Колледж МПС

- Я не сопьюсь тут? – смеялась я, поднимая небольшой бочонок с элем.

- Что ты! – уверяли меня ребята, а Леон утвердительно кивал головой, - Наоборот! После этих напитков ты не захочешь принимать никакого алкоголя!

- А здесь что, не алкоголь? – удивилась я, нюхая напиток. Пахло удивительно приятно.

- Нет, - смеялись ребята и девчата, - это совсем другое, на вашем языке ему нет названия! Просто поднимает настроение, и на вкус приятен!

- Ну, тогда, за нашу дружбу! – подняла я посудину.

- За дружбу! – обрадовались ребята.

Всё было замечательно, но чувство неудовлетворённости не покидало меня. Я всё чаще смотрела на Леона, а он… То хмурился, то хватал меня неожиданно, и целовал всю.

Потом он решился и сказал:

- Я согласен… Если ты сама пригласишь меня к себе, и я, в присутствии твоих и своих друзей, чтобы были доказательства, что это случилось по твоей просьбе, а не насилие с моей стороны, соединюсь с тобой!

Я чуть было не лишилась чувств.

- Да! – пролепетала я, а ребята и девчата завопили от радости. Саня подбежала ко мне и прошептала на ушко:

- Получилось! У тебя сегодня как? – я прислушалась к себе. Да, сегодня зачётный день! Меня накрыла волна счастья.

- А ты знаешь, что после этого станешь баронессой?! – продолжала радоваться за меня Саня.

Мне было плевать на звания, мне нужен был только Леон, а не маркиз.

Мы все обмылись, вытерлись, впопыхах оделись и поехали ко мне. У меня совсем вылетело из головы, что это не мой дом.

Приехав, мы шумно завалили ко мне в комнату.

Саша с Ником вытаращились на нас. В основном, на меня.

- Если хотите, оставайтесь, - сказала я Саше, - будете свидетелями.

- Чему, свидетелями? – пролепетала бледная Саша.

- Увидишь! – рассмеялась я, тая от счастья.

Саша подхватила Никифора и вылетела из комнаты.

Гости уставили наш ученический стол напитками и закуской и быстро разделись.

Сначала утолили жажду, потом повалились на кровать, утолять любовный голод.

И вот, когда уже мною почти овладел такой желанный Леон, в комнату ворвались полицейские…

Зачитали нам обвинение в нарушении нравов, развращении несовершеннолетних и нашего права молчать, велели одеться и проследовать за ними.

Кто вызвал полицию, мне уже было безразлично. Хозяйка, или Саша? Мелькнуло у меня в голове, что так Саша могла попытаться сохранить свой выигрыш. Наверняка, пока мы с Леоном не соединимся, спор будет в её пользу. Усложнили спор?

Так что, остаток вечера мы провели в обезьяннике. Правда, Леона от нас отделили.

Девчонки ворчали на меня, за подставу, но на защиту мне встали ребята и Саня. Она успокаивала меня, всхлипывающую, положив мою голову себе на колени и поглаживая по голове.

- Всё равно ты баронесса! – шептала она. Мне от этого было не легче. Внутри всё скрежетало от желания.

Скоро нас отпустили и даже развезли по домам, вызвав такси за свой счёт. Извинились.

Дома меня явно не ждали. Саша старательно отводила в сторону глаза, Ники пялился на меня, как на диво, с восторгом. Всё же матриархат ещё не выветрился из его мозгов.

Хозяйка не показывалась из своей комнаты. Да и поздно было уже.

Саша опять уложила мальчика с собой на диване, хотя он хотел мне чем-нибудь услужить. Не знаю, что с ним случилось, но смотрел он на меня, как на божество. Я огорчённо вздохнула и завалилась спать на растерзанной кровати.

Утром я опять проснулась счастливая. Ещё солнце не поднялось, а я прыгала, не в силах унять энергию тела. Всё во мне бурлило и требовало движения. Ещё слаще становилось, что сегодня снова увижу Леона.

Растормошив своих соседей, я со смехом отбивалась от Ники, прыгнувшего ко мне на руки.

- Ники! – сердито окрикнула Саша, зевая и протирая кулачком глаза, - Ко мне! – только тогда Ник отстал и снова забрался к Саше под одеяло. Наверное, считал её своей хозяйкой.

Я засмеялась и опять побежала на речку.

Села за стол опять счастливая, с аппетитом всё съела, и мы, все втроём поспешили на занятия. Ники в первый класс, а мы на первый курс. Ничего вчера не готовила, но прекрасно помнила, о чём говорили преподаватели. Уже не удивлялась появившейся памяти и способности к языкам.

Мне уже не было загадкой, о чём шушукаются девчонки из соседних миров, сидящих сейчас за соседними партами. Они завидовали мне. И улучшившемуся внешнему виду, и счастью, и всему. В том числе и взаимному чувству с Леоном. Даже не так. С маркизом.

- Доброе утро, баронесса Майя! – язвительно приветствовали они меня, одетую в школьную форму. Сегодня я оделась в матросский костюмчик, с такой коротенькой юбочкой, что видны были трусики, под цвет юбочки, когда я наклонялась. А я наклонялась, кланяясь в ответ, на японский манер. Думаю, ребята сзади изошли слюной.

Я подошла к своему столу, бросила рюкзачок на стул. Саша где-то задерживалась.

Тут открылась дверь, и в кабинет вошёл Леон.

- Майя! – двинулся он ко мне. Я зашлась от счастья, не в силах сдвинуться с места.

Леон обнял меня, поцеловал.

- Мая, меня сегодня забирают… - вот тут у меня подкосились ноги, и я упала на колени. Перед моими глазами оказались джинсы любимого, и меня охватило дикое желание. Я вмиг расстегнула штаны и достала любимую часть тела.

- Мая… - ласкал мне голову Леон.

- Ладно! – вдруг сказал он, решившись, - Здесь полно свидетелей! Давай, прыгай сюда! – и я, со счастливым визгом бросилась на свой стол.

Вот он, моя самая любимая и невероятная мечта! Уже мечта нашла ворота, и тут…

- Маркиз Залесский здесь? К директору немедленно!

Леон почему-то отстранился от меня. Ну что ему был какой-то Никита Андреевич?! Или там ещё кто-то был? Обернувшись и закусив до крови губу, увидела только глаза Никиты, похожие на блюдца. Класс нехорошо молчал.

Я посидела на полу, приходя в себя, потом вернула на место трусики и села за стол.

В голове зияла пустота. Между тем прозвенел звонок и начался урок. Саша села за другой стол, не желая меня тревожить.

Несколько дней я провела, как сомнамбула. Потом стала приходить в себя.

Ничего не поделаешь, вздохнула я, надо жить дальше. Всё равно это должно было случиться, я имела в виду расставание. А не посчастливилось заиметь ребёнка принца крови? Значит, не судьба. Не исключено, что ещё раз увидимся, Леон оказался совсем ко мне не равнодушным, даже сам пришёл попрощаться.

Меня не отчислили, даже не вызвали на ковёр. Может быть, потому что посчитали меня жертвой, может, ещё почему, не знаю. Но я стала лучшей ученицей в колледже, придраться ко мне не мог ни один, самый строгий преподаватель.

Даже Никита Андреевич, хоть и имел на меня острый зуб, обломал его, когда гонял на практике по созданию виртуальных миров и коридоров между ними. Я могла легко пройти по качающемуся канату между бурным морем и лавовым потоком, меня не грызли злобные насекомые, отгоняемые непроизносимым ранее заклинанием. Потому что это был эльфийский язык! Теперь я не стеснялась вставить язвительное слово в разговор двух эльфиек.

Зря. Больше они при мне не разговаривали.

Так я потихоньку оттаивала. Со мной опять сидел Ян, пропавший на несколько дней, с Сашей был Гришка.

Так было и в тот, последний тёплый день.