Страница 88 из 115
Её щёки снова розовеют, когда я снимаю бандану с её лба и убираю её обратно в карман. Кровь уже не идёт, но от этого воспоминания я ещё больше злюсь, понимая, что она пострадала из-за моей недальновидности.
Теперь я отвечаю за её безопасность. Теперь я отвечаю за её благополучие. Я сделаю всё, чтобы она была счастлива…
Теперь это моя ответственность.
— Что ж, ты обещал мне интересный день. Ты меня не разочаровал… Её хорошее настроение в такой момент почти непостижимо. Часть меня хочет, чтобы она кричала и возмущалась из-за того, что я не смог её защитить, но другая часть тянется к этому теплу.
Я стою перед ней на коленях, борясь с желанием опустить взгляд туда, где её белая футболка прилипла к коже. Тонкая ткань её бюстгальтера не скрывает твёрдые соски, которые проступают сквозь неё, заставляя мой член подниматься в попытке добраться до неё.
Я выдавливаю из себя улыбку. — Так и было. Только я имел в виду кое-что другое.
На мгновение воцаряется тишина, когда наши взгляды встречаются. Я вижу, как поднимается и опускается её грудь.
Но момент прерывается, когда мы оба поворачиваемся на звук копыт. Дориан тоже поднимает голову с травы и видит, что к нам скачет Рустер, конь Мэри Бет. Он замедляется, фыркает, смотрит на нас, сидящих на одеяле, и, кажется, чувствует, что всё спокойно, а затем останавливается рядом с Дорианом и начинает щипать траву.
— Что именно ты имел в виду? — Её голос едва слышен из-за шума воды, когда она прикусывает нижнюю губу, доводя меня до безумия.
Я никогда не был импульсивным человеком. Никогда не торопился. Всегда всё планировал.
Но я также верю в знаки. В то, что вокруг нас заставляет нас прислушаться. Я только что чуть не потерял её, и я воспринимаю это как знак. Больше никакого грёбаного ожидания.
— Что-то вроде этого, — отвечаю я, приближаясь к ней, и накрываю её губы своими, держа её за затылок, давая понять, что теперь она в моих руках.
Глава четвертая
Мэри Бет
С тех пор как я приехала, я, честно говоря, не была уверена, смотрит ли этот сексуальный ковбой на меня или сквозь меня. Я никак не могла понять, было ли в его глазах презрение или желание.
В конце концов, с моим мобильным телефоном, ноутбуком и никогда не носившими ковбойских сапог ковбоями я не из тех девушек, которые привлекут внимание ковбоя, сошедшего прямо с экрана вестерна с Джоном Уэйном.
И всё же я наблюдала за ним при любой возможности.
Двигалась верхом на своем коне.
Я отошла подальше от группы, демонстрируя, как мне казалось, безразличие к глупым городским жителям.
Хотя, клянусь, несколько раз, когда я ловила его взгляд, в нём загоралась искра. Как у хищника, наблюдающего за добычей. Я чувствовала дикий голод и думала, что могу стать его ужином.
На мгновение эти голубые глаза устремлялись в мою сторону, а затем так же быстро отворачивались. Я притворялась, что это зверь в нём расхаживает взад-вперёд, выжидая возможности.
От этих моментов у меня кружилась голова. Я становилась влажной и неуверенной.
Заставил меня захотеть того, чего я не знала, пока не приехала сюда.
Теперь его губы прижимаются к моим. Тепло его жадного языка сплетается с моим, и жар разливается по моему озябшему телу. Я резко вдыхаю, когда его рука сжимает мой затылок, а другая скользит вниз, обхватив мои рёбра чуть ниже груди.
Я издаю отчаянный стон и понимаю, что мои соски достаточно твёрдые, чтобы резать стекло. Я влажная, по коже бегут мурашки, но я согреваюсь изнутри. Внизу живота возникает глубокая боль, та самая, которая появляется каждый раз, когда я смотрю на него. Только на этот раз она почти невыносима. Я борюсь с нарастающим оргазмом, когда он отстраняется от нашего поцелуя, оставляя меня бездыханной.
Мои мысли возвращаются к тому, на что я смотрела в последний раз перед тем, как река поглотила меня.
Эта фотография, на которой видно что-то очень большое у него в штанах, заставляет меня кружиться и сходить с ума. Я никогда не была легкомысленной, никогда ни к кому не привязывалась быстро — или почти никогда. Мой опыт печален и ограничен: всего пара парней в колледже, потому что я чувствовала, что так нужно.
Но ничто и никогда не вызывало у меня таких чувств, как этот голубоглазый ковбой.
Моё сердце бешено колотится от страсти и радости, когда его взгляд заставляет меня думать, что в моей жизни всё будет хорошо. Здесь, в глуши, есть ощущение судьбы. Утешение, которого я раньше не чувствовала. Он так близко, тепло его тела передаётся мне, согревая меня.
— Твой рот сводит меня с ума с тех пор, как ты вышла из того фургона. Его взгляд скользит по моему лицу, опускается на мои приоткрытые губы, и он качает головой. — Это лучше, чем я себе представлял.
— Спасибо. — Это всё, что я могу сказать, но я имею в виду именно это. — Я думала, что могу умереть. Я думала обо всём, чем хочу заниматься в жизни. Напряжение в воздухе между нами нарастает, и я дрожу.
— Я тоже. Это чертовски напугало меня. Хочешь знать, что я хочу сделать? — Его голос становится ниже, когда он убирает руку с моей шеи и проводит большим пальцем по моей нижней губе.
Я сглатываю комок в горле и киваю, слегка наклоняясь вперёд в его объятиях. Он опускается передо мной на колени, а я сажусь, скрестив ноги, и он кладёт руки мне на бёдра, заставляя нас смотреть друг другу в глаза.
— Я хочу, чтобы ты сняла рубашку. Потому что, если ты этого не сделаешь, я её порву.
Его слова превращают моё желание в живое, дышащее существо, которое требует удовлетворения своих потребностей.
К своему собственному удивлению, я дрожащими пальцами тянусь к подолу своей рубашки и начинаю поднимать ее, и слышу, как Гарретт рычит. Его ноздри раздуваются, глаза сужаются, когда он смотрит на моё тело, заставляя меня чувствовать себя обнажённой.
“ Дальше, ” ворчит он.
Мне должно быть страшно: я здесь, мокрая, с мужчиной, которого едва знаю, и он требует, чтобы я разделась перед ним.
Но это не так. Я в восторге. Мои трусики промокли от реки, но промокли и по другим причинам.
Он крупнее, чем я сначала подумала. Его грудь широкая и мощная, закалённая десятилетиями жизни, о которой большинство никогда не узнает.
Моя киска сжимается, когда я делаю, как мне велят, и тяну вверх, чтобы снять ткань с тела и остаться в почти прозрачном бюстгальтере.
— Ты хочешь показать мне себя всю? — спрашивает он, глубоко вздыхая и опускаясь на колени, чтобы лучше меня рассмотреть.
Я поднимаю взгляд, щурясь от солнца, которое освещает его лицо.
— Да. Я даже не знаю почему, но да.
Он прикусывает нижнюю губу, и я вижу его огромную эрекцию сквозь мокрые штаны. Я не могу сдержать улыбку, которая расцветает на моем лице при виде того, что я с ним делаю, и в глубине души я молюсь, чтобы для него это тоже было особенным. Чтобы я не была просто очередной легкой добычей для мрачного, молчаливого ковбоя.
— Покажи мне. — Он облизывает передние белые зубы, и солнечный свет освещает шрамы и порезы на его торсе, заставляя меня чуть не плакать от красоты.
Я слышу его одобрительный стон, когда подчиняюсь. Дрожащими пальцами расстегнув бюстгальтер, я позволяю ему упасть на одеяло, и по моему телу пробегает дрожь. Затем он протягивает руку и хватает меня за волосы, притягивая мою обнажённую грудь к своим губам.