Страница 31 из 39
Подонки ликовали и восторгались идеей раз и навсегда оттрахать шотландцев, а здравомыслящие люди не решаясь высказаться, только молчали и качали головами, помня, что произошло на последнем митинге, где один протестующий был избит до полусмерти несколькими участниками толпы. К большой радости Дэнни Хампа.
- Очнись, жалкий ублюдок!
Звонкая пощечина выдернула Дэнни из его сна и вернула в страшную реальность того места, где он сейчас находился. Большой, почти пустой склад, в центре которого стоит стол, на котором лежит Дэнни.
Вокруг него стоят мужчины и женщины - все с лицами бывших премьер-министров страны. Здесь, Тэтчеры, Мейджоры, Блэйры, Черчилли - все в масках из сверхпрочного латекса - и все смотрят прямо на него.
Когда он очнулся, его стошнило от парика, который до сих пор был засунут в его неприятную бездонную глотку.
Тони Блэр присел и оказался лицом к лицу с нынешним премьер-министром.
- Подай в отставку, - прошептал он угрожающим тоном.
Дэнни с презрением в глазах посмотрел на него. Он понятия не имел, как он сюда попал, но знал, что долго здесь не задержится. Существуют люди, которым платят за его безопасность. Они будут искать его.
Они будут искать его и тех, кто его похитил. И когда они отыщут его, он позаботится о том, чтобы все ублюдки подохли.
- На хууууй поооошел... - проговорил он сквозь парик.
Блэр покачал головой.
- Ладно, раз ты не собираешься подавать в отставку... Может быть, ты можешь объяснить мне некоторые из своих убеждений? Может быть, ты поможешь мне понять и ознакомиться с твоей точкой зрения? Потому что только так ты сможешь выбраться отсюда. Во-первых, ты уходишь в отставку, а во-вторых, ты убеждаешь нас, почему ты подходишь для данной работы и почему ты прав относительно того, что говоришь...
Дэнни снова попытался заговорить.
- Подожди.
Блэр вытащил парик из рта Дэнни и надел ему обратно на голову, не заботясь о том, что парик надет неровно.
- Извини, что ты хотел сказать?
- Я не обязан тебе ничего объяснять.
- Да. На самом деле обязан. И не только мне, но и всем остальным в комнате. Мы все хотим услышать твою точку зрения...
- За меня проголосовали... Народ выразил общее мнение.
- Народ, не больше и не меньше - бросил вызов правительству. К сожалению, таким образом он привел к власти такой отсталый кусок дерьма, как ты. Отсталый и любящий инцест... Кстати, как твоя дочь? Иванка. Странное имя. Еще более странное, если сложить их вместе. Иванка Хамп. И, несомненно, все выглядит еще хуже, если принять во внимание ее имя и твое высказывание в прошлом. Ведь ты говорил, что с удовольствием трахнул бы ее, если бы она не была твоей дочерью...
- Иванка Хамп - моя дочь... Ты на самом деле больной. Ты ведь знаешь, что она моя дочь, не так ли? Не впутывай сюда мою дочь.
- Не могу. Ты выставил всю свою никчемную семейку на всеобщее обозрение.
Блэр на мгновение замолчал.
- Да ладно, ты уже позабавился. До того, как ты нанесешь реальный ущерб, передай власть тому, кто знает, как управлять компаниями, а то, ты обанкротишь нас всех, как обанкротил уже себя...
- Иди на хуй!
- Для человека, отвечающего за страну, у тебя ограниченный словарный запас.
- Иди на хуй!
- Скорее всего, свои речи ты черпаешь из серии "Fortune Cookies"...
- Иди на хуй!
Блэр рассмеялся и поднялся. Не проронив ни слова, он кивнул кому-то позади Дэнни, после чего снова присел и во второй раз оказаться лицом к лицу с премьер-министром.
- Что скажешь? - спросил Блэр, сунув руку в задний карман и вытащив фотографию президента России Путина.
Фотография выглядела странной, других слов не подберешь.
Путин в армейских штанах и без верхней одежды шел по каменистой набережной рядом с рекой. С обнаженной грудью и отрешенным взглядом на лице, он, повернув голову, смотрел на оператора камеры. Фотография явно постановочная, но - для какой цели?
Неужели кто-то хотел показать какой он мужчинa, или может рекламная акция, чтобы завоевать голоса гомосексуалистов.
Какой мужчина. Какой сердцеед.
- Мы все знаем твою политику в отношении гомосексуализма, но как ты относишься к данной фотографии?
- Мужчина на прогулке. Он, очевидно, на рыбалке или еще где-то. Погода хорошая, так почему бы ему не разгуливать топлесс?
- Когда ты смотришь на фото, какие у тебя возникают мысли? Мужчина на фото тебя возбуждает или ты думаешь, что он педик? У тебя встает член, когда ты видишь его? Может ты воображаешь, как он, прижимается к тебе сзади...
Дэнни испуганно вскрикнул, когда незнакомый мужчина в маске Путина начал поглаживать внутреннюю часть его ног.
- Отвали на хуй от меня!
Мужчина в маске Путина быстрым движением стянул с Дэнни штаны, обнажив его голую задницу.
- Я сказал, отвали на хуй! - завопил Дэнни, борясь с креплениями, которые удерживали его на месте. - Ты, блядь, труп! Ты слышишь меня?! Ты, блядь, труп!
- Понимаешь, с моей точки зрения, ты слишком много выказываешь недовольство...
Блэр наклонился ближе.
- Я думаю, ты хочешь, чтобы тебя трахнул мужчина, и... я не могу придумать никого лучше, чем Путин...
Мужчина в маске Путина спустил свои штаны, демонстрируя заостренный фаллоимитатор, закрепленный на его промежности с помощью кожаного ремня.
Не проронив ни слова, мужчина в маске Путина забрался на стол - сверху на Дэнни - и осторожно опустился на него, приставив заостренный фаллоимитатор к напряженной заднице.
- Посмотри на себя... ты далеко зашел, - прошептал мужчина в маске Блэра.
* * *
- Ну, как я выгляжу? - спросил Дэнни у Мэл, когда она вышла из ванной комнаты.
Дэнни стоял у своего шкафа, одетый в фирменный, плохо сидящий на нем синий костюм: широкие плечи, слишком длинный пиджак, мешковатые брюки и красный галстук, который спускался ниже пряжки ремня.
На голове у него был светлый парик, густой и слипшийся от геля.
- Ты выглядишь, как премьер-министр! - сказала Мэл с усмешкой.
В костюме он выглядел не наилучшим образом, но она знала, что лучше не пытаться предлагать ему другие варианты одежды.
В последний раз, когда она посоветовала ему одеть другую одежду, он разозлился и до конца дня с удовольствием указывал на недостатки, которые, по его мнению, были у нее.
- Да, правда?
Он повернулся к зеркалу и снова полюбовался собой. Он улыбнулся - но не настоящей улыбкой, на которую способно большинство людей, а своей "улыбкой политика". Улыбка, которая, как он полагал, помогла ему занять нынешнюю должность. Точнее, улыбка, в сочетании с его выдающимся даром убеждения.
- Во сколько за тобой приедет машина? - спросила Мэл, меняя тему разговора.
- В половине первого машина должна быть здесь, - сказал Дэнни, повернувшись к ней.
- А во сколько ты вернешься домой?
- В стране бардак, но я не думаю, что мне понадобится много времени, чтобы все исправить.
Он высокомерно подмигнул.
- Я вернусь домой как раз вовремя, чтобы насладиться с тобой едой на вынос.
- На вынос? Разве, ты, как премьер-министр, не должен питаться более полноценно?