Страница 662 из 714
Глава 7. Сомнительное предложение
— Максим, Максим… — затрепыхался тот, попытавшись освободиться. — Прошу, не надо! Успокойтесь, не нужно оружия!
— Я спокоен! — невозмутимо ответил я. — Разве оружие помешает нашему разговору?
— Но ведь я вам не враг! — тот как будто бы удивился. — И у меня нет оружия.
— А вот этого я не знаю! — хмыкнул я, но пистолет убирать пока не стал. Быстро обшарил его одежду на предмет скрытой кобуры. Если знать, где искать, то и через дублёнку можно нащупать. — Итак… Зачем вы меня преследовали?
Я отпустил его и тот тяжко вздохнул.
— Э-э… У меня для вас кое-что есть. — быстро, иногда проглатывая окончания, затараторил тот. — Кое-что важное. Если эта информация попадёт не в те руки, я даже не знаю…
— Стоп! — жёстко прервал я незнакомца. — Стоп, стоп! А теперь медленно, осмысленно и с самого начала. Кто, откуда и зачем…
По его лицу, взгляду да и в целом, по манере поведения было видно, что это не убийца, не какой-то телохранитель с навыками разведчика. Да и вообще, видимой угрозы от него не чувствовалось. Слишком уж он был какой-то мягкий, испуганный и неуверенный. Возможно, все это было наигранно и именно это сбивало меня с толку. А ещё он явно был одержим какой-то только ему известной целью и от нетерпения его потрясывало.
Тот сделал несколько вдохов и выдохов, затем сглотнул и начал говорить, то и дело запинаясь и поправляясь.
— Меня зовут Костя. Я из Москвы, из… Неважно, откуда. Занимаюсь анализом грифованной документации из старых фотоархивов. Совсем недавно я обнаружил кое-что интересное. Мне нужно передать вам эту важную информацию. Я знал, что вы скоро появитесь в Батайске и ждал вас здесь несколько дней. Да… А человек, который отправил меня к вам, заинтересован в том, чтобы и вы были в курсе происходящего, поэтому выслушайте меня. Это напрямую касается генерал-майора КГБ Калугина.
Так… Опять Калугин!
Что бы на моем месте сделал обычный человек? Как бы отреагировал на такое резкое и неожиданное заявление, с учётом того, что все так или иначе касалось этого офицера?
Я не знаю. Проблема в том, что я не обычный человек. Я упрямый и харизматичный старпер с большим военным опытом, который прожил прошлую жизнь, наделав ошибок, а теперь оказался в молодом теле себя самого. Соображалка у меня работала на сто двадцать процентов, я все время размышлял, думал, взвешивал. А ещё у меня нюх на вранье особенно неумелое. И сейчас я был практически уверен в том, что этот непонятный мутный тип по имени Костя, пытается провести меня вокруг пальца, осторожно подкидывая то, что якобы должно меня заинтересовать. Его расчет на то, что я все-таки копаю под генерала и крайне заинтересуюсь его словами, конечно хорош… Но нет!
Слова произнесенные им, это некий принцип психологического давления, с расчетом на мой молодой возраст и наивность. На неопытность, которая по его мнению определялась лишь внешностью. Мол, я должен сразу же довериться его словам?
Наивно и глупо. Подобное можно было провернуть куда хитрее и коварнее…
Ну да, понятно, он хочет, чтобы я с ходу ему поверил. Мол, Громов, я твой друг и готов все рассказать и даже что-то передать. Вот только надо ли оно мне?
Это стопроцентный засланец. Подготовленный. Его подослали и он вовсе не из Москвы, просто выполняет какое-то отдельное указание, с целью проверить меня?
Ну, тут не сложно сообразить, что это опять Калугин на вшивость проверяет! Все никак успокоиться не может? Вот же старый гэбэшник…
Возможны ли варианты? А что если это человек Коньякова? Нет, вряд ли… Коньяков не мог знать, что я как-то связан с генералом и само собой упоминание его фамилии тут неуместно. Да и зачем я ему? Мы с его отцом все вопросы закрыли ещё в прошлый раз, а молодой вроде за голову взялся…
Ещё, как вариант, это засланец от агентов ЦРУ, которые вполне могут знать, где я и куда отправился. Ведь тот американец, из законсервированного бункера хорошо знал кто я такой, а соответственно, у них на меня уже есть целое досье — спасибо Джону Вильямсу. Уж тот явно искал на меня информацию не один месяц, коллеги или подчиненные могли быть в курсе. И чего им теперь надо? Вербовка? Да ну, это даже смешно!
А если это кто-то из незнакомых людей полковника Хорева или майора Игнатьева? Что если это свои таким образом пытаются связаться со мной и заранее предупредить, кто такой Калугин на самом деле? Ничего бесследно не проходит… Но тоже как-то глупо получается, посылать ко мне не пойми кого. Да и в целом, как-то это слишком круто, попахивает немыслимым противостоянием между отдельными представителями ГРУ и КГБ, что в принципе даже представить сложно! Одни подозревают других?
— Что за информация? — сухо спросил я.
Тот посмотрел по сторонам — хотя в окружающей нас темноте мало что можно увидеть, решительно расстегнул дублёнку. Там, в большом внутреннем кармане лежал свёрнутый пополам толстый конверт из плотной жёлтой бумаги. Выудив его, он сразу же протянул его мне.
— Что там? — я не торопился брать не пойми что.
— Это… — тот подыскивал правильные слова. — Можно сказать, что это компромат на генерала КГБ Калугина. Если его передать нужным и заинтересованным людям, скорее всего, его арестуют. Слишком много накопилось моментов, которые можно использовать для того, чтобы его обвинить в предательстве.
— О как! Но у меня нет таких знакомых! — отозвался я, глядя прямо в глаза Константина. Сложно имитировать такое растерянно-восторженное состояние — в них читалась то ли надежда, то ли нетерпение, то ли радость, будто он уже сделал что-то очень важное и гордился этим. Бред какой-то.
— А почему именно мне? — я вновь посмотрел на конверт.
— Ну… Вы себя хорошо зарекомендовали. Человек, что отправил меня к вам, считает вас надёжным человеком и доверяет вам.
— Кто отправил?
— Я не могу сказать. Вы же понимаете, что характер военной службы обязывает соблюдать определенные правила.
Я демонстративно усмехнулся.
— Смешной вы человек, Костя! Ничего не говорите о том, от кого вы, зато подписываете на какую-то интрижку. А зачем вообще мне компромат на генерала КГБ?
— Вы знаете, что он подозревается в деятельности, которая не соответствует интересам государства, а также занимаемой им должности?
— Откуда мне это знать? — я пожал плечами. — Я всего лишь прапорщик.
— В бункере, где производилось химическое оружие, вы обнаружили секретный архив, так ведь? Знаете, что там?
— Нет, — я недовольно покачал головой, а сам поразился — ты гляди, какой он осведомлённый. Да об этом мог знать только сам Калугин. — И мне это совершенно не интересно. Меня больше интересует моя собственная судьба, мой карьерный рост. И пока с этим у меня все хорошо. А что там генералы в вышестоящем штабе делают, мне все равно. Тем более, я отношусь к ГРУ! Так что, зря вы сюда приехали. Я не тот, кто вам нужен.
Костя посмотрел на меня растерянным взглядом, вероятно не ожидал ничего подобного. Даже глазами захлопал от изумления. Мне, собственно, все равно, что он там мог подумать. Я прекрасно понимал, что должен отказываться от всяких мутных вещей, учитывая обстоятельства — я на крючке у Калугина.
А ещё я в отпуске. А потому, не исключено, что меня действительно проверяют перед тем, как что-то поручить. Зная, какой закалки этот старый офицер, зная род его деятельности, немудрено, что он хочет в очередной раз убедиться, стоит ли мне доверять.
— Но… Как же так?
— Без всяких но! — отрезал я. — Вы ошиблись! Меня не не интересуют подобные вещи. И рекомендую вам Константин прекратить заниматься подобным, попадете в беду. Об этом разговоре я вынужден буду доложить. Ясно?