Страница 36 из 42
Меня парализует почти на целую минуту. Я не знаю, что делать… Но мне же сказали, что делать. А что, если… послушаться?..
Я подрываюсь, будто меня пчела ужалила прямо в задницу, и мчусь в комнату. У меня осталось три минуты… две?.. Этого вообще хватит хоть на что-то? Мозг тормозит так сильно, что только сейчас до меня доходит — я ведь дома одна, значит, меня никто не слышит. Но… а вдруг кто-то всё-таки слышит?
Если человек, написавший мне, способен на такие трюки… И не с каким-то простым гаджетом, а с таким, что вообще создан для полной безопасности, чтобы я не смогла ни с кем связаться… то логично предположить, что он знает больше, чем я.
То есть, даже если я одна — всё слышат. А может, и видят…
Хочется оглядываться в панике, но что-то меня останавливает. А вдруг действительно видят?
Я врываюсь в комнату. Вариант остаётся один. Залетаю в ванную, запираю дверь, включаю кран, заливая пространство шумом воды. Даже если что-то было видно — можно будет сослаться на то, что у меня… расстройство желудка. А с моим бледным лицом в это легко поверят. Мне и вправду кажется, что нервы скоро вырвутся наружу любым способом.
Я смотрю на планшет. Звонок должен прийти с минуты на минуту… А что, если это просто розыгрыш? Спам? Что, если я возьму трубку, а меня взломают?..
Господи… Вдруг в голову приходит мысль: может, рассказать всё Эрнесту?
Но она не успевает закрепиться — поступает вызов. Или сейчас, или никогда.
Мне хотят сказать правду? Какую? Нужна ли она мне? И не обманывают ли меня?
Одно знаю точно: если я расскажу об этом Эрнесту, он не просто отберёт у меня все устройства — он никогда не скажет мне правду. Ни выдуманную, ни настоящую.
Так что выбор очевиден.
Кажется, я успела принять вызов в последнюю секунду.
Замираю, когда на экране начинается отсчёт. Секунда. Две. Три. Тишина.
Пока не раздаётся низкий, искусственный голос, от которого по коже пробегает мороз. Я с трудом сглатываю.
— Думал, ты из пугливых. Но, вижу, мышка осмелела?
— К-кто вы?.. — шепчу я дрожащим голосом.
— Не сегодня будем знакомиться. У нас мало времени. Надеюсь, ты сделала то, что я просил. Это нужно, чтобы о нашем разговоре никто не узнал…
— Я не понимаю. Зачем вы это делаете?..
— У меня есть причины. А главное — у меня есть то, что тебе нужно. Правда.
— Правда?.. — повторяю я едва слышно.
— Да. Правда о том, почему ты находишься в этом доме. И кто, а главное — что такое твой муж.
— Вы… Откуда?..
— Узнаешь. Нам всего лишь нужно встретиться в нужное время и в нужном месте. Я сообщу тебе, где это будет.
— Вы думаете, я соглашусь? Даже если бы и хотела — меня никуда не отпустят!
— Захочешь — найдёшь способ. Ты ведь хочешь узнать, что делал твой окровавленный муж в лесу? И главное — почему, когда вы были в ресторане, из леса выносили мешки, пропитанные кровью?
— Что?..
— До встречи, мышка, — слышу я в трубке, прежде чем связь резко обрывается.
Спустя всего три секунды на экране появляется новое сообщение с местом, датой завтрашнего дня и временем…
А ещё через десять секунд оно исчезает. Будто ничего и не было. Будто всё это мне просто приснилось. А этот сон, очевидно, был настоящим кошмаром.
Глава 52
ЕВА
Я была крайне растеряна после сегодняшнего звонка. И в голове крутилась только одна мысль:
А оно мне надо?
Честно. Хочу ли я, чтобы эта правда, которую от меня скрывают, всплыла именно так? Именно сейчас, когда вроде бы всё начало налаживаться?
Я ожидала худшего, но со мной ничего плохого не случилось — разве что я снова лишена свободы в своих решениях. Хотя… была ли я когда-либо свободна? Единственное, что изменилось, — это статус в документах и жильё.
Я прекрасно знаю, что Эрнест — далеко не примерный гражданин. Да и все это понимают, судя по слухам, что ходят по стране.
А ещё… мне страшно.
Я знаю Эрнеста. А этого человека? Кто он вообще? Не будет ли глупостью вот так пойти у него на поводу? Это больше похоже на сыр в мышеловке. И, по его словам, я как раз и есть эта мышка. Пугливая мышка.
В его понимании страх — это вовсе не то, чем стоит гордиться. Но ведь именно он уберегает нас от ошибок. Возможно, он убережёт и меня сейчас.
Так что да, я признаю: мне страшно. И я никуда не пойду.
Я пытаюсь занять себя чем угодно, лишь бы не вспоминать. Забыть всё, что произошло, не думать об этом адресе, где завтра меня будет ждать какой-то безумец.
Была мысль рассказать всё Эрнесту, но… я этого не сделаю. Потому что тогда он полностью отрежет меня от мира.
Хотя… мне и так хорошо, когда я только с ним.
И я должна себе признаться: мне это даже слишком приятно. Но только когда он рядом. А когда я остаюсь одна — едва не схожу с ума. Так что планшет — единственное, что иногда держит меня на плаву.
А тот мужчина…
Возможно, он забудет обо мне, если я просто проигнорирую его. А если попытается связаться снова — я не отвечу. Но если ситуация зайдёт слишком далеко… у меня не останется выбора. Придётся рассказать всё Эрнесту.
Хотя этого мне хочется избежать…
Когда под вечер мужчина вернулся домой, я сидела на террасе, пила горячее какао с печеньем с кусочками шоколада.
Я сразу заметила его присутствие за спиной. Не обернулась, но и больше не сделала ни глотка. Внимательный взгляд Эрнеста мешал спокойно пить. Но он не стал задерживаться в стороне слишком надолго. Теперь уже стоял передо мной, словно неприступная скала, нависая…
Я отставила чашку на подлокотник мягкого кресла, чтобы не обжечься, и встретилась с ним взглядом. И не прогадала — моё тело тут же вздрогнуло, стоило только поднять голову и заглянуть в тёмную бурю его глаз.
— Привет? — еле слышно вымолвила я, боясь даже дышать под его внимательным взглядом. Сейчас бы ещё воздухом захлебнуться от такой густой энергетики.
Эрнест ещё с минуту молча смотрел на меня, будто сканировал, и у меня волосы на затылке встали дыбом.
Но всё же он отошёл. Только для того, чтобы подтащить соседнее кресло и поставить его напротив меня.
Мужчина в чёрной деловой рубашке и брюках выглядел чуждо в этом мягком светлом кресле, которое, к слову, я сама заказала. В котором прямо сейчас сидела, закинув ступни в коротких светлых носках.
Эрнест откинулся на спинку кресла, но, судя по тому, как резко у него сдвинулись брови, он не ожидал, что она откинется назад вместе с его движением. Прочистив горло, он выпрямился.
Ситуация была настолько неуместной и забавной, что мне пришлось прикусить губу, чтобы не вырвался смешок. Что-то я сегодня нервная… Только истеричного приступа смеха не хватало.
— Тебе смешно, любимая? — вкрадчиво поинтересовался Эрн.
Я судорожно выдохнула носом от того, как он выделил последнее слово. Глубоко. С предвкушением.
Подняла на него взгляд. Конечно же, он заметил мою реакцию.
— Прости, — вздыхаю я, — забыла предупредить тебя об особенностях некоторых предметов мебели…
Он буравит меня взглядом секунд десять и, наконец, отвечает:
— Не стоит. В следующий раз, когда буду садиться, прихвачу тебя с собой. С тобой валяться в этом диковинном кресле будет куда интереснее…
Щёки заливает жаром, и я поспешно отвожу взгляд в сторону.
— Ты сегодня нормально себя чувствовала? — вдруг спрашивает Эрнест, заставляя меня замереть.
Я даже дышать перестала. Но силой воли заставляю себя втянуть воздух носом и всё-таки встретиться с ним взглядом. Его глаза прищурены, внимательные.
— С чего ты спрашиваешь? — отвечаю вопросом на вопрос, пытаясь выиграть ещё секунду на размышления.