Обещание Кинга

Я стою между ними, не понимая, о чём они говорят.

— Не могу поверить, что ты нам солгал! — кричит Элоди, глядя на брата.

— Хватит, Элоди, — резко обрывает он, и на этот раз в его голосе слышится предупреждение. — Это не твоё дело и не дело Коби. И сейчас это не твоё дело.

Его сестра тихо смеется.

— Мне нужно, чтобы ты позвонил Диллону и попросил его встретиться со мной в клубе MC. Скажи ему, что это важно.

Мой взгляд устремляется на него, и меня охватывает тревога. Я не хочу идти к МС. Последнее, чего бы мне хотелось, — это оказаться рядом с МС.

Киган, должно быть, чувствует моё беспокойство, потому что сжимает мою руку. — Всё в порядке, милая, — шепчет он. — Ты мне доверяешь?

Я даже не колеблюсь, прежде чем кивнуть. Может, мне не стоит ему доверять. Он может забрать нашу дочь и не дать мне больше никогда её увидеть. Но я инстинктивно знаю, что он не такой. Я бы не влюбилась в него, если бы он был таким. А я влюбилась. Так сильно.

Возможно ли, что он тоже? Этого не может быть… или может?

— Я выведу его наружу, — тихо говорит Элоди.

Я бросаю на неё взгляд и вижу, что она смотрит на нас с таким выражением лица, от которого у меня щемит сердце. Это какое-то сочетание счастья и печали, которого я не понимаю.

— Пойдём, — шепчет Киган, обнимая меня за талию и выводя из магазина.

— О чём ты солгал? — с любопытством спрашиваю я.

Он тяжело вздыхает. «Я сказал им, что встретил кое-кого здесь, в городе, а потом она исчезла. Решил, что так будет лучше, чем признаваться, что я запал на кого-то, чьего имени я даже не знал».

— О, — шепчу я, с трудом сглатывая. — Прости.

Он сжимает мою талию, когда мы направляемся к огромному чёрному грузовику, припаркованному в нескольких метрах от входной двери.

Он останавливается рядом с ней, бормоча проклятия. «У меня нет автокресла».

— Там, — я показываю на свою машину. Она такая старая, что в ней больше ржавчины, чем металла. Я угнала её со свалки в Далласе. Я подумала, что к тому времени, как кто-нибудь заметит её пропажу, я уже буду далеко. Я украла номера у пожилой женщины в Нью-Мексико, потому что знала, что она тоже не заметит.

Из-за этого мне ещё хуже, чем из-за угона машины. Но я не могла позволить, чтобы Гаррик и «МС» нашли меня, а денег у меня не было. Я украла практически всё, чтобы добраться до этого места… чтобы спасти Лили. Если я за это сяду в тюрьму, по крайней мере, она будет свободна. По крайней мере, я не вернусь к ним в руки.

— Господи Иисусе, — бормочет Киган, хмуро глядя на машину, словно хочет поджечь её, но он осторожно передаёт мне Лили, прежде чем подойти к ней, чтобы взять автокресло. Он также берёт её сумку и всё остальное, что может унести.

К тому времени, как он возвращается к нам с охапкой наших немногочисленных вещей, я уже подумываю о том, чтобы сбежать, лишь бы он не схватил меня. Он выглядит так, будто готов совершить убийство.

— Ты жила в машине, — рычит он.

Я опускаю взгляд на свои ноги, и меня захлестывает волна стыда.

“ Как долго, Лэндри? - спросил он.

— Пять месяцев, — шепчу я. — Я притворялась, что у меня начались схватки. Когда они отвели меня обратно на осмотр, я улизнула. Я так чертовски боялась, что меня поймают, но я не говорю ему об этом. Я не говорю ему и о том, что мне было слишком страшно ехать в больницу, когда через три недели у меня начались схватки.

Старый сельский врач и его жена приняли роды в свободной спальне своего дома в Нью-Мексико. Мы пробыли у них две недели. Несмотря на то, что я не могла им заплатить, они были добры ко мне, как никто другой за долгое время. Они отправили меня домой с автокреслом, детской одеждой и пятьюстами долларами в кармане.

Однажды я смогу вернуть им долг.

Киган выглядит так, будто хочет что-то разбить, пока переваривает новости. Но он лишь нежно касается моей щеки и вздыхает, прежде чем открыть заднюю дверь грузовика. Загрузив наши вещи, он быстро устанавливает автокресло Лили, разбираясь со всеми ремнями безопасности гораздо быстрее, чем я в первый раз.

Он так бережно обращается с ней, когда я передаю её ему. Он целует её маленькую головку, прежде чем пристегнуть её, а затем помогает мне забраться на пассажирское сиденье. Его руки на моей талии заставляют меня вздрогнуть.

Он долго смотрит мне в глаза, прежде чем отпустить меня. Моё сердце бешено колотится в груди, пока я вожусь с ремнём безопасности, а он обходит грузовик.

Мы не разговариваем несколько минут, пока он ведёт машину. Я не знаю, что сказать. Я чертовски устала убегать. Я устала бояться. Впервые с того дня, как я оказалась в его объятиях, я чувствую… надежду. И это опасно. Но я всё равно чувствую это.

— Ты больше не будешь водить эту машину, Лэндри, — наконец бормочет он, взглянув на меня. — Это небезопасно.

— Я… — Я открываю рот, чтобы возразить, но тут же закрываю его и киваю.

— Я куплю тебе новый.

— В этом нет необходимости, Киган.

— Так и есть, — не соглашается он. — Тебе нужно что-то безопасное, особенно если ты будешь ездить с Лили в машине.

Моё сердце подпрыгивает к горлу, страх пронзает меня насквозь. — Киган, я…

— Я знаю, чего ты хочешь, — говорит он напряжённым голосом. — Я знаю, зачем ты приехала . Ответ — нет, Лэндри. Я не заберу её, чтобы ты могла сдаться им. Ты останешься здесь с ней.

— Они придут за мной, — шепчу я, сжимая руки в кулаки. — Я не могу быть рядом с ней, когда они придут.

— Ты не оставишь нашу дочь, детка.

— Ты думаешь, это то, чего я хочу? Я с трудом сглатываю, отказываясь плакать. — Всё то время, что они держали меня взаперти, я думала только о том, как вытащить её… как привести её к тебе, чтобы они не смогли её забрать.

— Они её не заберут, — рычит он, вцепившись в руль побелевшими пальцами. — И тебя они тоже больше не заберут.

Я смотрю на него широко раскрытыми глазами.

- «Я каждый день в прошлом году молился о том, чтобы ты вернулась в мою жизнь, милая. Одного дня было недостаточно. Ты моя. Я знал это в тот день, и сейчас я в этом ещё больше уверен. Я не позволю этим ублюдкам снова добраться до тебя».

— Ты их не знаешь, Киган. На что они способны. Что они сделают. — Я вздрагиваю, закрывая глаза. — Для них я — их собственность. В их глазах это делает её тоже их собственностью. И я украла её у них. Они никогда не перестанут искать.

Долгое время он ничего не говорит. Но я чувствую его руку в своей, он осторожно разжимает мой кулак, прежде чем переплести наши пальцы. Почти сразу я чувствую себя спокойнее. Безопаснее. Как тогда, в Колорадо, целую жизнь назад, когда он обнял меня и отнёс в свою комнату. Впервые за год я почувствовала себя в безопасности. И сейчас я снова чувствую то же самое.

И, как и тогда, это опасное чувство. Потому что сейчас я в меньшей безопасности, чем тогда. И он тоже. Пока я здесь, они с Лили никогда не будут в безопасности.

— Мне нужно, чтобы ты снова доверилась мне, как в Колорадо, милая, — бормочет он, и его голос звучит мягко, угрожая разрушить мою защиту. — Клянусь тебе, они не тронут тебя и Лили. Но ты должна доверять мне, чтобы я мог обеспечить твою безопасность.