Страница 9 из 12
— Я не знаю, что мне делать! — бросив палочки на стол, громко заявляет она, обращаясь ко всем сразу. — Работа на плантации лишила меня сил что-либо творить. До восьмого мая меньше двух недель, а я ещё ничего не придумала! Если мы провалимся, это будет на вашей совести: не надо было заставлять меня работать!
«Вот тебе и „наглядное подтверждение результатов труда“. Сплошное балабольство», — устало комментирую я выступление «замученной» дитятко, припомнив её вчерашние слова. Сам я едва ворочаю пальцами, неспособными удержать горсть риса на палочках, и подумываю, не уползти ли к себе… если доползу.
— Что ты такое говоришь! Извинись немедленно! — ледяным голосом произносит хальмони в наступившей тишине.
— Но омони, девочке и правда тяжело совмещать работу и творчество, — заступается за дочь АРан. — У неё очень ответственное задание, и она не ленится, в отличие от некоторых… — женщина бросает красноречивый взгляд в мою сторону, давая понять, о ком идёт речь, затем заканчивает мысль. — Поэтому я тоже считаю, что Оби нужна передышка.
Как ни странно, но мой уставший разум находит логику в словах АРан вопреки предыдущей мысли о балаболках. Работала Оби сегодня не меньше остальных — не отлынивала — а учитывая ещё предстоящий объём, стрижка кустов займёт всю следующую неделю. И работать придётся по вечерам. Какое уж здесь творчество, когда все мысли будут о пожрать да поспать? Остаётся открытым вопрос, что важнее для семейства Ли: коллективный, без исключений, труд на общее благо или прихоти одной девчонки, у которой придётся идти на поводу.
Здравый смысл пересиливает.
— Хорошо, Оби, занимайся подготовкой к празднику, — чеканит хальмони, окинув тяжёлым взглядом бунтарей. — Но если я услышу хоть одну жалобу от тебя — пойдёшь работать со всеми.
— Камсахэё, хальмони, я буду стараться, — благодарит «великодушную» Оби, не забыв поклониться. Не успевает девушка опуститься на своё место, как подаёт голос её младшая сестра — ХёДжин, сидящая от той по левую руку.
— Онни, нарисуй картину, у тебя так хорошо получается! — предлагает она очевидное решение. Ответом ей служит ехидный смешок.
— И что я с ней буду делать, кому дарить?
— Нарисуй несколько и устрой выставку! — не унимается ХёДжин.
— Вот сама и рисуй, если придумаешь что! — сердито огрызается Оби.
— Девочки, не ссорьтесь, — вмешивается в разгорающуюся перепалку АРан. — Между прочим, твоя тонсен дело говорит, Оби. Ты можешь нарисовать небольшой цикл картин, объединённых одной темой: что-нибудь про детей и их родителей. Например, их взаимоотношения. Чем тебе не идея?
Подперев подбородок ладонью, вполуха слушаю спонтанный мозговой штурм. Одновременно с тем борюсь с незаметно подступившей сонливостью и пытаюсь не отрубиться прямо за столом. Организм, видимо, посчитал, что с него хватит на сегодня подвигов, и принялся настойчиво намекать на долгий и глубокий сон.
«Что там Оби нужно, творчество? Может, песню ей предложить? Лаванду, например — для родителей как раз подойдёт. Как там: „Сколько лет прошло, но в коме я и ты…“»
— Омма, что ты такое говоришь, у меня нет столько вре… — пытается было ответить Оби на предложение матери, но её прерывает чавкающий звук и последовавший за ним приглушённый храп заснувшей за столом Лиры, чья голова соскользнула с расслабившейся ладони прямиком в тарелку с едва тронутым ужином.
* * *
Валяюсь в постели, занимаюсь копипастом, используя смартфон в качестве записной книжки. Идея подарить Оби песню крепко засела в голове, и, чтобы как-то компенсировать навязчивую мысль, решаю набросать текст. Благо, как всякий выросший при совке, его я знаю наизусть. Манхи минут пятнадцать как сопит носом, уткнувшись мне в плечо, а у меня после кратковременного отдыха на «рисовой подушке» сна ни в одном глазу. Самое время для плагиата. Единственная проблема — музыка, но тут я ничего не могу поделать: корчиться в муках сопутствующего припадка меня совсем не тянет, но и кандидата в песнописцы под рукой нет. Остаётся полагаться на сводную сестрёнку, чьи задекларированные возможности включают потенциал целого класса. Глядишь, кто-нибудь да разродится нужной мелодией к незамысловатым словам.
22:38 # Аньон. Ты мне нужна завтра после полудня. Я пришлю сиделку и во что одеться. В этот раз я позаботился о твоей охране: пара надёжных людей будут сопровождать тебя в дороге, — внезапно прилетает долгожданная смс-ка от чёболя. Честно говоря, я ждал несколько иного содержания послания, а именно, гневной тирады насчёт пропажи больной из её палаты. Но ЧжунСок, видимо, решил взять тайм-аут и сегодня не навещал утопленницу. Иначе, он всполошился бы ещё днём.
22:40 # Аньон. Я не смогу, — отправляю ответ, и словно срываю засохший пластырь. Парень ещё не в курсе, что его жестоко обманули, и какова будет реакция на правду — мне даже думать не хочется. Но, увы, деваться некуда с подводной лодки. Не игнорить же чёболя, в конце концов, ещё головорезов подошлёт — долг выбить. Хотя он и после моей откровенности это может устроить…
22:40 # Тебе нечего бояться. Я обещаю позаботиться о тебе.
22:41 # Я не смогу по другой причине. Я в Косоне, под надзором у своего настоящего опекуна.
Конец третьей главы.
Продолжение следует…