Страница 36 из 115
Девочка что-то проворчала, но вышла, я слышала, как открылась и закрылась дверь.
Ну, при бабушке как-то спокойнее…
Потом ещё и помыла. Не знаю, как благодарить потом буду. И боль уже меньше. Где-то в боку, и ухо саднит, и хвост… А что, на самом деле, хвост есть? – думаю я.
- Попробуй руками пошевелить, - между тем предлагает бабушка. Купава тоже вернулась, сопит рядом. Я пошевелила одной рукой, другой. Согнула и разогнула кисти рук. Всё шевелится, ничего не оторвано.
- Давай, Купава, посадим мальчика, - просит бабушка девочку. Меня осторожно сажают, подкладывают под спину подушку. Я приоткрываю глаза, вижу свою голую грудь. А где грудь? Плоская, как у девочки. Глаза распахиваются во всю ширину. Не пойму ничего. Может, исхудала так за время болезни?
В это время на меня накидывают рубашку, скрывая от моего взора незнакомое тельце.
- Как ты думаешь, ба, сколько ему лет? – спросила девочка.
- Кто их знает? – сомневается бабушка, - На наш, человеческий вид, лет десять дала бы. Да и хвост ещё голый. Когда старше делаются, хвост пушистый становится.
- Это хорошо! – улыбается Купава.
- Я тебе ещё раз говорю, выброси этого мальчика из головы! – строго говорит бабушка.
- Но почему, ба? – огорчается девочка, - С деревенскими мальчиками запрещаешь водиться, с котомальчиком, тоже…
- Если не передумала целительницей становиться, забудь о мальчиках. Никогда замужние не становились нормальными целительницами. Грех один! А с животным, вообще!
- Ба! Ну, какой же он животный? Смотри, какой красивый!
- Не совместимы мы, - поясняет бабушка, - ничего у вас не получится.
- Что не получится, ба? – удивляется девочка.
- Детей у вас не будет! – припечатала бабушка. Девочка вдруг становится красной.
- Да ну тебя! – и зырк на меня. Я слушаю, растопырив уши и округлив глаза. О ком это они? Я же тоже девочка!
- Смотри, как ты его смутила! – улыбается Купава, - Тоже покраснел! Значит, понимает нашу речь!
- Угу. Сейчас спросим. Ты меня понимаешь, или нет? – спрашивает меня бабушка.
Я киваю утвердительно. Потом отрицательно.
- Чего это он? – удивилась бабушка.
- Ты неправильно спрашиваешь! – рассмеялась девочка.
- Спроси ты! – сердится бабушка.
- Мальчик, ты меня понимаешь? – спросила девочка. Я смотрю на неё, слегка не понимая вопроса. Потом решила кивнуть.
- А как тебя зовут? – я подумала.
- Ма… Мя… - никак не могу справиться с языком. Облизнула губы.
- Ма… яаа…
- Мая? – удивилась девочка. - Ты же мальчик, наверное, Май, или Мяун… Ба, как мы его назовём? – обратилась девочка к бабушке. Та пожала плечами:
- Как хочешь, так и называй. Хоть Барсиком, или Васькой. Видишь, кроме мяуканья у него ничего не выходит.
- А они что, разговаривать не умеют? – разочарованно спросила девочка.
- Могут. Ещё как тараторят. Это, наверное, из-за травмы. Сильно помял его медведь. Со временем речь восстановится.
- Жалко. Смотри, у него глаза закатываются!
- Устал, наверное, давай положим его… - и снова темнота.
В следующий раз я проснулась, когда ещё было темно. Открыла глаза. Темнота отступила, стало всё видно, как в сумерках. Попробовала шевельнуть рукой. Нормально. Больно ещё, но уже меньше. Если меня помял медведь, то выздоровление просто феноменально быстрое.
Почему меня называют мальчиком? – пришла мысль. Сердце ухнуло и застучало сильнее.
Нерешительно приподняла край рубашки, коснулась низа живота…
Не может быть! Рука нащупала маленькие яички и отросток. Я резко села, откинула одеяло, тупо уставилась на вновь приобретённое тело.
В последний раз мне уже было шестнадцать лет, а сейчас, бабушка говорит, десять.
Может, об этом предупреждал Никита, когда отговаривал от перемещениях между мирами? Что девочки потом родить не могут. Теперь я однозначно родить не смогу! Я откинулась на подушку, не выпуская из рук то, что должно быть у мальчика.
Немного успокоившись, подумала, что с этим как раз смириться можно. Надо продолжать исследовать свой новый организм. Коснулась головы. Уши. Кошачьи уши. Даже дыхание остановилось. И хвост есть?! Есть. Вот он, мешается. Я вздохнула. Так, пока я одна, что о себе думать будем? Я мальчик? В своём прошлом мире я помню, что были такие, считали себя девочками. Вот с такими органами.
Я тоже стопроцентная девочка. Была. И что? Я поморщилась, представив себя с мальчиком. Нет, надо пользоваться тем, что имеем.
Хотя, какое там «пользоваться»?! Мне ещё десять лет!
А что, хвост в самом деле голый? Как у крысы? Меня даже передёрнуло. Опять взяла себя за хвост, протянула сквозь пальцы. На кончике обнаружила маленькую кисточку. Хоть что-то.
Снова легла спать, не выпуская из рук приобретённое «счастье». Почему-то отвлекает от боли в теле.
Хорошо, что самостоятельно изучила ночью свое тело! Не было на следующий день выпадающих глаз, когда наутро Купава подняла меня и повела на двор, в уборную. Хотела помочь мне облегчиться, но я ещё не привыкла писать стоя, опустилась на корточки.
Купава решила, что я ещё очень слаба.
Потом помогла умыться, дала пожевать, вместо зубной пасты, жевательную сосновую смолу. Не хуже пасты освежила рот. Или пасть? Посмотреться бы в зеркало! Или лучше не надо?
На завтрак была каша и молоко.
- Эх, ему бы мяса сырого, - причитала бабушка, - быстро бы на ноги встал!
- Я могу приманить, - нерешительно сказала девочка.
- И что? Сумеешь, убить? – скептически спросила бабушка. – Ладно, придумаю что-нибудь. Твой Васька, хищник, всё-таки. Что, отпустили тебя или ждут?
- Я сама убежала, - потухшим голосом ответила девочка.
- Что, достанется? – недовольно спросила бабка. Купава кивнула:
- Они ругаются, что к тебе бегаю. Когда ты, меня заберёшь? – с тоской спросила Купава.
- Ты же знаешь, сколько они просят за тебя! – вздохнула бабушка и посмотрела на меня задумчиво. – Вот, вылечим Ваську, там посмотрим.
Мне стало неудобно. Получается, из-за меня девочку не могут выкупить. У кого? Наверное, родителей у неё нет, если так к бабушке хочет сбежать. Или тётка, или, ещё хуже, кто-нибудь взял на воспитание. Я хмыкнула про себя. Знаем мы это воспитание! Небось, заставляют работать с утра до ночи, а за то, что бегает к бабушке-целительнице, ещё и получает люлей.
Я ещё не знала, что её розгами, а то и кнутом охаживают.
- Люди совсем ко мне ходить перестали, - продолжала сетовать ведьма, - этот новый батюшка окончательно людей к вере своей приучил. Теперь лучше помрут, чем ко мне обратятся. И детей не жалеют, глупцы! «Всё в руце Божией»! – явно передразнила она священника. Покачала головой.
- Идите, погуляйте немножко, и беги в деревню, пока не хватились.
- Можно? – засветилась девочка. А мне стало приятно. Хорошо, что теперь я мальчик, подумалось мне, девочка такая милая!
Девочка помогла мне выйти из избушки, я прошлась босиком по траве. Еда придала мне сил, я чувствовала, что могу сама ходить, без помощи.
- Как ты быстро поправляешься! – счастливо засмеялась девочка, - Правда, наша бабушка волшебница? – я с готовностью кивнула, губы растянулись в улыбке.
Прошлись вдоль покосившегося плетня. Совсем близко подступал лес.