Страница 19 из 69
Он рассмеялся.
В комнате ее ждала Аннабел.
— Он намерен сделать тебе предложение, не так ли? — спросила она, как только Тесс закрыла дверь.
— Кто?
— Герцог, конечно.
— Нет, не намерен, — ответила Тесс, осторожно, чтобы не порвать, стягивая с рук перчатки.
— Уфф! — сказала Аннабел, падая в кресло у камина. — Вчера вечером за ужином вы так уютно чувствовали себя друг с другом, словно два клопа в ковре, а сейчас я слышала, как он смеялся.
— Он утверждает, что брак его пока не интересует, — сообщила Тесс, — и я должна сказать, что не заметила с его стороны ни малейшего интереса.
— Слава Богу, что граф не такой, — сказала Аннабел, грея у огня ноги. — Я мечтала стать ее светлостью, но с меня будет довольно и графини.
Тесс закусила губу.
— Черт возьми! — воскликнула Аннабел, прищурив глаза. — Ты прибрала к рукам лучшего жениха в доме, не так ли?
— Вопреки своему желанию, — возразила Тесс.
— Тебе повезло, что я не успела влюбиться в этого мужчину. Должно быть, я родилась без какой-то романтической косточки в теле, чему я очень рада. Ты только посмотри, как серьезно воспринимала Имоджин все, о чем разглагольствовала эта мерзкая леди Клэрис вчера вечером!
— Кстати, я только что сказала Рейфу, что завтра мы отправимся на прогулку вместе с леди Клэрис и мисс Питен-Адамс.
— Ну уж нет! — воскликнула Аннабел. — Я скажу, что разболелась голова. Не хочу, чтобы меня видели в этой отвратительной одежде.
— Наверное, мы могли бы отказаться. Ведь если эта мисс Питен-Адамс является хотя бы наполовину таким образцом добродетели, как описывала леди Клэрис, это будет унизительно для Имоджин.
Аннабел покачала головой.
— Если будет присутствовать мисс Питен-Адамс, то мы должны быть там.
— Это еще почему?
— Да потому что Дрейвен Мейтленд, каким бы мерзавцем он ни был, будет потрясен, увидев свой «синий чулок» рядом с нашей дорогой Имоджин!
— Но именно этого я не хочу! Меньше всего я хотела бы, чтобы Имоджин вышла замуж за Мейтленда.
— Твое желание в данном случае не имеет значения. Имоджин хочет выйти за него замуж, каким бы глупым ни было это желание. А когда человеку запрещают последовать велениям своего сердца, ни к чему хорошему это не приводит. Помнишь, что случилось с дочерью миссис Банбери?
— С Люси? Она заболела скарлатиной и умерла. Аннабел презрительно фыркнула.
— Неужели я забыла рассказать тебе правду? Не скарлатиной Люси заболела, а забеременела. Мне сказала об этом миссис Меггли из деревни. Люси умерла при родах, а все потому, что ее мать не позволила ей выйти замуж за парня, за которого она хотела выйти.
— Бедная девочка, — опечалилась Тесс. — Этот парень, Ферди Макдоно, был подходящей партией для Люси, и ее матери не следовало запрещать им пожениться. Хотя, — добавила она, — я не понимаю, как ты можешь обвинять мать в смерти дочери при родах.
Аннабел нетерпеливо махнула рукой.
— Да не в смерти я ее обвиняю. Но если женщина твердо решила выйти за кого-то замуж, как Люси или как наша Имоджин, то с этим просто следует смириться. Конечно, если Мейтленд действительно намерен жениться на этой своей образованной невесте, то уж тут ничего не поделаешь. Хотя, судя по очаровательной выходке, которую он учинил вчера вечером, он, видимо, не так уж сильно привязан к этой мисс Питен-Дези или как ее там зовут. Догадываюсь, что этот брак спланировала леди Клэрис, а он согласился ради того, чтобы получить поместье Питен-Дези.
— Но ведь если он откажется от женитьбы, то это будет означать судебное преследование за нарушение обещания жениться, а ты сама говорила, что это стоит огромных денег.
— Мейтленды могут позволить себе это. Ты видела, какое платье было на леди Клэрис?
— Я не хочу, чтобы Имоджин выходила замуж за Мейтленда, — упрямо сказала Тесс. — С ним будет трудно жить. Видела, какой приступ гнева случился с ним вчера вечером? Мне не хотелось бы, чтобы мужем Имоджин был человек, способный попирать все правила приличия.
— Но ведь далеко не все могут выбрать супруга, который сочетал бы в себе все нужные качества, — заметила Аннабел, шевеля перед огнем пальцами ног. — Подумай, Тесс, как только мы выйдем замуж, нам уже никогда больше не придется носить заштопанные чулки.
— Я бы и не заметила, что у тебя заштопанные чулки, — сыронизировала Тесс, искоса посмотрев на голые пальцы сестры. — Ты превосходно штопаешь.
— Об этом своем умении я с радостью забуду, — серьезно сказала Аннабел. — А также о бухгалтерском учете, садоводстве и подсчете пенсов. Или полупенсовиков, как это делал папа.
— Я хотела бы, чтобы ты обошлась без резких высказываний в его адрес в присутствии Джози, — попросила Тесс, усаживаясь перед зеркалом и принимаясь вытаскивать шпильки из волос. Распушенные волосы достигали сиденья стула.
— Ну, Джози сейчас здесь нет, — напомнила Аннабел. — Здесь нет никого, кроме нас с тобой, и я не намерена притворяться, что безумно горюю по поводу смерти папы. Он о нас не очень-то заботился.
Она сказала это так резко и это было так не похоже на обычный стиль Аннабел, что Тесс закусила губу.
— Я думаю, он нас любил, — сказала она, проводя по волосам щеткой. — Просто он…
— Просто он любил своих лошадей больше, чем нас, — прервала ее Аннабел. — Но ты права. Я постараюсь щадить чувства Джозефины.
Тесс положила щетку.
— Я очень сожалею, — сказала она, — что папа заставлял тебя вести бухгалтерию, Аннабел.
— Да я бы не возражала, — ответила сестра. — Я бы не возражала, если бы он больше думал о нас и о нашем будущем.
. — Но он думал о нашем будущем, — возразила Тесс.
— Недостаточно, — сказала Аннабел. И она была права. Виконт Брайдон использовал своих дочерей, чтобы ему было комфортнее жить, и он не позволял им иметь поклонников, потому что поклялся когда-нибудь отвезти их всех в Лондон, чтобы подобающим образом выдать замуж.
— Он любил нас, — твердо сказала Тесс, снова взяв в руку щетку.
— Для меня самое важное, — принялась размышлять вслух Аннабел, — найти человека, который не отличил бы лошади от осла. Если Мейн решил ухаживать за тобой, то меня это устраивает. Вчера вечером за столом он уделял в разговоре слишком большое внимание «лошадиной» теме. Я предпочла бы, чтобы моего мужа больше интересовали бальные туфельки, чем лошадиные подковы. Так что если ты, Тесс, хочешь выйти замуж за графа, сделай это поскорее, чтобы мы все могли поехать в Лондон. У него, должно быть, резиденция в Лондоне выглядит как настоящий дворец.
— Наверное, ты права.
— У него великолепный вкус, — продолжала Аннабел. — Ты обратила внимание на отделку голенищ его сапог? Уверена, что дома я никогда не видывала ничего более изящного. Уж он-то, несомненно, знает самых лучших портных в Лондоне.
— Меня удивляет, что ты сама, кажется, не слишком сильно претендуешь на брак с ним, — несколько раздраженно сказала Тесс. — Тем более что ты считаешь его эталоном изящного вкуса.
— Хотя я считаю Мейна в черном бархате эталоном элегантности, — парировала Аннабел, — а его ноги в этих узких панталонах весьма привлекательными… — она проворно увернулась от маленькой подушки, которой запустила в нее Тесс, — я уверена, что в Лондоне полно мужчин, обладающих теми же качествами, что и граф. Тем более что он явно отдает предпочтение тебе. К тому же следует остерегаться принимать решения на основе привлекательности мужских ног. Однако, когда дело дойдет до выбора мужа для себя, я, естественно, это обстоятельство игнорировать не стану, — усмехнулась Аннабел.
— Заткнись, греховодница! — прикрикнула на нее Тесс.
— Мне пора идти, — сказала Аннабел, поднимаясь с кресла. — Я пытаюсь научить Элси, мою служанку, заплетать мне косы, и, должна признаться, это нелегкая задача. Возможно, из Элси получилась бы отличная нянюшка, но она не в состоянии справиться с волосами.
— Должно быть, она приходится сестрой моей Гриззи, — улыбнулась Тесс. — Я жду, когда она уйдет, а потом быстро расчесываю волосы и заплетаю их заново.