Страница 22 из 85
Я наблюдал, как по полу раскатились промышленные снеки. У меня четыре холодильника, кладовка размером с Букингемский дворец и два повара в штате, а эта идиотка питается доисторическими Rice Krispies из соседнего магазина.
— Не тот мужчина, — объявил я. — Я не умру за твои грехи, но могу познакомить тебя с некоторыми приятными.
— Какое манящее предложение, — пробормотала она, торопливо собирая свой жалкий ужин. — Если бы только мне нравились маниакальные самовлюбленные ублюдки.
Я дважды хлопнул в ладоши, включая главный люстр. Свет залил комнату. Джиа зажмурилась, глаза привыкали. Я поднялся и медленно подошел к ней, вглядываясь. Пару дней я не имел возможности как следует на нее посмотреть — и это вызывало во мне раздражение и внутреннее напряжение. Я все чаще начинал решать эти чертовы математические задачи, а недавно дошел до того, что начал считать песчинки в песочных часах.
Ее высокий хвост был гладким у основания и загибался на концах, словно у пин-ап девушки. Уложенные мягкими завитками волосы обрамляли лоб, и мне хотелось провести по ним пальцами. Макияж был легким, сияющим. Она всегда выглядела так, будто спала в лепестках роз.
На ней было практичное шерстяное офисное платье и выражение полной усталости.
Хотя бы перестала одеваться, как уличная девка.
Я знал, что после нашего внезапного объявления о помолвке на нее навалилось много дерьма. В офисе стали холодными и подозрительными, думая, что мы скрывали отношения, чтобы сотрудники делились с ней информацией. Пошли слухи, что я ее обрюхатил — и это стало причиной поспешной свадьбы.
Я, вероятно, был последним человеком, которого она хотела сейчас видеть. И мне было на это плевать.
— Объяснишь, чем ты занимаешься каждый день до полуночи? — сунул я руки в карманы.
Завтра утром должны были приехать Филиппо и остальные охранники Ферранте, и я был в колючем настроении. Знал, что она взбунтуется против нового порядка.
— Не то чтобы это было твое дело, но я каждый вечер провожу время с матерью, — она подняла подбородок, глядя на меня с самой ледяной и отвращенной мимикой из своего арсенала.
Теперь положено было спросить, как дела у ее матери. Не потому, что мне не все равно — Боже упаси. Просто если она умрет, сделка сорвется.
Но у меня были дела поважнее.
— Ты купила свадебное платье?
— С каким временем, интересно? — она снова запихивала еду в пакет. — Я работаю на двух работах, с тех пор как ты перевел меня в HR и назначил учить Ребекку ремеслу.
— Завтра пришлют тебе платье. Сегодня лечу в Женеву на восьмичасовую встречу.
— Помолюсь за ураган.
— Вернусь к свадьбе, — я проигнорировал ее сарказм.
— Не будь так уверен. Завтра не гарантировано. Многое может случиться между сегодня и четвергом.
— Верно. Что приводит меня к следующей теме, — я сжал челюсти. — В одной из моих сделок возникло небольшое осложнение. Ирландская мафия хочет моей крови. Придется ходить с охраной, пока я не решу этот вопрос.
Лицо Джии исказилось отвращением. — Прошу прощения?
— Телохранители, Джиа. Они будут следить за этой твоей идеальной задницей куда бы ты ни пошла — работа, встречи, спортзал, туалет. Для твоей же безопасности. — Меня внезапно накрыла животная потребность прикоснуться к ней. Запустить руку в эти идеальные натуральные кудри, которые она всегда выпрямляла, и завладеть этим прекрасным ртом, что каждый раз кривился от отвращения при виде меня.
Я хотел вкусить ее ненависть ко мне. Перекатывать ее на языке. Пожирать ее отчаянное желание сбежать.
— Мафия, Тейт? Серьезно? — она моргнула, ошеломленная.
Я промолчал.
— Что ты натворил на этот раз?
Я лишь ухмыльнулся. Неужели она правда ожидала, что я ей расскажу?
— Нет уж, — она отступила, покачав головой. — Даже не обсуждается. Я не позволю за собой нянчиться.
— С какой части разговора ты решила, что это предмет для дискуссии? — я нахмурился.
— С той, где я — независимая женщина и не собираюсь возвращаться в Средневековье только потому, что ты просрал сделку.
— Ты можешь делать все, что угодно, — спокойно сказал я. — Кроме как подыхать от рук бандитов ради доказательства своей правоты. Видишь ли, я не люблю, когда деловой партнер меня кидает. А в нашей сделке ты сейчас трахаешь меня без смазки.
— Конечно, у тебя все сводится к деньгам, — пробормотала она, подхватила сумочку с пола, развернулась и направилась к двери.
Мне пришлось схватить ее за талию и резко притянуть к себе. Ее задница врезалась в мой пах. Из меня вырвался низкий рык — я уже был тверд только от разговора с ней, а теперь стоял, как камень, и у меня кружилась голова от недостатка крови в мозге. Она попыталась вырваться, но я лишь крепче сжал ее, мой член уперся между ее идеальных ягодиц сквозь одежду.
— А ну, ну, Apricity. Советую перестать извиваться, пока мой член не вырвался сам по себе и не отшлепал твою задницу так, как она заслуживает, — прошептал я ей в ухо.
Она застыла, напрягшись до последней мышцы.
Мне не понравилось, что я ее напугал.
Осознание ударило меня, как грузовой поезд.
Обычно я получал огромное удовольствие, пугая людей.
Но мне нужно было, чтобы она поняла всю серьезность ситуации, и если для этого приходилось немного ее напугать — пусть так.
Я обхватил ее за талию и плечи, не давая вырваться. Я чувствовал, как сердце бешено колотится под тканью платья.
— Я тебя ненавижу, — прошептала она.
— Твои твердые соски, прижатые к моим предплечьям, говорят мне о другом.
— Я напугана и в шоке. Это не значит, что ты мне нравишься.
— Но я тебе нравлюсь.
Моя рука соскользнула с ее талии и скользнула по внутренней стороне бедра, поднимаясь вверх и погружаясь под юбку. Мой большой палец ласкал ее кожу.
— Уверен, если я опущу пальцы в твою киску, то найду ее влажной и готовой для меня, — прошептала я ей на ухо.
Она задрожала от гнева и удовольствия. Она была слишком горда, чтобы сказать «нет». А я был слишком несостоятельным, чтобы упустить эту возможность.
— Хм? — промурлыкал я ей на шею, вдыхая ее запах. — Да или нет? Давай проверим теорию, что я тебе нравлюсь?
— Конечно, — прохрипела она, стараясь выглядеть непринужденно. — Твои устрашающие тактики никогда не действовали на меня.
Я прикусил край ее блузки, чтобы сдержать стон, когда мои пальцы скользнули по ее бедрам. Я не собирался показывать ей, как сильно я этого хочу. Не тогда, когда мои яйца уже были напряжены, а член дергался, выделяя предсеменную жидкость. Я коснулся ее атласного нижнего белья, ввел в нее указательный палец и обнаружил, что она горячая и влажная для меня. Такая теплая. Такая мягкая. Ее бедра инстинктивно поднялись, ища большего. Мои глаза закатились в глазницах.
Мне потребовалось все мое самообладание, чтобы не спеша вынуть палец из ее узкой киски, поднести его к ее губам и сохранить самообладание.
— Почему бы тебе не попробовать самой и не сказать, что ты думаешь?
Я окунул свой покрытый соком палец в ее рот. Ее красивые губы обхватили его, ее рот был горячим и манящим, и я задрожал, вставив в ее рот еще один палец, заполняя его, представляя, что это мой член.
Она кусала мой палец, пока не дошла до кости, а затем надавила, вытягивая все больше и больше крови.
С стоном я вырвал палец, но усилил хватку на остальной части ее тела, когда она попыталась убежать.
— Черт.
— Ты смешной придурок, — она металлически рассмеялась. — Ты действительно думал, что я куплюсь на твою херню про задумчивого миллиардера, да?