Повелитель кладбища

ГЛАВА 1. О ТОМ, КАК ВСЁ НАЧАЛОСЬ

Человек умирает столько раз,

сколько раз он теряет дорогих ему людей.

Сегодня А́льта спала не очень хорошо, а всё от того, что ей снился какой-то странный и одновременно пугающий сон. В нём она стояла посреди обеденного зала их с мужем трактира, но при этом вокруг все было чудовищно грязным – словно комната была покрыта пеплом и сажей. Вокруг Альты, как и в реальности, стояли столы и лавки, только здесь они оказались изрядно перекошены. А за ними сидели сплошь знакомые люди, только лица были у них мертвецки бледные, а одеты все они были, как один, в белые саваны. По правую руку от Альты сидели её муж и дочка. Их пустые глаза, словно стекляшки, смотрели в стол. Ни один из них не обращал на неё ни малейшего внимания. Позади них сидел кузнец Вильдар с матерью, с такими же пустыми выражениями лиц, левее него – подруга Альты Зэра, а рядом – её старшая дочь Тамира, и их глаза тоже были пустыми, а лица белыми, словно мука.

Но даже среди этих жутких и пугающих образов нашлась одна белая ворона. Одного лишь взгляда на нее хватало, чтобы кровь в жилах превратилась в лед. Высокий человек сидел почти в самом углу возле камина, полностью облачённый во всё чёрное. Чёрные кожаные штаны, подпоясанные чёрным ремнём; чёрная атласная рубашка, застёгнутая на все пуговицы; жилетка, на которой был едва различимый темно-синий узор, представляющий собой хаотичные линии, и чёрный длинный плащ с глубоким капюшоном, скрывающим лицом. На поясе пугающего незнакомца висели очень красивые песочные часы, абсолютно не вписывающиеся в его образ. Их корпус был сделан из белого дерева, узоры, что украшали его, были из золота и серебра, а два стеклянных сосуда, в одном из которых сейчас лежал красный песок, были выполнены в форме сердец.

- Мама, – Альта заморгала и сквозь сонную пелену смогла различить лицо своей дочери. – Мамочка! – девчушка лет пяти трясла мать за руку.

- Доброе утро, Вель, – сонным голосом ответила Альта, потирая левый глаз, а после тихонько поцеловала дочку в лоб. – Что случилось?

- Папа сказал тебя вазбудить, – гордо ответила Вельда. – Сказал, что петули давно пвопели.

- Петухи, – поправила Альта дочку и, сев на кровати, сладко потянулась. – А где Шэн?

- Бватик лошадок ковмит и чистит. Папа его наказал за то, что он ночью опять убегал, – тоном профессиональной ябеды отвела Вельда.

- Опять, – раздосадовано цокнула Альта. – Понятно. Тогда беги к папе, – она потрепала дочку по каштановым волосам, – скажи, что я скоро спущусь.

- Ховошо, – Вельда с улыбкой кивнула, и смеясь, словно колокольчик, выбежала за дверь.

Сладко зевнув и еще раз потянувшись на кровати так, что хрустнули суставы, Альта встала и в два шага оказалась у окна. На дворе только-только появилось солнышко, значит, времени было не больше шести. Открыв одну ставню, чтобы проветрить комнату, хозяйка трактира грациозно развернулась на носочках и подошла к шкафу. Над одеждой она долго не думала, решила одеться в обычную темно-серую батистовую юбку чуть ниже колен и белую блузку с кружевным воротником и плечами. Из украшений она надела лишь кольцо, подаренное ей мужем на годовщину свадьбы, и маленькие серьги с камушками аквамарина. Посмотревшись в зеркало и оставшись собой довольна, Альта запрыгнула в плоские серые босоножки, и поправив свои черные густые локоны, вышла из комнаты. Направилась к лестнице, ведущей вниз, при этом не забыв запереть их с мужем комнату на ключ.

На первом этаже, служившем обеденным залом, царила атмосфера полного спокойствия и идиллии. Из двенадцати столиков пока что были заняты всего два. Один, что стоял у левой стены, был занят торговцами, прибывшими в трактир три дня назад. Сегодня они собирались уезжать. А еще за одним, стоявшем ближе к входной двери, сидел местный лекарь и травник. Старик Вилион всегда приходил поутру, заказывал себе что-нибудь легкое на завтрак, а после сразу же отправлялся в чащу, что к северу от селения, собирать там свои любимые травы и цветы. Поздоровавшись со всеми присутствующими, Альта прошла в дальнюю часть зала, где рядом с барной стойкой, за которой располагались полки с напитками, была неприметная деревянная дверь.

Пройдя за неё, Альта попала на кухню, где обнаружила своего мужа, стоявшего возле очага, с повязанным на поясе фартуком. Подкравшись на носочках как можно ближе, Альта быстрым движением обвила мужа руками, отчего он сразу же выпрямился, словно струна, а после поцеловала его в небритую щеку.

- Доброе утро, дорогой, – прошептала она ему на ухо. – Сегодня ты у нас готовишь?

- Привет, Аль, – мужчина развернулся к жене, при этом не разорвав кольцо из рук, и нежно поцеловал ее в лоб. – Да, приходится. Гельмира заболела. Пришла сегодня вся красная и горячая, словно вода в котле, попросила дать ей отгул на пару дней.

- Она слаба здоровьем, – вступилась Альта за кухарку. – Но думаю, что она быстро поправится. Ничего, пару дней, думаю, мы справимся и без неё, благо, заготовок у нас предостаточно.

- Надеюсь, – ответил Ма́виус и тяжело вздохнул.

- Скажи, дорогой, только честно, – лицо Альты стало серьёзным, а печальные глаза смотрели в глаза мужа. – Шэн опять убегал ночью из дома?

- Я так понимаю, эта маленькая болтунья тебе всё рассказала, – Альта кивнула, на что муж лишь усмехнулся. – Да, этот дурень опять улизнули ночью. В очередной раз бегал со своей Сильфой в лес. Говорит, там есть поляна, с которой звёзды лучше видно.

- У них любовь, – улыбнулась жена мужу, лицо которого было крайне задумчивым. – А это чувство порой толкает на немыслимые поступки. Вспомни нас в его годы.

- Так-то оно так, – цыкнув, ответил Мавиус. – Только вот мы с тобой были немного умнее и не бегали по ночам в лес, в котором водится всякое зверье. Самое страшное, что мы с тобой сделали, это украли брусничную настойку у старика Нориуса.

- А после того, как мы её с тобой вылакали, ты вёл меня, бесчувственную, домой, – Альта рассмеялась и уткнулась лицом в широкую грудь мужу, – а еще объяснялся перед моим отцом.

- Да, – Мавиус тоже глухо рассмеялся, – прилетело нам тогда.

Поцеловав жену в макушку, отец семейства всё же выбрался из ее объятий и вновь повернулся к котелку. Решив не отвлекать мужа, Альта прошла к большому столу, стоявшему посреди кухни, и уселась прямо напротив тарелки с завтраком, которую заприметила еще у двери. Немного остывшая рисовая каша, два кусочка сыра и поджаристый хлеб, а на десерт - любимые Альтой пшеничные печенья и стакан свежего молока.

- Очень вкусно, – сказала Альта, когда муж уселся напротив неё и растёкся по столку, словно клякса. – Ты сам приготовил?

- Вель помогала, – вымучено улыбнулся Мавиус. – Я всё делал под её чутким руководством. Как она сказала: “Сахава много не бывает”, поэтому печенья сегодня чересчур сладкие.

- Она любит сладкое, – рассмеялась Альта, запивая пшеничные кругляши парным молоком.

Когда с завтраком было покончено, а котелок с жарким наконец снят с огня, Альта и Мавиус вышли из кухни. За то время, что хозяева отсутствовали в зале, изменилось немногое. Четыре торговца ушли, оставив тарелки стоять на столе, а Вилион попивал свой любимый травяной чай и о чем-то мило беседовал со стоявшей рядом Нэлой, работающей здесь официанткой.

- Доброе утро, господин Мавиус, госпожа Альта, – поздоровалась Нэла, обернувшись.

- Доброе утро, – сказала Альта, а после, оглядевшись, добавила. – А где твоя сестра?

- Она чуть опоздает, – Нэла виновато опустила глаза в пол. – Её рабочая юбка чуть порвалась, она сейчас её зашивает, – и вдруг она резко вскинула голову и впилась в хозяев решительным взглядом. – Прошу, не наказывайте её за опоздание. Я смогу работать за нас двоих.