Вставай! — Себиан вынырнул из теней рядом со мной, колени утонули в грязи. — Чёрт, что с тобой происходит? Вставай!

Ужас. Страх. Паника.

Они врезались в саму ткань моего существа, обвивая сердце и лёгкие, сжимаясь, пока воздух не вырвался из меня. Я взглянул в сторону решётки, туда, где был Брисден, но вся ярость, что кипела во мне всего несколько мгновений назад, смелась этим… чем-то. Чем-то, чего я никогда раньше не испытывал, но… это казалось и началом, и концом моего существования.

— Галантия, — вырвалось у меня, имя жгло изнутри, врезаясь в самую суть, где пульсировала связь, напевая хаотичную мелодию.

Взгляд Себиана последовал за моим.

— Что ты несёшь? Галантия что?

Боль внутри не утихала, но и не усиливалась — она колебалась, ритмичная пытка, играющая свою мучительную мелодию в такт пульсу. Это была не просто боль, это было предупреждение.

Это была связь.

— Что-то пошло не так, — сказал я. — Думаю, она освободила свой дар.

— Надо её найти! — Себиан вскочил и схватил меня за руку, вырывая меня на ноги. — Ты должен найти её, Малир! Где она? Где!?

Мой взгляд рвался сквозь хаос, пытаясь найти её кремовые волосы в этом океане тьмы и отчаяния.

— Я… не знаю.

Себиан оглянулся через плечо в сторону, где она должна была быть.

— В подземельях?

— Нет, — сказал я с той уверенностью, которая сама меня удивляла. Это было не знание, а ощущение. Инстинкт. — Она туда так и не попала.

— Связь, Малир, — сказал Себиан. — Прислушайся к связи в груди. Куда она тянет тебя?

Я закрываю глаза, сосредоточившись на боли, на панике. Крики людей, дрожь тетивы, свист стрел — всё было слишком, хаос вокруг не давал сосредоточиться.

— Что за хрень с твоими тенями? — спросил Себиан, глаза прикованы к извивающимся столбам теней между доспехами.

Я последовал за его взглядом, замечая странное движение теней. Они все, словно пламя свечи под ветром, колыхались в одном направлении, склоняясь к… к…

— Колокольня!

Без лишних слов мы рванули в движение. Меняясь формами, мы лавировали сквозь хаос, — уклоняясь от смертельных ударов, парируя атаки, снося тех, кто осмеливался встать на пути. Каждый взмах меча, каждый удар крыльев ведомы одной мыслью. Аноалеей.

Мы добрались до руин, нижняя часть башни была ещё относительно цела. Большая часть обломков сдвинулась в сторону, образовав груду камней и бревен, торчащую в хаос двора. На мгновение мы просто стояли, созерцая катастрофу и то, как мои тени сами пробирались сквозь трещины внутрь.

— Она там, — мои тени знали. — Она в ловушке.

Путь для нас здесь был перекрыт.

Но не для моих воронов.

Один быстрый переход — и мы прыгнули, протискиваясь через щели в руинах, скользя мимо сломанных камней и искорёженных балок, наши чёрные перья шуршали с каждым трудным движением.

И тогда мы нашли её.

Припрятавшаяся в импровизированной пещере, образованной несколькими крупными валунами, остатками лестницы, что давали хоть какую-то защиту, лежала Галантия. Её когда-то яркие волосы теперь тускнели от пыли. На лбу зияла глубокая рана.

— Дышит, — прошептала неподалёку стая Себиана. — Сердце бьётся ровно.

Я снова перешёл в человеческую форму в этом тесном пространстве, потолок давил низко над нами, холодные камни впивались в спину. Галантия лежала передо мной, её грудь едва поднималась и опускалась в мелком ритме, почти не трогая пыль вокруг. Мои тени тянулись от меня, ползли к ней. Они ласкали её, окутывали, струились вокруг неё — нет!

В неё.

Рядом Себиан вышел из теней и мрака, его шёпот едва колыхнул воздух между нами, когда он спросил:

— Что она такое?

То, чем я всегда мечтал, чтобы она была.

Моя собственная пустота.