Друидка

Пока Стрэйб рассуждал о том, что его ожидает в Телереене – именно так официально именовался дворец, с ним поравнялся его оруженосец и, тихо прокашлявшись, с блеском в глазах заговорил.

- Вы отлично дрались, сир, – поведал он, буквально светясь от восхищения. – Я никогда не видел, чтобы человек так ловко отбивался сразу от четверых.

- Но в итоге-то я всё равно проиграл, – хмыкнул Атон и скривился – челюсть, на которой уже созрел приличный синяк, заныла. – И если быть откровенным, то это были не солдаты, а шпана, которая училась драться на улице. Так что про отлично дрался – это ты перегнул.

- Но всё равно, – не унимался Арий. – Если бы вас не отвлекли и не вмешались стражники, то вы бы победили. У того парня не было шансов.

- Я наград не выдаю, а на лесть у меня аллергия, – потрепав парня по каштановой шевелюре, ответил капитан.

- Я это от чистого сердца, – с лёгкой обидой отозвался оруженосец.

- Научись правильно оценивать противника, ведь это умение поможет тебе грамотно оценить ситуацию и выбрать нужную тактику, – Стрэйб немного помолчал, дожидаясь, когда челюсть перестанет ныть, а после добавил. – Если у тебя будет только деревянный меч, а перед тобой будет стоять трёхметровый медведь, что ты сделаешь?

- Ну, – неуверенно протянул Арий, – попытаюсь убежать, наверное.

- Вот, – кивнул Атон с лёгкой улыбкой. – А если закалённый в боях человек проиграл шпане, разве он может считаться победителем?

- Ну, – в этот раз на лице оруженосца было полное непонимание того, что следует ответить.

- Если взрослый и опытный боец смог сделать так, что его противники, не обладающие теме же боевыми навыками, что и он, остались живы, то этот человек действительно достоин похвалы, – ответил за Ария капитан. – Стать сильным нетрудно, а вот научиться управлять своей силой куда сложнее.

Услышав это, юный оруженосец непонимающе посмотрел на ухмыляющегося сира Стрэйба, а когда он осознал всё сказанное, то на его лице тоже созрела улыбка, а в глазах заблестел благоговейный трепет перед капитаном.

Замок Телереене был виден почти со всех точек города. Сейчас всадники находились примерно в десяти минутах езды от него, но даже на таком расстоянии он казался поистине величественным. Серо-голубые стены, толщиной метра три, золотые шпили башен, которые, словно ветви дерева, стремились в небо. Замок окружала высокая каменная стена со множеством башен, где в каждой второй стояли арбалеты, а стены были настолько широкими, что два всадника свободно проезжали плечом к плечу. Капитаны и их подчинённые размеренно покачивались в седлах, проезжая мимо очередного городского фонтана, где сейчас кутил народ. Каждый всадник думал о своём, в то время как внешние ворота неумолимо приближались.

Наконец, преодолев толпу гуляк, что толпились возле лавочника, который с прилавка продавал целые кувшины выпивки, всадники выехали на Стрелу царей – так называлась улица, которая начиналась от самых ворот замка и заканчивалась в центре города. Тут смогли немного прибавить скорости. Возле внешних ворот капитанам и их подчинённым пришлось прождать меньше минуты. Стражи со стен сразу узнали старших по званию и бросились открывать дубовые ворота, каждая из створ которых была опоясана тремя железными скобами. Едва ворота открылись, Мальвейн развернул коня и посмотрел на Стрэйба.

- На этом наша задача выполнена. Желаю хорошо отпраздновать день рождения принца Амира.

- И тебе хорошо погулять вечером, Эдвин, – в тон ответил Атон.

На этом и разошлись. Капитан стражи и двое его подчинённых поехали вниз по улице, а капитан гвардии и его оруженосец, проехав за ворота, спешились, передав коней двум конюхам, что сразу же подбежали, едва открылись ворота. Оправив одежду и меч, что теперь вновь висел на поясе, Стрэйб украдкой дотронулся до скулы, в которую ударил тот рыжий паршивец. Поняв, что там уже давно созрел полноценный синяк, лишь тяжело вздохнул и пошёл к мраморному крыльцу, ведущему во дворец.

Едва Атон и юный Арий оказались на мягком фиолетовом ковре, устилавшим полы всех коридоров, к ним подошёл статный седовласый лакей, одетый в голубую ливрею с серебряной строчкой.

- Его высочество ожидает вас на втором этаже в своих покоях, - учтиво обратился он к вошедшим.

- Благодарю, Авдон, – гвардеец кивнул и посмотрел на своего оруженосца. – На сегодня можешь быть свободен. Отдохни в этот прекрасный день, а завтра с утра жду на площадке.

Распрощавшись с Арием, капитан проводил его взглядом и направился прямиком в покои его высочества.

- Сир Стрэйб, – Атон, уже шедший к лестнице обернулся. – У вас кровь под носом, – лакей протянул белоснежный платок. – Вот, прошу.

Приняв из рук Авдона платок, капитан поблагодарил его и двинулся к лестнице, устеленной ковром. Поднялся, едва касаясь перил, украшенных витиеватыми завитушками, сделанными из серебра, прошел мимо красивых держателей факелов, которые висели на стенах через каждые десять ступеней. Утерев кровь с лица и испарину со лба, Стрэйб убрал платок в нагрудный карман камзола.

У покоев принца дежурили двое гвардейцев, в полном облачении и с мечами на поясах. Поприветствовав своего командира, стражники расступились, пропуская его к Балдеру Селису. В очередной раз оправив камзол и штаны, а также поудобнее поправив меч, Стрэйб трижды стукнул костяшками пальцами по толстой белой двери, на которой красовался золочёный герб: два скрещённых меча, а над ними – венок из роз. И после разрешения прошёл в комнату.

Принц Балдер обнаружился за большим дубовым столом, заваленным книгами и какими-то бумагами. Едва за капитаном гвардии закрылась дверь, принц поднял голову от записей и, увидев кто перед ним, сдержанно улыбнулся. Балдеру Селису было тридцать пять лет, он был подтянут и имел утончённые, почти женские, черты лица. Волосы, чёрные, как воронье крыло, доставшиеся ему от матери, уже давно отросшие ниже плеч, всегда красиво струились по его плечам. Его высочество встал из-за стола и, в два шага оказавшись возле капитана гвардии, словно родной брат, обнял его.

- Я рад, что ты приехал так скоро, – красивым баритоном поздоровался Балдер.

- Я прибыл, едва мне сказали, что вы меня ищете, – Атон, нисколько не тушуясь, тоже похлопал по спине принца, после чего выпрямился и посмотрел на него вопрошающим взглядом.

- Ты, судя по всему, праздновал, – принц кивнул на синяк и ухмыльнулся. – Кто это тебя так?

- Да, четверо разбойников, что не знают слова “нет”, – ответил Стрэйб, кисло улыбнувшись.

- В другое время я попросил бы наших дам наложить тебе на лицо крема, чтобы ты не пугал своим видом гостей на вечернем пире, – Балдер тяжело вздохнул. – Да только боюсь, что праздник будет не особо весёлым.

- Что-то случилось? – напряжённо спросил Атон.

- Адель, – с явной грустью сказал принц. – Ей вновь стало хуже. Чёрные пятна появились уже на кистях рук, а её самочувствие оставляет желать лучшего.

- Я видел её сегодня утром, – нахмурившись, заговорил капитан гвардии, – и ваша супруга выглядела вполне бодрой, даже смогла отчитать меня за мой подарок принцу Амиру.

- Очень красивый меч, явно сделан искусным мастером. Амир втайне от матери уже похвастался мне, – Балдер грустно усмехнулся. – Да, утром она действительно чувствовала себя хорошо, казалось, что лекарства начали помогать, но чуть больше часа назад она вновь потеряла сознание, а пятна буквально на глазах стали появляться в новых местах.

- Что говорят лекари?

- Они вновь дали ей разных лекарств и настоев, – с досадой отмахнулся принц и прошёл к окну, встав спиной к капитану, – да только всё это временные меры. Сопроти́н скверная болезнь, которая высасывает силы по крупицам, превращая человека в ходячий труп. В народе она, кажется, так и называется: живой мертвец.