Страница 409 из 714
Две секунды. Одна.
БА-БАХ! БА-БАХ!
Сработали две первые МОН-ки, взрывами накрыло первый пикап и грузовичок. Осколками посекло первых лошадей — всадники попадали кто и куда. Все затянуло пылью, дымом.
И тут снова: БА-БАХ! БА-БАХ!
Сработали еще две мины направленного действия, установленные с обоих флангов ущелья. Шут — свое дело знал на сто баллов. Не зря же он с таким пристрастием изучал по взрывному и инженерному делу все, до чего мог дотянуться. И при этом показывал реальные результаты.
После первых двух взрывов, началась суета и паника. Кто-то открыл хаотичный огонь, послышались крики и вопли — противник не ожидал такого и не понял, откуда летит. Вторые два взрыва наделали еще больше дел — сверху не было ни одного всадника верхом на лошади. Вернее, лошадей тоже не было видно.
— Шут, отлично! — похвалил Кэп. — А теперь все вместе! Огонь!
И тут началась мясорубка… Но не для нас, а для тех, кто был внизу.
Ударили пулеметчики, захлопали подствольники ГП «Костер». Хлестко ударила СВД, затрещали автоматы Калашникова. Взрывы раздавались тут и там, осколки и пулеметные очереди косили всех, без разбору.
Первые несколько секунд боя, духи вообще не понимали, кто и откуда стреляет. Это явный признак того, что они были захвачены врасплох. А те, кто понимали, быстро теряли возможность что-либо сделать, сраженные нашими пулями.
Показались машины — духи старались вырваться из западни. Одна туда, другая туда. Разбегались, словно тараканы.
— Шут, взрывай! — дал команду Кэп.
На этот раз рвануло настолько громко, что под нами даже земля вздрогнула. Скала, что нависала над ущельем, с треском обрушилась в двадцати метрах перед пикапом, перекрыв собой проезд почти намертво. Все снова затянуло густой пылью — ни черта не разглядеть. А учитывая, что и ветра не было, сложилась не очень удобная ситуация — мы их не видим, они нас. Зато мы знали, где они, а потому просто обстреливали сектор из всего, что было. Это не оригинально, зато эффективно. Бить из укрытий «сверху вниз» работало очень хорошо.
Для того чтобы вырваться из западни и проехать сквозь завал, нужно было выбраться из машин и дружными совместными усилиями разобрать камни и валуны — а это, примерно, минут пять, точно. Но под свинцовым дождем такого не сделаешь — такой возможности мы им точно не дадим.
Бой длился минут восемь, не больше. Когда же пыль и дым все-таки рассеялись, а стрельба практически утихла, перед нами раскинулась вся полнота картины. Жесть.
Первая машина была изрешечена. Живых там не было.
Грузовик врезался во впереди идущий пикап и застрял. Судя по кабине — там никто не выжил. Горело два пикапа и один микроавтобус. Еще две машины просто застряли в камнях. Тут и там валялись тела душманов, были и лошади. Большинство сумело сбежать в первые минуты боя — да никто из нас и не стремился расстреливать беззащитных лошадей. Они сбегут, но позже их поймают и снова заставят делать ту же работу. С другой стороны, а для чего еще использовать лошадь?
Уцелевшие духи, вяло отстреливаясь, убежали обратно в ту сторону, откуда и прибыл караван. Еще несколько раз громыхнула СВД Шута — тот доставал последних караванщиков. Если кто и ушел, то опасности от них можно не ждать. Им сейчас не до этого — бегут в полной уверенности, что попали под огонь целого взвода советских десантников, а вовсе не восьми хорошо обученных стрелков.
— Кэп, надо бы спуститься и посмотреть, что мы им там раздолбали… — произнес я, глядя на командира. — Вдруг, что важное есть? Пока никто на помощь к ним не явился, можно использовать время с пользой.
— Добро! — кивнул он, затем кинул взгляд на Смирнова. — Пойдешь с Громовым!
— Легко! — отозвался тот, снимаясь с позиции.
Вместе, с бдительностью и осторожностью, мы спустились вниз — с другой стороны ущелья спускался Шаман, следом за ним показался Герц.
Первым делом я направился к грузовику, где я видел какие-то зеленые ящики. Очень надеялся, что там будут те самые «Стингеры»… А даже если и нет, мы точно кому-то знатно надрали задницу!