Театр убийц

Когда Стриин перевёл взгляд на бандитов, то на них было жалко смотреть. Боевые оскалы пропали, гнев сменился страхом, руки начали дрожать и опускаться, глаза расширились до размера монет. Убрав щит, Анап опустил руки и его кисти обернулись мечами, чёрная сталь хищно блестела на солнце, неумолимой поступью приближаясь к новым жертвам. С каждым шагом, приближаясь к контрабандистам, мясник нагонял на них животный страх, их начало трясти, на лицах застыли маски ужаса, но они не бежали, то ли боялись показаться трусами перед товарищами, то ли леденящих ужас сковал их окончательно. Из толпы в сторону Анапа вновь вылетело два арбалетных болта, но мясник оказался быстрее, правая рука в мгновение ока обернулась щитом, правда в разы меньше предыдущего, и, отразив стрелы, вновь стала мечом.

Молодой парень не больше тридцати, восседавший на сером коне, заорал так истошно и неистово, что, казалось, его услышали в городе и с лицом истинного безумца направил коня на Анапа. Боевой клич подействовал на остальных, видя, как молодой мчит вперёд, старшие товарищи, тоже крича словно варвары, побежали за ним, задрав над головами своё оружие. Юноша, скакавший первым, погиб так же молниеносно, как и его атаман. Его рассекли диагонально настолько быстро, что он даже не понял, что произошло, при этом лошадь, почти вся залитая кровью, поскакала вперед, не сбавляя скорости. Следом пали два других всадника, они накинулись на мясника с двух сторон, но Анап был куда более ловким, чем они. Парировав один удар и увернувшись от другого, он сделал полуоборот, словно волчок, и ещё две головы слетели с плеч, оставив коней без всадников.

Стриин был настолько поражён тому, что происходит от него буквально в паре десятков метрах, что чуть не проморгал приближающуюся опасность. Отделившись от основной массы, прущей на Анапа, к Стриину сквозь грязь и лужи неслось пять человек, у всех перекошенные в злобе лица, а руки мёртвой хваткой держат свои оружия.

- Ну что же, – злобно ухмыльнулся Стриин, натянув на лицо маску лисы, – помогите мне отвлечься от этого кошмара.

Выхватив рапиру и кортик, актёр ломанулся навстречу своим оппонентам. Первым он настиг мужчину лет сорока, лысый со страшным лицом трактирного верзилы, с мощной челюстью, двумя руками он сжимал ятаган. Увернувшись от рубящего сверху вниз удара, Стриин обошёл верзилу с левой стороны и лёгким движением ударил рапирой по горлу. Голову, как Анап он, конечно, не отсек, но сонную артерию перерезал, верзила рухнул на колени, пытаясь остановить фонтанам льющуюся кровь, но через пару секунд упал окончательно, разливая алую жидкость на землю. Следом за верзилой на Стриина налетело сразу двое. Первым был парень чуть старше двадцати, с только-только наметившимися усиками и чёлкой явно закрывающей ему глаза. Вторым был мужик лет под шестьдесят, длинные седые волосы, стянутые в тугую косу, морщинистое лицо, уставшие от всего на свете глаза, но при этом уверенные и точные движения палашом.

Малец пал первым, Стриин не стал мучить парня, он всадил ему кортик в горло, парировав довольно неумелый удар палаша, видно было, что парень не так давно держит в руках оружие. Смерть наступила мгновенно, в потухших глазах все ещё пылал гнев вперемешку со страхом, а лицо было искажено в гримасе ужаса. Когда малец упал бездыханно на землю, старик зарычал, словно увидел смерть своего сына, и начал показывать несвойственные для его возраста умения. Стриин не мог подобраться к нему, несмотря на выучку и куда более оточенные рефлексы, седоволосый просто не давал шанса себя даже ранить, удары летели со всех сторон, при этом он ещё и умудрялся ловко блокировать натиск актёра.

По затылку пробежал холодок и Стриин, поняв сигнал своего шестого чувства, сделав ложный удар, чтобы отвлечь старика, пригнулся, выхватил из сумки небольшой прозрачный шарик с неким серым веществом внутри, и раздавил его в руке. На ближайшие пару метров за несколько секунд разлился серый густой дым с едким запахом перца, ненадолго дезориентирующий противника. Выкатившись из дыма, Стриин отступил на два шага и всмотрелся в серое облако. Первым из него выбежал тот, кого Стриин буквально почувствовал затылком. Мужчина лет сорока пяти, кудрявые черные волосы, на щеке, шее и лбу рваные раны, словно от когтей, довольно крепко сложен, в руках у него были кинжалы полумесяцы, лицо было таким сосредоточенным и каменным, что Стриин сразу понял – это не обычный бандит. Следом за ним, забирая чуть правее актёра, из дыма выбежал очередной амбал, наверное, даже крупнее первого. Тоже лысая голова, лицо кирпичом, чёрная борода вся в косичках, руки, что кузнечные молоты, а весила эта детина, наверное, под сотню с лишним, при этом он был скорее крупным, нежели толстым, в руках у него была коса на цепи, которой он, с лицом отпетого маньяка и улыбкой психа, уже вовсю размахивал. Старика видно не было, зато в дыму слышался надрывистый кашель.

Парень с полумесяцами налетел на Стриина, даже не сбавляя скорости и сходу начал поливать его градом ударов, которые актёр, при всей его сноровке, еле успевал отражать. Пока Стриин был сосредоточен на кудрявом, лысый обошёл его сбоку, на пару секунд потерявшись из виду, а когда появился почти за спиной, начал ловко, нисколько не мешая своему партнёру, махать косой.

- Зараза, – выругался Стриин, когда, коса довольно болезненно задела руку, а после и правый бок. – Ego indigere auxilio (Мне нужна помощь).

Когда последнее слово на языке демонов сорвалось с губ актёра, его амулет стража тут же нагрелся, из-под куртки начал литься огненно-красный свет, а лезвия рапиры и кортика покрылись огнём. Кудрявый замешкался, увидев такое, и Стриин, воспользовавшись моментом и пригнувшись, рубанул ему по груди. Полумесяцы, скорее рефлекторно, нежели специально, успели остановить рапиру, но кортик все же впился в плоть, разрезая и обжигая ее. Кудрявый схватился за глубокую рану, пытаясь остановить кровь и огонь, что поглощали его одежды, при этом выронив оружие – это и стало для него фатальной ошибкой. Увернувшись от косы, которая летела точно в голову, Стриин всадил рапиру в затылок первого, а после присев, швырнул горящей кортик так, что тот прилетел точно в горло амбалу, который как шкаф упал на спину и больше не двигался.

Вырвав из черепа рапиру, а после в два шага добравшись до верзилы и изъяв из него кортик, Стриин посмотрел в ту сторону, где должен был быть тот седовласый воитель, что сражался так неистово, и грустно вздохнул. Он лежал, скрючившись с выпученными глазами и пеной у рта, не подавая признаков жизни. Осмотрев поле боя Стриин понял, что он и Анап уложили всех, кто был в телегах. Вытерев оружие о жилетку верзилы, Стриин убрал его обратно в ножны, снял маску, достал перекись и налил её на раны, оставленные косой. Закрыв глаза всем тем, кого он загубил на поляне, актёр не спеша направился к мяснику.

Анап был по уши в крови, причём точно не своей. Вокруг валялись головы и другие отсечённые части тела, здесь даже не нужно проверять, есть ли кто живой, тут и так все понятно. Оказавшись на расстоянии пяти шагов от мясника, Стриин заметил, что с ним что-то не так. Все тело напряжено как струна, голова как-то странно в пол оборота смотрела в небо, при всем при этом он даже не шевелился, и, кажется, даже не дышал.

- Кто-нибудь ушёл? – Спросил Стриин, чтобы привлечь к себе внимание, а не чтобы усомниться в том, что Анап полный отморозок с черным демоном в душе, и кого-то упустил.

Пару секунд мясник не реагировал, а потом медленно, словно плохо смазанная кукла, повернулся к Стриину, снял маску, от чего актёр невольно вновь заглянул в две зелёные бездны, и отрицательно покачал головой.