Страница 9 из 69
— А теперь расскажите мне, каково иметь стольких сестер, — попросил он, снова отхлебывая из бокала.
— С сестрами хорошо делиться секретами, — ответила Тесс. — У меня и моих сестер множество секретов.
— Какого рода?
— Последнее время секреты обычно касаются сердечных дел, — ответила Тесс, подумав, что, возможно, выпила больше шампанского, чем было разумно.
— Вот как? Означает ли это, что мне следует ожидать нашествия шотландских поклонников?
— Увы, нет, — сказала Тесс, занявшись кусочком камбалы в нежнейшем сливочном соусе. — У папы в отношении нас были грандиозные планы. Он имел намерение, как только сорвет на скачках действительно большой куш, отвезти нас на сезон в Лондон. Он и слышать не хотел ни о каких поклонниках из числа местных джентльменов.
— Простите нескромный вопрос, но скажите, влюблялись ли вы в кого-нибудь из этих поклонников, потому что они у вас, естественно, были независимо от того, позволял ли это ваш батюшка или нет?
— Время от времени, — сказала Тесс, — увлечения возникали. Но перерасти во что-то более серьезное им было сложно из-за отрицательного отношения папы к местному дворянству.
Он с интересом слушал ее, и Тесс это нравилось. Она не могла припомнить случая, когда ее мнением интересовался кто-нибудь другой, кроме сестер.
— Вы были знакомы с одним из этих неподходящих джентльменов? Это и был один из ваших многочисленных секретов?
— Если я вам расскажу об этом, то вам тоже придется рассказать мне какой-нибудь секрет.
— Придется мне что-нибудь придумать, потому что я веду утомительно правильную жизнь.
— Однажды я была влюблена в подручного мясника, — сказала она. — Его звали Небби, и он был действительно очаровательным пареньком, хотя подходящим женихом его было трудно назвать.
— Еще бы. Как поступил лорд Брайдон, узнав об этой привязанности?
— Отец ее поощрял, — усмехнулась Тесс.
— Вот как? — удивился Рейф.
— Он счел это полезным контактом, потому что Небби в знак признательности доставлял нам самые отборные куски мяса. Нам было обоим, — добавила она, — по одиннадцати лет, так что папа не боялся, что наша взаимная симпатия перерастет в сильное чувство. Он оказался прав: Небби дал мне отставку, женился и уже является папашей двух здоровеньких будущих мясников.
— Юный Небби был последним из тех, кто завоевал ваше сердце?
— Самым последним, — ответила Тесс.
Рейф умудрялся, разговаривая, есть свой ужин, тогда как она отвлекалась и едва ли успевала проглотить хоть кусочек до того, как проворный лакей в очередной раз уносил ее тарелку. Герцог прикоснулся бокалом с золотистой жидкостью к ее шампанскому.
— Мне кажется, мы с вами похожи. Одинаково не затронуты сердечными делами.
— Увы, — сказала Тесс. — Любовь, видимо, не является моей сильной стороной. Если говорить откровенно, то я нахожу ухаживание весьма утомительным времяпрепровождением. — Тесс вдруг подумала, что такое признание может его расстроить, потому что подразумевалось, что она будет находиться под его опекой, пока не выйдет замуж. — Не подумайте, что я принципиальная противница идеи брака, — торопливо успокоила его она. — Не бойтесь, что я поселюсь у вас навечно. Я отнюдь не возражаю против замужества.
— Вы облегчили мою душу, — рассмеялся Рейф.
— А теперь, — сказала она, — вы должны поделиться со мной своим секретом. Я хотела бы знать, что настроило вас против брака?
— Почему вас интересуют такие пустяки? — спросил Рейф. Если он не ошибался, то его новоявленная подопечная немного перебрала шампанского. Возможно, ему как опекуну не следовало допускать этого и стоило заменить шампанское лимонадом? Но он ненавидел лицемерие и не имел ни малейшего намерения отказываться от своего бренди. При одной этой мысли он разом осушил полбокала.
Тесс продолжала говорить, и он снова прислушался к тому, о чем она ведет речь.
— Потому что, если вы этого не сделаете, я позволю Аннабел по-прежнему ошибочно считать, что она сможет стать герцогиней Холбрук, стоит ей поманить вас пальчиком.
Вытаращив глаза от удивления, он посмотрел в другой конец стола. В этот момент Аннабел взглянула на него и улыбнулась. Ее белокурые волосы отливали в свете канделябров золотом, глаза с чуть приподнятыми уголками были опушены густыми ресницами — она была одной из самых красивых женщин, которых когда-либо видел Рейф. Даже в безобразном траурном платье она была великолепна. Но какой бы великолепной она ни была, он не имел ни малейшего намерения жениться на ней.
— Из нее получилась бы прекрасная герцогиня, — сказала ему ее сестра.
Рейф прищурился.
— Вижу, что вы унаследовали отчасти браваду своего отца, — сказал он. В противоположном конце стола сидела Аннабел, сверкающая, словно драгоценность. А рядом с ним сидела Тесс. Уголки ее ясных синих глаз были так же приподняты, как у сестры, но их взгляд говорил не о наслаждении, а об уме, смелости и юморе. — А у вас тоже есть планы стать герцогиней? — спросил он, подумав, что бренди, наверное, ударило ему в голову, как и ей — шампанское. Она покачала головой.
— Ответь вы утвердительно, вы бы меня напугали, — откровенно признался он. — Пришлось бы бежать куда-нибудь на север страны.
— Ничего себе комплимент! — сказала Тесс.
В этот момент в столовую вошел Бринкли и, подойдя к Рейфу, наклонился к нему.
— Мистер Фелтон из Лондона, — сообщил он. — Он согласился поужинать с вами. Думаю, надо посадить его рядом с мисс Эссекс.
— Это мой друг, — объяснил Рейф, поворачиваясь к Тесс, — мистер Фелтон. Мы с ним вместе учились, хотя это было много лет тому назад, — сказал он, обращаясь уже к леди Клэрис.
— Не так уж это было давно, — игриво заметила леди Клэрис. — Вам ведь немного за тридцать, ваша светлость, так что нечего притворяться, будто вы престарелый государственный деятель!
Тесс озадаченно поморгала. Возможно, граф прав, и леди Клэрис действительно мнит себя будущей герцогиней. Почему бы нет? Если уж Аннабел вздумала претендовать на это место, то почему бы этого не сделать любой другой овдовевшей или незамужней женщине в округе?
Она поймала на себе взгляд герцога. Он криво усмехнулся ей, наклоняясь поближе к леди Клэрис, заявившей, что ей нужно рассказать герцогу об одном чрезвычайно забавном случае, происшедшем на последней силчестерской ассамблее.
Лакей накрыл куверт слева от Тесс.
Тесс, успев на этот раз покончить с рыбой, прислушалась к болтовне леди Клэрис. Дверь отворилась, и Бринкли пропустил нового гостя. «Должно быть, на меня подействовало шампанское», — подумала Тесс мгновение спустя.
Вошедший вслед за Бринкли мужчина был похож на падшего ангела. У него было суровое лицо и гладко зачесанные назад волосы, поблескивающие в свете канделябра. Он был в черном фраке с бархатными лацканами и до кончиков ногтей выглядел патрицием, богатым представителем сильных мира сего. Тем не менее в чем-то он был похож на одного из отцовских породистых жеребцов: крупный, красивый, привлекавший всеобщее внимание, едва войдя в помещение. Взгляд у него был несколько скучающий. Человек себе на уме.
Прямо скажем, опасный падший ангел.
Глава 6
Подобно большинству мужчин, Лусиус Фелтон не любил, когда нарушаются привычки. Приезжая в дом герцога Холбрука, как он делал обычно в июне и сентябре, чтобы присутствовать на скачках в Аскоте и Силчестере, он ожидал застать герцога, с комфортом расположившегося в кресле с графином возле локтя и экземпляром «Спортинг ньюз» под рукой.
Иногда к ним присоединялся граф Мейн; разговор обычно уютно крутился вокруг лошадей и бренди. Такие утомительные темы, как женщины, финансы и семья, в разговоре не затрагивались, причем не потому, что собеседникам было желательно отгородиться от внешнего мира, а лишь по той причине, что это были нудные темы. Каждому из них было уже за тридцать, и по достижении столь зрелого возраста женское общество (не считая определенных обстоятельств) стало казаться им скучным.