Страница 4 из 5
Мы не целуемся, мы словно пьём друг друга. Её невинные стоны и приглушённое дыхание, робкие попытки ответить, ладошки на моей груди, которые то хватают за рубашку, притягивая, то упираются в плечи, отталкивая. Она соткана из противоречий. Хочется и колется.
И её ноги, которые я неторопливо поглаживаю, тоже дрожат.
Начинаю от щиколотки, двигаюсь выше до колена и по внутренне стороне бедра.
За поцелуем она и не замечает, как я атакую её самое сокровенное. Лишь когда моя ладонь накрывает её центр поверх нижнего белья, Маша напрягается и замирает.
Глава 4
Со мной происходит что-то странное. Тело будто мне не принадлежит. Меня накрывает такой волной желания, что мне даже странно её ощущать. Ещё недавно я чувствовала себя самой несчастной, пыталась сбежать, даже не важно куда, просто сбежать. Желательно подальше.
А теперь… Теперь лежу под Даром на всё готовая.
Он не удерживает силой.
Почему-то кажется, если оттолкну, отпустит.
Но вот только отталкивать совсем не хочется.
Дамир вдавливает меня в матрас, его бёдра двигаются, имитируя то, что он хочет делать со мной безо всяких преград.
Это заводит, не смотря на туман в голове. Но я так напряжена, что хоть криком кричи. И даже вся порочная страсть Дара не способна меня сейчас расслабить.
— Отпусти меня, пожалуйста.
— Я тебя увёз, ты моя, — повторяет, словно мантру.
— Дар, сейчас двадцать первый век на дворе, людей не похищают и не удерживают силой. Да, я сама с тобой поехала, но… но не думала, что ты так сразу… Я вообще надеялась на твоё благородство.
Я пытаюсь говорить строго, но больше походит на какие-то нравоучения.
Дамир тихонько смеётся и его глухой смех отдаётся вибрацией в его широкой груди.
Дар наклоняется и трётся носом о мою шею.
Я застываю, ощущая, как предательские мурашки расползаются по всему телу.
— Хочешь меня, Маша, не отрицай. Ты целуешь меня, отвечаешь. Ты и дальше пойдёшь. Сюда хочу. Срочно.
Его ладонь ложится мне между ног, и я застываю, мотаю головой.
— Нет, пожалуйста, нет.
Дар отстраняется и сажает меня на кровати. Я борюсь с головокружением, пока он перемещается куда-то в сторону. Его пальцы скользят по моей спине, расстёгивают платье. Лиф скользит вниз, падая до талии. Не успеваю его придержать. Моя грудь в тонком бюстгальтере открыта взору Радулова.
Я быстро скрещиваю руки на груди и мотаю головой.
Сопротивляюсь, но как-то вяло.
Неужели Дамир прав и всё это — лишь показуха и способ заглушить голос совести?
Нет… не верю.
Мне немного страшно и боязно.
Я к брачной ночи не была готова. А лечь с эти сильным безумно привлекательным мужчиной… чтобы после очнуться в туманном будущем, нет… я так не могу.
Радулов выпутывает меня из ткани.
— Дурацкое платье, — усмехается, отшвыривая его подальше. — Я куплю тебе другое.
На мне нижнее бельё и туфли, по какому-то странному стечению обстоятельств я не скинула обувь.
Дамир стягивает с себя футболку, и я сглатываю, лаская взглядом его крепкий торс. Он подтянутый и мускулистый. Поджарый. Смуглая кожа, твёрдые мышцы под ней.
Упираюсь ладонями ему в плечи, но быстро отдёргиваю ладони. На них будто бы ожёг.
— Ты забыл? Я сама могу себе купить любое платье. Какое захочу, — напоминаю.
Моя семья довольно обеспеченная. Да что уж там говорит, папа — состоятельный мужчина. И брак с Куприяновым — это, скорее, слияние, чем искренняя любовь.
Папа уверял, что мне с Витей будет хорошо. Что деньги к деньгам. Что бизнес к бизнесу. К тому же Вите я понравилась, нам было легко друг с другом. Мы росли примерно в одной среде и оба знаем, чего нам хочется от жизни.
Но в вопросах верности разошлись.
— Ой дурак твой муж, — тянет Радулов. — Если б я был на его месте, у меня стоял бы только на тебя.
— Сомнительный комплимент, — шучу чуть нервно.
Но у Дамира внезапно словно голову сносит. Он опрокидывает меня на кровать и целует. Только в этот раз всё иначе. Радулов не деликатничает. Его язык таранит мой рот, а руки без стеснения мнут грудь и гладят всё, до чего дотягиваются. Бока, бёдра, плечи, ноги… то, что между ними. Против воли я распаляюсь. Дамир знает, на какие точки нажимать, и без стеснения этим пользуется.
В животе пожар, а между ног потоп. Спазмы желания такие острые, что я ёрзаю под Дамиром и пытаюсь сжать бёдра.
Но пальцы Дара проникают в трусики и один нагло ныряет в меня.
Я вскрикиваю, сжимаясь в комок.
— Пожалуйста, не надо… только не так.
— Так, значит, всё-таки ещё невинная девушка? — довольно ухмыляется Дамир.
Словно выиграл миллион в лотерею.
Хотя, что ему этот миллион. Уверена у него на счетах есть и не один. Если не миллиард. Его семья и он сам очень богаты.
И очень опасны.
Папа меня сразу предупредил, не связываться с Дамиром. Даже в сторону его не смотреть.
У таких, как Радулов куча любовниц и внебрачных детей, — вот что он мне внушал.
— У тебя дети есть? — внезапно спрашиваю.
Дамир замирает, не веря собственных ушам выгибает бровь.
— Маш, ты серьёзно хочешь об этом поговорить? Предохраняться я умею, если ты об этом. Не залетишь, не бойся.
— Нет, я не об этом.
— И я очень аккуратно тебя распечатаю. Больно не будет. Я постараюсь. Тебе понравится, Маш. Твоя брачная ночь должна стать настоящей брачной ночью.
— С другим женихом?
Радулов хмыкает.
— С правильным мужчиной, — исправляет.
— Ты попользуешься и бросишь, — опускаю ресницы, чтобы только не смотреть на Дамира.
— Я позволю тебе использовать себя.
Наклоняется и целует. Снова нежно и неторопливо.
— Дар, я правда не готова. Дай… дай мне отсрочку. Пожалуйста.
Но Радулов меня не слышит. Перемещается, ложится мне между ног. Я не могу их свести при желании. Между ними Дар. И к самому моему сокровенному месту прижимается твёрдый член. Он порвёт преграду, он возьмёт меня, не смотря на просьбы этого не делать. Его нежный натиск не даёт мне сил сказать нет. Но я всё же шепчу:
— Нет, нет, пожалуйста, Дар. Опомнись… Нет, — пока он двигает бёдрами и говорит противоположное.
— Да, да, да…
Глава 5
Я отворачиваюсь и зажмуриваюсь. Мне не хочется хотеть его. И игрушкой быть не хочется. Тело предаёт. Потому что я всегда ощущала влечение к Дамиру, а сейчас, когда мы поставлены в такие обстоятельства, я умом понимаю, что желать его нельзя. Ведь сегодня утром я произносила брачные клятвы перед другим мужчиной.
Слезинки жгут глаза, и мотаю головой, будто это действие способно их прогнать.
И, кажется, тихонько хнычу.
Дар находит мои губы и целует нежно.
И от этой нежности мне хочется разрыдаться сильнее.
— Да, плачущая девушка — это не то, чего я ожидал, — произносит он. — Маш, ты не должна плакать, когда со мной.
— Должна, не должна. Всю жизнь так, — бросаю в сердцах, а Радулов отстраняется.
Без его тела сверху и легко, и холодно.
Понимаю, что лежу перед Дамиром в одних трусиках и бюстгальтере. А он без зазрения совести разглядывает моё тело.
Мне нечем прикрыться.
Поэтому я резко сажусь и подтягиваю ноги к груди. Обнимаю их руками.
Долгий вздох над головой обозначает, что решение принято.
Не сегодня.
И я тоже облегчённо вздыхаю.
Но это не значит, что не завтра. И что Радулов не прекратит пытаться. Он же открытым текстом сказал, чего ждёт, увозя меня с собой.
— Может, тогда хочешь поужинать?
— Я хочу остаться одна.
— Не самый лучший вариант.
— Откуда тебе знать? Какие ещё варианты у меня есть?