Тени столь жестокие

Глава 12



Малир

Наши дни, Тайдстоун

Привкус меди тяжело висел в воздухе — едкий знак той полосы смерти, что проносилась по замку на угольно-чёрных крыльях. Дикая симфония криков и звона оружия эхом прокатывалась по Тайдстоуну, её мелодия, натянутая на жилах страха, была до безумия… опьяняющей.

Я пересёк внешний двор к барбакану, взгляд перескакивал с одного лица, искажённого ужасом, на другое. Солдаты. Управляющие. Конюхи. Где этот ублюдок? Где Брисден?

Кости хрустели, влажный чавкающий звук кишок под ногами вызывал у меня улыбку. Это была месть, это было возмездие, это был выброс ярости, копившейся во мне всю жизнь.

И это было прекрасно.

Дар пульсировал под кожей — царапал, скребся — извивался в жажде крови и смерти. Я позволил тьме вырваться наружу: тени вытянулись щупальцами, скользя сквозь хаос. Они обвивали жалких солдат, попадавших в зону досягаемости, затягивали их, укутывали в кокон мрака так, как паук оплетает жертву паутиной. О, как же сладко они вопили…

Я тащил их за собой, будто зловещую похоронную процессию, мрачный венок трофеев, всего лишь безжизненные марионетки в мертвенном кукольном театре, волочащиеся по земле на теневых нитях. Богиня, пощади мою прогнившую душу — это было прекрасно!

— Ну же, милый, не будь таким застенчивым, — пропела рядом Лорн, улыбка скривила её перепачканные губы, когда солдат дрожал у её ног. — Дай-ка я посмотрю на твои красивые глазки.

Она схватила его лицо, вонзив ногти в кожу, и позволила чёрным отросткам скользнуть в зияющую, орущую пасть. Вот это ей нравилось больше всего — когда тени прокладывали себе дорогу через пустоты в черепе. Они забивали нос, перетягивали горло, заражали мозг, пока наконец — с чавканьем и душераздирающим воплем — не вылезали наружу из-под глазных яблок. Хлоп! — сначала один, потом второй. Кровь и мозговая жижа хлынули из каждой дырки в его голове.

Она склонилась над дёргающимся трупом, провела языком по тёмно-красной крови, струящейся из пустой глазницы, и посмотрела на меня, её лицо перерезала безумная ухмылка.

— Вкуснятина.

Перверзное⁶, дрожью разлившееся по венам возбуждение пронеслось во мне от этого зрелища — как эхо кровожадности, что связывало нас. Если уж ничто другое — то жажда мести.

Засвистели стрелы.

Я рванулся в стаю, разлетаясь воронами, легко уходя от смертоносных снарядов, прежде чем снова сложиться из чёрной массы птиц.

— Лучник на стене!

Слева Себиан двигался с убийственной грацией, натягивая теневую стрелу на тетиву. Его глаза сузились в зелёные щели, сосредоточенно прицеливаясь в лучника на парапете. Тетива загудела. Тёмный снаряд полетел прямо в цель, пробив глазницу. На миг тот замер — а затем медленно осел на колени, и голова, потеряв опору, свалилась вперёд, утянув его тело вниз, прямо на другой труп.

Я вскинул бровь на Себиана.

— Метко.

— Заткнись, Малир, — проворчал он, но не сумел скрыть дёрнувшуюся усмешку. Что бы нас ни разделяло из-за Галантии, в бою мы были неразлучны, может, и не друзья, но всегда союзники. — Лучше поднажми, пока мы не добрались, блядь, до подземелий и не вытащили Галантию из этого месива.

Низкая вибрация прошла сквозь землю, мгновенно вырвав меня из потока азарта. Сквозь грохот битвы донёсся другой звук — глухой гул, как от далёкой грозы. Я рванул взглядом к горизонту: одна из осадных башен пошатнулась, у её основания взметнулся гриб пыли. Башня рухнула… но не до конца.

Что за хрень?..

Холодная дрожь прокралась в животе, вытесняя прежний восторг резкой тревогой. Я встретился взглядом с Себианом. Слишком рано. Слишком быстро. Баллисты не могли так быстро снести эти проклятые катапульты. Что случилось?

Ещё стрелы засвистели.

Я резко вскинул руку, выпуская удар теней — такой мощный, что он прошёл по воздуху волной, сшибая лучников со стены. Их вопли разлетелись эхом, когда они летели вниз.

— Ебаные ублюдки! — рявкнул Себиан, всаживая новые теневые стрелы в рожи тем, кто ещё держался на ногах.

Кусающая, изнуряющая боль пронзила мою руку. Я глянул на неё, кожа почернела, словно съедаемая злым гниением. Пальцы скривились и сжались, боль стрелой пронеслась по руке, подобно жидкому огню. Руке, что держала оружие, нужно было время, чтобы восстановиться.

— Надо убрать этих лучников, — сказал я. Рывок и несколько взмахов крыльев оттолкнули нас вперёд на несколько метров, прежде чем я приказал через темноту. — Очисти стену со мной!

Вот тут я снова принял форму, вытащив из ножен свой чёрный меч из аэримеля. Я рубил им по солдатам на стене, как учили отец с Аскером в бесконечных часах тренировок на дворе Вальтариса, каждый яростный удар давал руке время на восстановление. Тела падали вокруг, их крики пронзали шум, поднимающийся с внутреннего двора, тела с глухим звуком падали на пропитанную кровью древесину.

Что-то привлекло мой взгляд.

Просто невинный жест внизу, во внутреннем дворе у железной решётки: самодовольный взмах головы. Голова, покрытая каштановыми волосами, длинные пряди сзади сплетались с богато вышитым светло-зелёным плащом, что покрывал мужчину.

Я видел это раньше.

Слишком много раз.

И если этот человек сейчас обернётся ко мне, он посмотрит ореховыми глазами, что всё ещё преследуют мои сны.

Лорд Брисден.

— Это он, да? — Себиан подошёл ко мне с луком в руках, прищурив глаза в том же направлении, куда смотрел я. — Пробиваться к нему придётся долго… больше, чем у нас есть времени.

— Не если ты прикроешь меня сверху…

— В любую минуту там будет общая могила, — сказал он. — До того как баллисты снесут башни, осталось немного. Придётся пролететь через двор и молиться богине, чтобы ни одна стрела не попала в твоих воронов.

Каждый шрам на моём теле начал пульсировать — каждый удар, каждая унижение, каждая порча, насаждённая в светлой пустоте его подземелий, отзывалась в яростной симфонии. О, как долго я ждал этого…

Злая улыбка расползлась по лицу, чистое, неразбавленное предвкушение того, что должно было случиться, заставило кожу покрыться мурашками. Я убью его… но не здесь, не сейчас. Смех зазвучал в груди. Богиня, нет, не скоро.

Но я поймаю его.

Месть свершится…

Земля под ногами содрогнулась, ударная волна вибраций прокатилась по каменным стенам.

Взгляд зацепился за катапультную башню, что частично обрушилась раньше, оставшаяся часть теперь поддалась гравитации. Она рушилась, каменные блоки срывались, взрываясь дождём смерти и разрушения. Стон деревьев и скрежет камней заполнили воздух, диссонанс грядущей катастрофы. Летающие обломки врезались в стены, срывая парапеты, словно таран.

Огромный кусок ударил в основание колокольни часовни. Оглушительный треск разнёсся по двору, вся конструкция угрожающе закачалась, прежде чем рухнуть. Колокола прозвонили сквозь хаос.

— И правильно.

Я посмотрел на Себиана.

— До конца?

Короткий кивок.

— До конца.

— Прикрывай меня! — рявкнул я и рванул в темноту.

Мы взмыли, нырнув в хаос двора, затем взлетели над грохотом мечей к Брисдену. Близко. Блядь, так близко. Всё, что нужно было…