Колледж МПС

Глава 14 Эпизод 3 Васька

Эпизод 3

Васька

1

Сознание вернулось. А вместе с ним боль. Болело всё, как будто пропустили через мясорубку. Правда, меня ещё никогда не пропускали через мясорубку, но чувство такое было.

Сквозь боль и шум в ушах послышались голоса. Взрослый, старушечий, и детский.

- Как ты его дотащила только?

- Сама не знаю. Из сил выбилась. Сам маленький, а тяжёлый!

- Прибежала бы, меня позвала!

- Там бы его медведь съел!

- Ты медведя прогнала, что ли?

- Прогнала. Как увидела, что он мальчишку ломает, я взяла палку и прогнала его…

- Да, Купава, сильна!

- А что было делать? Сожрал бы мальчишку!

- Ты как его тащила? Вот так? Хвост цел? – заминка.

- Цел, вроде…

- Это не хвост… - смех, - хвост сзади!

Меня слегка поворочали, причинив ещё боли.

- Так и знала, - озабоченный бабушкин вздох.

- Откуда я знала, что у него хвост есть? – чуть не плача, оправдывалась девочка.

- И уши не видела? Ой, смотри, одно разорвано! Давай, отнесём его в баньку, там отмоем от грязи, потом полечим. – Меня взяли за ноги и под мышки и осторожно понесли. Надеюсь, в баньку. В воде всегда легче. Только вот, не пойму, о ком они говорили? О каком мальчике? Ещё про хвост. Кстати, саднит что-то в районе копчика сильно.

Занесли моё больное выжатое тело в тепло, положили на лавку.

- Да раздевайся ты, он всё равно без сознания, а то обольёмся все! – бабушка, судя по голосу. Потом начали осторожно мыть мне голову.

- Я схожу за иголкой с нитками, зелья принесу, - сказала старая, и ушла. Девочка продолжала меня мыть. Осторожно вымыла лицо, потом перешла на грудь, живот…

Больно как!

- Ого! – пробормотала девочка, - какие глубокие раны от когтей! Хорошо, кровь я умею заговаривать, а то бы не выжил… И не оторвал ничего… - девочка вздохнула. – Рёбра, наверное, сильно помял, вон какие синяки.

- Что, обмыла с одной стороны? Давай со спины, - снова ворочают, причиняя сильную боль. Терплю, не издаю ни звука, больше молчу от того, что дыхание перехватило.

- Бок зашивать придётся, и ухо. Хвост не оторвался, ссадины только. Перевяжем.

- А почему хвост голый, бабушка? – спросила девочка, - Я думала, он пушистый, как ушки.

- Ушки на макушке! У тебя голова тоже пушистая! Вот подрастёт, тогда и хвост пушистый будет. А пока вот, кисточка только, - чувствую, обмывают мой больной хвост. Брежу, наверное.

- Вообще, я ни разу ещё не видела котомальчиков.

- Я думала, их вообще, нет, вот и не разглядела ни хвоста, ни ушек. Думала, обычный мальчик!

- Да, они редко попадаются. Один из десяти кошкодевочек. Да и те наперечёт. Разве что в Замке у барона Лешняцкого есть. Вот, возьми этот флакон, ватку, смочи и под нос сунь. Пусть уснёт.

- Он и так спит, бабушка!

- Не спит он. Начнём шить, очнётся. Больно очень будет, по живому ведь шить будем.

Что-то звякнуло, под нос мне сунули что-то резко пахнущее. Я дёрнулась, даже глаза открыла. Увидела два мутных силуэта и провалилась в спасительное забытье.

Второй раз я очнулась уже накрытая одеялом. Болело тело уже меньше, чего не скажешь о голове. Ухо ещё… Потрясла ухом. Как это получилось?! Но ещё раз не решилась, потому что больно. Фантомные боли в хвосте… Бок огнём жжёт! Блин, лучше бы не просыпалась!

Открыла глаза. Лежу в какой-то избушке, на лавке, наверное, потому что вижу печь. Большую русскую печь. Я только один раз такую видела, не нарисованную.

Укрыта я одеялом, мне не холодно, только дискомфорт внизу живота, давит.

Тут дверь скрипнула, девочка зашла. Купава, кажется. Наконец-то увидела свою спасительницу. Девочка небольшая, лет двенадцать, может, меньше.

- Проснулся? – улыбнулась она. – Как себя чувствуешь? Лучше? – я прикрыла и снова открыла глаза.

- Ух ты! Вот это глазищи! – восхитилась она, - Мне бы такие! И зачем мальчишке такие глаза? – подумала, - Ты больше на девочку похож… - я, конечно, промолчала. Кто же я, как не девочка? Всю жизнь девочка…

- Может, ты сикать хочешь? – догадалась она спросить. Я снова слегка прикрыла глаза.

Девочка достала из-под лавки берестяную кружку, приоткрыла одеяло:

- Давай свой писюн. Не стесняйся, я уже видела, ухаживаю второй день за тобой… - девочка потянула у меня что-то, пододвинула кружку ближе.

- Сикай, давай, я подержу.

Как это? – удивилась я, - Может, катетер вставили? Закрыла глаза, расслабилась. Вроде, помогло, зажурчало в кружку. Встать-то реально, не смогу! Вспомнилось что-то о медведе, который мальчика порвал. Может, и меня, заодно?

- Вот и хорошо! – улыбнулась девочка, - Больше ничего не хочешь?

Я не могла ответить, и головой покачать, тоже, болит голова сильно!

- Меня Купава звать, а тебя? – продолжала допытываться девочка. Я даже не попыталась ответить, снова закрыла глаза. Тут вошла бабушка.

- Бабушка! – ликуя, воскликнула девочка, - Мальчик очнулся! Вот! Посикал уже!

- Не приставай к нему! – строго сказала бабушка, - Ему больно, и голова, наверное, болит очень. Сейчас я ему питьё приготовлю, уснёт. Потом, как проснётся, утку подложим.

Я попыталась покраснеть. Ещё и утку! Такого со мной ещё не было!

- Ба! А у него глаза, как у кота!

- А какие они ещё должны быть? – удивилась бабушка.

- Ну, он же больше на человека похож…

- Выбрось глупости из головы! Это совсем другой вид, они больше животные! – девочка хмыкнула и вышла. Наверное, выносить за мной. Одного не могу понять, почему они меня мальчиком называют? Или я сплю, или брежу. Только во сне такой сильной боли не бывает. Значит, попала в аварию, лежу в коме, и мне это видится.

- Выпей, малыш, - мою голову приподняли, к губам поднесли кружку с напитком. Фу! Ну и гадость! Я обратила внимание, что обоняние у меня невероятно обострилось. И слух. Я развернула ухо, прислушалась. Левое ухо болит сильно, но, сквозь шум расслышала, как в подполье шуршит мышь. Сглотнула слюну.

- Пей, давай! Нечего нос свой кошачий воротить! – сердито прикрикнула бабушка, - Сама знаю, что гадость, но надо тебе, заснёшь и на поправку пойдёшь. Потом валерьянки сварю! – захихикала бабуля.

Я выпила всю бурду и потихоньку заснула.

- … долго ещё болеть будет? – голос девочки.

- Что, не терпится? – засмеялась бабуля.

- Ну, а чего, всё спит да спит…

- Не волнуйся. На них, как на собаках… то есть, как на кошках, быстро всё заживает! И девять жизней, говорят, у них! – смеётся бабушка, - О, проснулся! Видишь, ушами шевелит, слушает. Проверь, не мокрый? Долго спал.

Ко мне под одеяло кто-то залез, потрогал простыню.

- Нет, сухой! Может, утку?

- Давай утку. Потом попробуем посадить, рубашку хоть надеть. Пусть посидит, головокружение пройдёт, а там и на свежий воздух, к вечеру выведем.

Девочка счастливо пискнула, потом под меня стали подсовывать какую-то посудину.

Честно говоря, хотелось сильно. И не только по-маленькому. Меня погладили по голове:

- Не стесняйся, малыш, делай свои дела. А девочку попрошу выйти, если стесняешься.