Мощное Влечение

Господи, эта вишня сопротивляется.

— Расслабься, ангел. Дай мне шанс побороться.

Она делает глубокий вдох, её нижняя губа дрожит, и я проникаю ещё глубже, толкаясь, толкаясь, чувствуя, как подскакивает моё кровяное давление, когда я сжимаю её бёдра, чтобы удержать на месте.

Она вскрикивает, но не протестует, и, к её чести, она даже не пытается укусить. — Хорошая девочка, — шепчу я, проникая в неё. — Ещё немного.

Кэлли кивает, всхлипывая, когда я отстраняюсь, и одним последним толчком я проникаю в неё, доводя себя до оргазма.

Она обвивает ногами мою талию, побуждая меня войти ещё глубже. Наконец-то я могу двигаться внутри неё. Мой ритм становится размеренным — я осторожно вхожу, наслаждаясь тем, как сжимаются её стенки, — но её бёдра встречают меня с безрассудным голодом.

— Сильнее, — умоляет она, и я начинаю вколачиваться в неё, пот покрывает нашу кожу. Каждое столкновение эхом отдается в комнате. Я толкаюсь вперёд, глядя на её лицо, когда заявляю на неё права. На то, как расширяются её глаза. На то, как приоткрывается её рот в безмолвном крике удовольствия. — Просто возьми меня. Закончи с этим. Я хочу знать, каково это — принадлежать тебе.

Когда я полностью устраиваюсь, то делаю паузу, давая ей возможность привыкнуть, и делаю несколько прерывистых вдохов. Я внутри девушки моей мечты. Как будто она — сосуд для моей души.

— Теперь ты моя, — рычу я ей на ухо, медленно и глубоко входя в неё. — Скажи это.

— Твоя, — выдыхает она, вонзая ногти в мою грудь. — Всегда была твоей.

Тогда я начинаю двигаться, не в силах больше сдерживаться. Каждый толчок сильнее предыдущего, ритм нарастает, и она кричит подо мной.

— Вот моя хорошая девочка, — хвалю я её, закидывая одну из её ног себе на руку и разводя её шире. — Так хорошо принимаешь своего папочку.

Эта поза позволяет мне войти глубже, и её глаза закатываются от переполняющего её удовольствия. Я чувствую, как она сжимается вокруг меня, снова приближаясь.

— Ты хочешь кончить? — спрашиваю я хриплым от напряжения голосом. — Попроси у папочки то, что хочешь. Докажи, что ты это заслужила.

— Пожалуйста, папочка, — всхлипывает она, приподнимая бёдра навстречу каждому толчку. — Сделай так, чтобы было хорошо. Сделай так, чтобы было так, как можешь только ты. Ты сказал, что погубишь меня. Я хочу, чтобы меня погубили.

«Ты уже испорчена», — говорю я ей, сильнее двигая бёдрами. «Совершенно, восхитительно испорчена».

Я опускаю руку между нами и прижимаю большой палец к её клитору, быстро и сильно обводя его. «Кончи для меня, Кэлли. Позволь мне почувствовать это».

Она распадается на части у меня на глазах, стены сжимаются так сильно, что я едва не следую за ней за край пропасти. Но я ещё не закончил с ней. Ни в коем случае.

Её ногти впиваются в мои плечи красными полумесяцами, когда она кончает, судорожно оседлав мой член. Я глубоко проникаю в неё, беспорядочно дёргая бёдрами, пока не падаю без сил, задыхаясь. Я сжимаю свой обмякший член и веду рукой вверх, выдавливая остатки своей спермы в её плодородное, молодое тело. — Оставайся там. Я хочу, чтобы вся эта липкая сперма осталась на месте, — хрипло говорю я.

Она стонет, её руки всё ещё переплетены с моими, но она делает, как ей велят.

— Вот так, — хвалю я её, борясь за контроль, пока её тугая плоть сжимает меня, как тиски. — Держи подарок папочки внутри. Пусть он сделает своё дело.

Раньше у меня никогда не было такого желания размножаться, но с ней это не просто желание, это чёртова необходимость. Мне нужно, чтобы моя сперма осталась внутри неё. Мне нужно, чтобы она кончила вместе со мной.

— Теперь ты моя, — рычу я ей на ухо, медленно и глубоко входя в неё. — Скажи это.

— Твоя, — выдыхает она, впиваясь ногтями в мою спину. — Всегда была твоей.

— Тебе нужно было моё внимание? — рычу я, переворачивая её на живот и не отрываясь от неё. — Теперь оно у тебя есть.

Я снова вхожу в неё, мой член снова оживает, но я знаю, что с неё хватит. Я просто пока не готов уходить, не готов признать, что наш первый раз закончился. Я наклоняюсь вперёд, целую её в плечи и слушаю её довольный вздох, когда выхожу из неё.

Моя. Вся моя.

* * *

Позже она засыпает, прижавшись ко мне, с умиротворённо приоткрытыми губами. Лунный свет делает её лицо безмятежным — сокровище, ради которого стоит сражаться. Я крепче обнимаю её за талию. Никто не заберёт то, что принадлежит мне, — даже её отец.

Рассвет подождёт. А пока она здесь, тёплая и дышащая под моей рукой. И я буду бороться со всем миром, чтобы сохранить её такой — навсегда.

Глава 6

Келли

Я просыпаюсь ночью и обнаруживаю, что лежу, свернувшись калачиком, в его объятиях. Я никогда не думала, что это может быть так. От интенсивности в глазах Бака, когда он держит меня в своих объятиях, всё, что я когда-либо испытывала, кажется бледной тенью.

Его сила окружает меня со всех сторон — не только физическая, но и что-то более глубокое. Годы, в течение которых я наблюдала за ним издалека и мечтала об этих руках, не могли подготовить меня к тому, что я стану центром его мира.

— Бак, — шепчу я, протягивая руку, чтобы провести по жёсткой линии его челюсти, ощущая щетину под кончиками пальцев.

— Ш-ш-ш, — шепчет он, и теперь его голос звучит мягче, но не менее властно. — Больше не убегай, Кэлли. Не от этого. Не от нас.

Его слова окутывают меня, словно одеяло. Мы. Наконец-то у нас есть мы.

Я так долго пыталась привлечь его внимание, нарушала границы, проверяла его самообладание. Теперь, когда я добилась этого — добилась его, — я чувствую себя почти подавленной. Его присутствие наполняет комнату, полностью заполняет мои чувства.

— Я так долго этого хотела, — признаюсь я, чувствуя себя уязвимой. — Хотела, чтобы ты видел во мне женщину, а не просто дочь моего отца.

Его взгляд слегка смягчается, хотя напряжение никуда не девается. «С тех пор как ты стала женщиной, я вижу тебя именно такой, милая. Слишком ясно. В этом-то и проблема».

Он с удивительной нежностью убирает прядь волос с моего лица. Контраст между его властным присутствием и этими мягкими прикосновениями что-то переворачивает во мне.

— Ты больше не сможешь от меня прятаться, — говорит он низким голосом, который я скорее чувствую, чем слышу. — Больше никаких детских игр. Больше никакой лжи.

— Я не хочу прятаться, — шепчу я, чувствуя себя более уязвимой, чем когда-либо, и не только физически. — Я просто хочу быть твоей.

Улыбка, которая кривит его губы, собственническая, первобытная. «Ты моя. Всегда была моей».

В этот момент, когда он обнимает меня, я чувствую себя полностью принадлежащей ему и полностью защищенной. Эта двойственность должна сбивать с толку, но вместо этого я чувствую себя правильно. Как будто я вернулась домой, в то место, которое всегда искала.

«Я никуда не уйду», — обещает он, и его слова проникают глубоко в меня.

Все эти годы, когда я тосковала по нему, подталкивала его и испытывала, привели к этому. Теперь уже не спрячешься, не поиграешь в игры. Он видит меня насквозь и всё равно хочет меня.