Страница 21 из 85
— Отец, Тайрон, был сдержанным. Держал своих людей на коротком поводке, — продолжил Лука с сигаретой во рту. — Но теперь всем заправляет его сын, Тирнан. Ещё не видел войны, в которой бы не захотел поучаствовать.
Велло, сидевший за столом, бросил карты в центр:
— Пас.
Он наблюдал за двумя сыновьями, пытаясь понять, кто из них проявляет больше власти и лидерства.
— Ирландцы уже много лет пытаются вырваться за пределы Hell’s Kitchen, и им нужно, чтобы мы были довольны и не мешали. Политика, в конце концов, — это искусство возможного. А вот ты — другое дело, — Ахиллес схватил проходившую мимо официантку, усадил её к себе на колени и шлёпнул по заднице. — Тирнану больше всего на свете хочется добавить твой череп в свою коллекцию.
— У всех нас есть мечты и амбиции, — протянул я. — Недооценка врага — лучший рецепт для того, чтобы сдохнуть.
Лука окинул меня оценивающим взглядом:
— У них серьёзная организация. И есть связи. Дочь, Тирни, дружит с первой леди Франческой Китон.
— И как это даёт им преимущество? — я нахмурился.
— Тирни — та ещё светская львица, умеющая добиваться своего, а Китон — действующий президент. Если она решит проявить мелочность, тебя могут занести в чёрный список почти везде.
— Его не внесут в чёрный список, — просто сказал здоровяк, который недавно передал Луке и Ахиллесу документы. Филиппо сидел рядом с Ахиллесом, но не играл. — Они попытаются его убить. Это добавит им уличного авторитета.
— Согласен, — кивнул Ахиллес. — Завалить богатого и влиятельного? Джекпот. СМИ будут гудеть.
— У меня охраны выше крыши, — я кивнул на двоих телохранителей у двери, стоявших рядом с охраной самих Ферранте. — Сомневаюсь, что у них хватит сил пройти все круги ада, чтобы до меня добраться.
— И тебе, похоже, вообще всё равно, — заметил Велло на своём густом итальянском акценте.
— Верно, — согласился я. Жизнь была временным неудобством. Да, я любил хорошую еду, хороший алкоголь и хорошее тело, но смерти не боялся.
— Но теперь у тебя есть будущая жена, о которой нужно думать, — заметил Велло. — Ей тоже понадобится охрана.
— Моя будущая жена к этому не имеет отношения.
Лука покачал головой:
— Как только она станет твоей семьёй, она тоже будет в зоне риска. Нужно, чтобы её охраняли круглосуточно. Можем поставить Филиппо телохранителем. Он наш лучший.
Лучший человек, наверное, отпустил бы Джию. Дал бы ей свободу.
Жаль, я был не из таких.
Хотя идей, которые нравились мне больше, чем приставить к ней двухметрового итальянского красавца, я мог придумать немало. Например, вырвать себе яйца и использовать их как шапочку для душа.
— Нет, спасибо.
— Я гей, — сказал Филиппо, будто читая мои мысли. — С ней я буду безопасен.
— Я не считал её настолько глупой или тебя — настолько самоубийцей, чтобы пересечь эту черту, — я усмехнулся. — Ладно, — я нетерпеливо махнул рукой. — Пусть её охраняет Филиппо и твои люди. Хочу, чтобы они были у моего дома, в моём доме, возле её комнаты, в её комнате, везде, куда она, мать его, пойдёт. Поняли?
Они обменялись ироничными взглядами.
— Ты что, начинаешь к ней что-то чувствовать, Блэкторн? — спросил Лука.
— Наоборот, — прорычал я. — Я знаю, как она ненавидит саму мысль выйти за меня. Смерть — слишком лёгкое наказание за то, что она сделала.
Ахиллес стянул топ с официантки, разглядывая её грудь так, как рассматривают кусок сырого стейка перед тем, как бросить на гриль:
— Я бы спросил, что она сделала, но жизнь слишком коротка, чтобы притворяться, что мне не всё равно, — он спихнул женщину с колен, отмахнувшись. — Не прошла отбор.
— У вас есть у Каллаханов влияние? — спросил я.
— И не только влияние, если захотим, — ухмыльнулся Ахиллес.
— Передайте им от меня вот что, — я подался вперёд. — Я человек бесконечной тьмы и без тени. Если они хотя бы подышат в сторону моей жены — забудьте прикоснуться, просто подышат — Hell’s Kitchen оправдает своё название. Их бизнес будет уничтожен, их женщин изнасилуют и зарежут, их детей продадут с молотка. Это будет выглядеть так, что Битва при Таутоне покажется детской игрой. Пленных я не беру. Нет такой черты, которую я бы не переступил. Пусть запомнят это.
В комнате повисла тяжёлая тишина.
Первым заговорил Ахиллес, в чёрных глазах сверкнуло развлечение:
— Послание принято и будет передано. Ладно, хватит болтать. Открываем карты.
Ахиллес показал впечатляющий флеш. Лука разложил на зелёном бархатном столе три одинаковых. Я выждал, прежде чем перевернуть свои карты, показывая роял-флеш.
Велло и Филиппо обменялись понимающими ухмылками.
— Каковы шансы? — цокнул языком Велло.
— Вероятность роял-флеша — 0,0001 процента, — медленно проговорил Ахиллес, выпуская дым. — С такой удачей ты бы не вырос таким конченым.
— Удобно, — согласился Лука. — Особенно учитывая, что Блэкторн перед игрой поставил свой пустой стакан виски на креденцу за нашими спинами, чтобы использовать его как зеркало и видеть наши карты.
Я одарил их лукавой улыбкой, но промолчал.
Они раскусили мои трюки. С ними у меня было больше общего, чем с CEO и управляющими хедж-фондов.
— Он не признается, — изучал меня Ахиллес, скаля зубы. — Ну и ладно. Я хочу вручить ему приз. Давненько собирался от него избавиться.
— Джекпот твой, — Лука кивнул на бледного перепуганного мальчишку лет четырнадцати, сидевшего в углу вместе с остальными «живыми товарами». — Только что с ирландской лодки, готов вкалывать до изнеможения.
Я мельком взглянул на ребёнка:
— Отправьте его в закрытую школу. Заберу, когда подрастёт. Сейчас он мне ни к чему.
Парень судорожно икнул от облегчения.
Я повернулся к нему, подняв палец в предупреждении:
— Учись. Не лезь в наркотики. Не смей мне звонить, если только не истекаешь кровью. У тебя есть семья?
Он яростно замотал головой.
— На праздники ко мне не попадёшь, — сухо объявил я.
Он кивнул.
— Как тебя зовут? — спросил я.
— Брейден.
— Увидимся, когда тебе исполнится восемнадцать, Брейден.
Лука задумчиво постучал пальцем по подбородку:
— Этот твой роял-флеш, Блэкторн… Убедись, что такого больше не будет. Мы — люди чести, и если нас предать, мы становимся очень неприятными.
— Что я могу сказать? — я поднялся, щёлкнув пальцами. Один из охранников тут же поднёс мне пальто. — Я везучий ублюдок.
ГЛАВА 11
ТЕЙТ
Я наблюдал за Джией через приложение с камер видеонаблюдения, когда она снова прокралась в здание в полночь — тихая и гибкая, как кошка. Она прижимала к груди коричневый бумажный пакет и кралась на цыпочках.
Мне не нравились убыточные сделки.
А эта казалась именно такой — я хотел вернуть свои чертовы деньги. Я не только потерял компетентную секретаршу, но и видел свою так называемую невесту теперь еще реже. Она избегала меня, как чумы. Что оставляло мне только один выбор — поглотить ее, как инфекционную болезнь.
Отложив телефон, я выключил все огни в квартире и затаился в темноте.
Я услышал, как замок моей двери щелкнул. Она осторожно вошла, стараясь не издать ни звука.
— Только воры и изменники пробираются по ночам, — мой голос прогремел в полной темноте гостиной. Я развалился на антикварном диванчике, который она купила. — Надеюсь, ты не из их числа. Не хотелось бы, чтобы твоя мать лишилась дочери в такие… турбулентные времена.
— Господи, — она отшатнулась, выронив бумажный пакет и туфли.