Страница 7 из 69
Джози, сделав реверанс, снова юркнула за рояль и принялась якобы просматривать ноты. Имоджин, заметившая это, знала, что Джози притворяется, потому что отцу никогда не приходило в голову нанять им учителя музыки. Она лишь надеялась, что герцог не попросит Джози сыграть им что-нибудь.
— Диета из крутых яиц и тушеной капусты приведет в порядок фигуру вашей сестры, — громким шепотом сказала леди Клэрис, обращаясь к Тесс. — Трудно поверить, но у меня в ее возрасте была та же проблема. Однако взгляните на меня: я умудрилась поймать барона! Возможно, вам не следует залетать в мечтах так высоко, но на лорда вполне можно рассчитывать! Даже эта маленькая толстушка сможет удачно выйти замуж с помощью хорошей портнихи.
Тесс прищурила глаза и открыла было рот, но Холбрук ее опередил и безапелляционным тоном, как подобает герцогу, заявил:
— У Джозефины такая фигура, которой позавидуют многие юные леди.
Леди Клэрис одарила его сладкой улыбкой и хихикнула:
— Вы правы, ваша светлость. Не следует терять надежды на то, что удастся сбыть с рук всех четырех. Всегда найдутся мужчины, которые предпочитают пышечек, как говорится.
У Имоджин испортилось настроение. Надежда на то, что леди Клэрис позволит своему сыну жениться по любви, улетучилась. Видно было, что леди Клэрис не знает даже, что означает слово «любовь», а если бы узнала, то не одобрила бы это чувство.
— Но я должна представить своего сына! — воскликнула леди Клэрис, выталкивая Дрейвена вперед. — Хотя, дорогие девочки, должна предупредить вас, что он помолвлен. Она хихикнула. — Однако мы постараемся найти для вас кого-нибудь столь же привлекательного. Мисс Эссекс, мисс Имоджин, позвольте представить вам моего сына, лорда Мейтленда.
Имоджин и Тесс присели в реверансе. Имоджин почувствовала, что краснеет.
— Мы знакомы с лордом Мейтлендом, леди Клэрис, — довольно холодно сказала Тесс. — Он был другом нашего отца, виконта Брайдона.
Имоджин знала, что сестра считает Дрейвена беспутным, и все потому, что он такой удалой, и забавный, и слишком красивый, чтобы это пошло ему на пользу, как говаривала их нянюшка в те давние времена, когда она у них еще была.
Дрейвен поклонился так, как будто никогда и не ужинал с ними бутербродами с сыром. Но он ужинал, правда, в незапамятные времена, потому что был таким же полоумным лошадником, как и их папа.
— Я знаком с Эссексами около двух лет, мама, — сказал он, не отводя взгляда от Имоджин. Ее сердце трепетало, словно птица в клетке.
— Что? — удивилась леди Клэрис и сразу же рассмеялась. — Понятно. Вы, должно быть, познакомились, когда дорогой Дрейвен охотился в Шотландии? — В ее тоне появилась некоторая настороженность. Леди Клэрис была неглупа и понимала, что девочки Эссекс потрясающе красивы.
Тесс уловила изменение интонации в голосе леди Клэрис и заволновалась. Ведь если леди Клэрис заметит отношение Имоджин к ее сыну, она может отказаться быть их дуэньей — и что тогда делать?
— В Шотландии я бываю на скачках, а не на охоте, — сказал Дрейвен матери. В этот момент он склонился к руке Имоджин, и Тесс совсем расстроилась, заметив, что он смотрит на ее сестру почти с такой же страстью, как и она на него.
— У моего сына великолепная манера сидеть на лошади, — заявила леди Клэрис, кажется, не заметив, что Аннабел отошла в сторону, даже не потрудившись сделать реверанс, и теперь стояла слишком близко от графа Мейна и чему-то смеялась так, что упруго подскакивали тугие кудряшки, рассыпавшиеся по плечам. — Я так думаю, хотя сама не большая любительница пребывания на открытом воздухе. — Заметив, что Тереза не вполне ее поняла, леди Клэрис пояснила: — Свежий воздух, мисс Эссекс, губителен для цвета кожи. Поэтому я избегаю бывать на скачках. И делаю это только под давлением обстоятельств. Правда, мой сын обожает мое общество и бывает счастлив, если я лично наблюдаю за тем, как одна из его лошадей мчится прямиком к победе.
«Мой цвет лица испорчен безвозвратно», — подумала Тесс. Отец таскал их с собой на скачки с тех пор, как сестры научились ходить.
— Но я всегда позволяла дорогому Дрейвену поступать в этих делах так, как ему захочется, — продолжала леди Клэрис. — Мне нравится, когда у мужчины есть какое-то увлечение. Слишком многие из моих знакомых джентльменов просиживают целыми днями в своем клубе, не вставая с кресла. Все кончается тем, что они приобретают отвратительные манеры. К тому же, — она доверительно понизила голос, — от этого у них делается шире задняя часть. Надеюсь, вы понимаете, о чем я говорю? — Она рассмеялась шаловливым смехом. — Мне, конечно, не следовало бы говорить это вам, незамужней девушке, но вы не так уж молоды. Однако не беспокойтесь, дорогая, Холбрук выпустит вас на ярмарку невест в тот же день, как только вы снимете траур.
Отвернувшись от Тесс, она, не переводя дыхания, обратилась к Холбруку:
— Послушайте, герцог, что нам делать? Я хочу сказать, что рада стать дуэньей для ваших дорогих подопечных на денек-другой, но меня ждет Лондон. Мне нужно к портнихе! — хихикнув, заявила она. — Поэтому я спрашиваю вас, ваша светлость: что нам делать?
Опекун, должно быть, привычный к манере разговора леди Клэрис, и бровью не повел. Однако непривычная Тесс почувствовала, что у нее начинает болеть голова. Кто-то легонько прикоснулся к ее локтю.
— Не желаете пройтись по комнате, мисс Эссекс? — услышала она. Рядом стоял, улыбаясь, граф Мейн.
— С удовольствием, — сказала она, беспомощно взглянув в ту сторону, где стояла Имоджин, разговаривая с лордом Мейтлендом. Ей увиделось что-то слишком фамильярное в том, как он улыбался Имоджин и как его пальцы прикасались к ее обнаженной руке чуть выше локтя.
Граф проследил за ее взглядом.
— Рейф, — сказал он приятным низким голосом, который перекрыл визгливую речь леди Клэрис, — наши гости, наверное, проголодались. Не пора ли нам поужинать?
Опекун немедленно увел леди Клэрис из комнаты, и звуки ее голоса стали удаляться по коридору, пока не исчезли совсем, когда пара зашла в столовую.
— Имоджин! — окликнула сестру Тесс, пытаясь сделать так, чтобы ее голос звучал властно, но не по-матерински. Потом, повернувшись к графу, она оперлась на предложенную руку.
Тот некоторое время смотрел на Тесс, потом поднес к губам ее руку. Тесс была в смятении. Уж не вздумал ли он флиртовать с ней?
Но в следующую секунду он обратился к Имоджин и, сказав что-то о том, что нет необходимости строго соблюдать этикет между близкими друзьями, решительно увел Имоджин из комнаты.
— Мисс Эссекс, — манерно растягивая слова, обратился к ней лорд Мейтленд и поднес к губам ее руку.
Боже милосердный, подумала Тесс, за последний час эту самую руку целовали чаще, чем за всю ее жизнь.
— Джози! — крикнула она, пытаясь выманить из-за рояля младшую сестру. — Ты можешь теперь удалиться в классную комнату.
Мейтленд при всех его дикарских замашках грубым не был. И когда Джози неохотно приблизилась к ним, отвесил ей поклон.
— Мисс Джозефина, нынче вечером вы выглядите особенно элегантно, — сказал он.
— Хватит чушь молоть! — огрызнулась Джози.
— Джози! — воскликнула ошеломленная Тесс.
— Да успокойся ты, — бросила Джози. — Это всего лишь Мейтленд. — Потом она снова накинулась на него: — Приберегите этот бред собачий для кого-нибудь другого. Пора бы знать, что я не из тех, кто тает от подобных глупостей!
Тесс хотела было отчитать ее, но заметила, что Джози едва сдерживает слезы. Должно быть, она услышала слова леди Клэрис относительно капустной диеты, а Джози была чрезвычайно чувствительна ко всем замечаниям относительно ее фигуры.
Но прежде чем Тесс решила, что следует сказать, Мейтленд решительно сунул руку Джози под свой локоть и произнес:
— Видите ли, у меня есть вопрос, на который только вы могли бы ответить. Совершенство, моя гнедая кобылка…
— Я помню Совершенство, — прервала его Джози. — У нее задние ноги немного длинноваты.