Страница 5 из 12
— Да. Я из полиции Косона, я приходил вчера…
— Я знаю, — перебила его ачжумма. — Давайте отойдём в сторону.
Они сделали несколько шагов прочь от лишних ушей, остановились возле окна…
— Ким ЁЛин вчера арестовали, — продолжила ЛиСоль, убедившись, что их никто не слышит. — Она успела зайти ко мне, прежде чем её увела полиция, рассказать о вашем визите.
— Полиция? — в свою очередь, перебил инспектор женщину, выразив явное удивление во встречном вопросе.
— Именно. Ким ЁЛин обвиняют в незаконном похищении несовершеннолетней девочки с использованием служебного положения. ЁЛин сказала, что у неё есть доказательства своей невиновности, и она просто защищала агасси. Я ей верю. А ещё, — ЛиСоль пристально посмотрела на Тхэёна, — она сказала, что вам можно доверять, инспектор. Это так?
— Я здесь, чтобы помочь ЛиРа и восстановить справедливость. А вопросы доверия не в моей компетенции, — немного пафосно, но вполне честно ответил он.
— Надеюсь, что наши понятия о справедливости совпадают, инспектор, — выслушав ответ, продолжила ЛиСоль. — В общем, сегодня после обеда ЁЛин расскажет полиции обо всём, что знает, кроме одной детали — удостоверения на имя Ким ЁнМи. Им ни в коем случае нельзя узнать о нём. Понимаете, о чём я?
Тхэён понимал. Безопасность агасси — это не только другая внешность и место жительства, но и новые документы. И было очевидно, что в их изготовлении принимал участие кто-то со связями, например сердобольная начальница отдела. Если информация всплывёт, под ударом окажутся все причастные, а это реальные сроки за подделку документов. Но что было инспектору непонятно — почему не объявилась разведка. Они должны были примчаться первыми, но по какой-то причине передали дело в руки полиции Сеула. Ответ напрашивался сам собой: после чистосердечного признания СуЕна, девочка попросту стала не нужна. Соответственно, всё, что им оставалось — отыграться на беззащитной женщине, предъявив той обвинение в краже ребёнка.
— Я сделаю всё, что в моих силах, нунним, — совершенно искренне заверил женщину Тхэён: у него уже сложился в голове план действий.
Суть его плана состояла в том, чтобы следовать стандартным процессуальным нормам. Согласно действующим правилам, обвиняемые должны содержаться под стражей в том регионе, где было совершено преступление. Поскольку ЁЛин похитила человека в префектуре Канвондо, её следовало поместить в окружной следственный изолятор. Именно это и намеревался сделать Тхэён — таким образом, он мог защитить её от дополнительных обвинений. Теперь оставалось лишь отправить официальный запрос в федеральную базу, а затем забрать ЁЛин из рук местных правоохранителей.
В игре по правилам были свои плюсы.
* * *
«А можно нинада в Косон?» — мысленно вопрошаю у мужика, подсознательно понимая, что отвертеться не получится. Не в этот раз. Лира несовершеннолетняя, а это значит, что любые её хотелки должны быть одобрены опекуном. Потом, раскрытие инкогнито тоже не добавляет очков. ЁЛин за решёткой, и Лире светит приют для малолеток или новые «родители» — останься она в Сеуле по официальным документам. Оба варианта меня не устраивают, от слова совсем. И напоследок, дело, о котором упоминал инспектор. Несомненно, он заинтересован довести его до логического конца и передать «чадо» из рук, так сказать, в руки. К радости хальмони и премии себе, за раскрытие преступления, конечно, если у них так заведено. В любом случае, все останутся довольны.
Кроме меня.
«Эх, жаль, писать не на чем. Щас бы я ему высказал такое „фи“, что экран бы треснул от стыда», — подвожу я черту умозаключениям.
Инспектор, между тем, осматривает моё транспортное средство. Хмурится, видя подозрительный белесый налёт, оставшийся от морской воды и ошмётки водорослей, со вкусом разбросанных по кожаным и хромированным деталям кресла.
«Интересно, как он собрался его перевозить? Тоже спецтранспортом, или мне предлагается катить своим ходом на буксировочном тросу? Зрелище будет то ещё, как в анекдоте: „…Первый раз такое вижу: на скорости двести километров в час, наперегонки несутся мерс и бмв, а на хвосте у них висит запорожец. Ещё и фарами моргает, требуя дорогу уступить“»
— Мы не сможем увезти твоё кресло. Его доставят позже, — произносит Тхэён, закончив осматривать «экспонат». — Потерпишь?
Ответить мне нечего, поэтому молчу. Попутно замечаю инородные предметы, которых утром не было в палате: одиноко стоящую корзину с белыми розами и небольшой полиэтиленовый пакет на тумбочке.
«Кажись, это и есть источник первой побудки», — решаю, беря неопознанный объект. Под любопытным взглядом инспектора, вытряхиваю на пузо его содержимое, состоящее из продолговатой картонной коробочки с логотипом огрызка на лицевой стороне и белого конверта.
Первым вскрываю конверт. В нём обнаруживаю открытку с посланием от назойливого мажора и свой паспорт. Отложив пластик в сторону, пробегаю глазами по печатным строчкам:
«Твою сим-карту я восстановил — она в телефоне. Пользуйся им, взамен утраченного. P.s: кажется, я о тебе ещё многого не знаю. ЧжунСок»
«Лучше бы и дальше оставался в счастливом неведении. Правда — она такая лживая», — думаю я, открывая подарок. Внутри нахожу новёхонький — ещё муха не сидела — смартфон последней модели от американского бренда, а также шнур и зарядку — что удивительно. Казалось, «яблочные» давно додумались доить своих адептов по максимуму, несмотря на всю логичность обоснования отказа от полного комплекта. Мол, у вас остался зарядник от прошлой версии смартфона — пользуйтесь им. Хотя, это было в моём мире, и несколько позже четырнадцатого года, точнее, — с выходом двенадцатой версии огрызка. Помню наверняка, ибо тогда покупал сотовый жене в подарок и был просвещён продавцом. Сам же я предпочитаю смартфоны на андроиде.
— ЛиРа-ян, нам надо ехать. У тебя есть, что накинуть? — возвращает меня к реальности голос инспектора. Подумав, киваю на небольшой шкаф для личных вещей. Не уверен, что в нём окажется одежда, но стоит проверить. В крайнем случае, до машины я доберусь в больничной рубашке, а по пути заедем домой к ЁЛин. Там и переоденусь.
В шкафу Тхэён находит тёмно-красную тряпку, некогда бывшую вечерним платьем. Вертит её в руках, соображая, стоит ли предлагать агасси одеться в «это». Машу ему рукой, мол, пойдёт. Мне не на конкурс красоты в нём идти, в конце концов.
Инспектор откладывает платье, выходит из палаты, а через несколько минут, вместо него заходят две медсестры.
— Сонсэнним велел подготовить вас к выписке, ЁнМи-ян, — произносит одна из них, объясняя своё появление. Всё правильно, не ему же меня переодевать.
Управляются они быстро. Одевают, перекладывают из койки в коляску, собирают нехитрый скарб… С тоской оглядываю ставшую почти родной палату, пока дверь не скрывает её от меня. С ещё большей тоской думаю о том, что снова придётся идти в школу, где из каждого рта будет доноситься презрительное: «тольпукчжа». Приятного мало, когда тебя за человека не считают. Ну и к моим фермерам тоже нет желания возвращаться — сто процентов предъявят за надругательство над мечтой Оби.
Мде…
«Как там, кстати, мой планшет поживает? Вот бы снова встретиться с его дарительницей… Симпатичная девчонка!» — вспоминаю я о случайной встрече в кафе и чем она закончилась.
Но судьба дарует мне не менее желанную встречу. На переднем сиденье машины, к которой меня подкатывают, обнаруживаю свою онни. Увидев меня, она резво выскакивает из салона, кидается обнимать.
— Лира, я подвела тебя, прости меня пожалуйста! — сквозь слёзы произносит она набившую оскомину — «Ну сколько можно повторять?» — фразу. Утешительно обнимаю в ответ. Через её плечо поднимаю недоумённый взгляд на Тхэёна — «Объясни, откуда она здесь?».