Страница 26 из 42
— Выйди. Покури.
Ева с удивлением смотрит, как Ян без лишних вопросов выходит и закрывает дверь. Её глаза медленно поднимаются на меня — и в ту же секунду я срываюсь с тормозов.
Не церемонясь и не давая ей опомниться, я притягиваю её к себе на колени. Она задерживает дыхание, когда я прижимаю её к своей груди, вздымающейся от бури чувств внутри.
— Эрнест, что ты делаешь?.. — наконец спрашивает она, приходя в себя, когда её маленькие ладошки упираются мне в грудь.
— Что тебя тревожит? — спрашиваю я, не ослабляя хватки.
— А почему тебя это вообще волнует?
— Помнишь, что я тебе говорил? Ты можешь быть откровенной со мной. Когда мы наедине — ты можешь говорить всё как есть. Без страха.
— Я не боюсь.
— Я заметил, что твой страх уменьшился. Но этого всё равно недостаточно.
Ева прикусывает губу изнутри, сжимая её в недовольную линию. Потом будто не выдерживает моего взгляда и отворачивается к пейзажу за тонированным стеклом машины.
Мне это не нравится. Я обхватываю её лицо ладонью и заставляю снова посмотреть на меня. Только на меня.
Молча сверлю её взглядом, поднимая брови в немом намёке: я жду ответа.
— А какая тебе разница, что я думаю? — вдруг выпаливает она. Голос дрожит — но не от страха, а от ярости. — Да, ты хоть и «выкупил» меня у отца, ты всё равно относишься ко мне лучше, чем я могла бы ожидать. Но разве я свободна? Я не могу выходить из дома. Не могу общаться с людьми. Ты решаешь за меня буквально всё. Даже то, что не будешь использовать защиту — просто потому что тебе так захотелось. А теперь ты говоришь, что хочешь от меня откровенности? Разве это не лицемерие?
— Я кто угодно, крошка, но не лицемер. Да, чёрт возьми, я не хочу заниматься с тобой сексом в презервативе. Но ты же сама не просила об этом.
— То есть я ещё должна просить у тебя разрешения? — вспыхивает она, и я вижу, как её глаза загораются гневом.
— А ты правда считаешь, что муж и жена должны игнорировать желания друг друга? Или додумывать что-то за своего партнёра?
— Даже если я попрошу, ты не согласишься, — настаивает она, бросая вызов.
— А ты попробуй, — мой голос понижается, вызывая в её взгляде ещё больше решимости.
— Хорошо, — выпаливает она, гордо приподнимая подбородок. — Я хочу, чтобы ты не занимался со мной сексом, пока таблетки не начнут действовать и пока я не узнаю, что не беременна.
Я вдыхаю глубже, на миг задерживаю взгляд на её губах, а затем мягко, но уверенно отвечаю:
— Ты слишком желанна для меня, чтобы я просто взял и согласился на это. Но, — добавляю, наклоняясь ближе, чтобы она ясно видела мои глаза, — я готов пойти на компромисс.
Она поднимает бровь, и я продолжаю:
— Ты позволишь мне заниматься с тобой сексом когда и как я захочу, а я в обмен буду использовать презерватив, пока мы не узнаем, беременна ты или нет.
Ева заливается таким румянцем, что краснеет даже шея. В её глазах вспыхивает возмущение — и, чёрт возьми, это только сильнее будоражит мой член. Я чувствую, как её пальцы вонзаются мне в грудь, когда до неё доходит, насколько я сейчас возбуждён.
— Ты… Это совсем не похоже на компромисс! — возмущается она, и в её голосе смешиваются смущение и ярость.
— Разве нет? — с усмешкой отвечаю я. — Если ты не беременна, то всё равно не забеременеешь. А каким способом этого достичь — не так уж важно, правда?
— Кажется, ты уверен, что я всё-таки беременна, — говорит она, прищурившись и снова бросая мне вызов.
— Что ты, я же не экстрасенс. Но, поверь, я всегда бью точно в цель, — говорю, наблюдая, как её взгляд становится растерянным.
Она хмурится, и когда до неё наконец доходит смысл моих слов, лицо снова заливается краской.
— Ты… Ты… — задыхается она, подбирая слова.
Но я не собираюсь давать ей шанс.
Не сейчас. Всё потом.
— И начнём мы прямо сейчас, — шепчу я, склоняясь ближе, а моя рука уверенно тянется к её бёдрам. — Снимай трусики…
Глава 38
ЕВА
Все тело не просто горит — оно пылает адским огнём. Я задыхаюсь, когда настойчивые ладони Эрнеста обжигают меня сквозь ткань брюк, скользят выше и оттягивают пояс. Через секунду он расстёгивает пуговицу.
Я с резким, глухим выдохом хватаю его за руки, останавливая их, прежде чем он зайдёт слишком далеко и я потеряю способность мыслить.
— Я… Я ещё не соглашалась. И доктор говорила…
— Так соглашайся, — его голос становится ниже, дерзким и опасным. — И да, я помню, что сказала доктор. Я буду с тобой мягок. Так что соглашайся побыстрее. Снимай штаны и трусики.
— Но… Ян может зайти… Кто-то увидит… — бормочу я, растерянная ситуацией и темным пламенем в его глазах.
— Никто не войдёт без моего разрешения. И, похоже, я услышал «да».
Его голос становится ниже, когда он произносит последнее слово тоном приказа.
По телу словно проходит разряд тока, и я… я не могу противиться его приказу. Моё тело реагирует быстрее, чем разум, и я начинаю стягивать брюки.
Но стоит дойти до уровня трусиков, как я вздрагиваю и вскрикиваю — звучат выстрелы.
Эрнест резким движением валит меня на сиденье, а потом молниеносно вытаскивает пистолет из кобуры.
Всё его тело напряжено, лицо искажено яростью.
— Что происходит? — спрашиваю я, ловя ртом воздух, и снова вскрикиваю, когда пули градом осыпают машину, а снаружи раздаются крики.
— Ничего, детка, — его голос низкий, рычащий, но полный контроля. — Придётся пока остаться одетой.
Его глаза сверкают опасностью.
— Лежи тихо, не бойся. Машина — пуленепробиваемая.
Он резко приоткрывает дверь — лишь настолько, чтобы высунуть руку с пистолетом.
Глаза сужаются, и в следующую секунду он начинает стрелять.
Я вскрикиваю, зажмуриваюсь и затыкаю уши от оглушительных выстрелов.
Вздрагиваю от каждого нового выстрела и крика. Не знаю, кто побеждает, хватит ли у Эрнеста людей…
Перестрелка кажется вечностью, её гул не стихает в голове.
А когда всё наконец затихает, я не сразу понимаю, что всё кончено, пока мужские руки не обнимают меня.
Я вздрагиваю, вскрикиваю и широко распахиваю глаза.
— Всё хорошо, это я… — говорит Эрнест, проводя грубыми, горячими пальцами по моей обожжённой страхом коже.
— Всё закончилось?.. — мой голос дрожит, как бы я ни старалась успокоиться.
— Да, — напряжённо кивает Эрнест.
— Кто это был? Почему они… — начинаю я, но он внезапно перебивает меня коротким, но жгучим поцелуем.
Я начинаю дрожать ещё сильнее, когда ощущаю его.
— Всё потом. Сейчас мне нужно отвезти тебя домой. Там безопасно, — говорит он мне прямо в губы, проводя ладонью по щеке, а затем выходит из машины, запирая меня внутри.
Я дышу быстро и тяжело, будто только что пробежала марафон, пока наблюдаю через окно, как Эрнест перебрасывается словами с двумя мужчинами.
Когда замечаю на одном из них тёмное пятно, резко отвожу взгляд.
Меньше чем через минуту Эрнест садится за руль.
Мы сразу выезжаем. Позади нас — ещё две машины, и мы быстро покидаем город.
Я не отвлекаю его вопросами, молча сижу, стараясь успокоиться, но напряжение всё ещё пульсирует внутри.
Когда мы въезжаем на территорию дома, охраны кажется больше, чем раньше.
Эрнест выходит из машины, открывает мне дверь и помогает выбраться.
Поездка была напряжённой, но стоит нам переступить порог дома — и я инстинктивно расслабляюсь.
Но только не Эрнест.
Он не останавливается, пока не заводит меня в комнату.
— Эрн, объясни мне, что произошло, — прошу я, когда мы стоим посреди комнаты, а его плечи тяжело поднимаются при каждом вдохе.