Страница 4 из 12
Глава 2
Сеул, двадцать шестое апреля.
Память услужливо подсовывает момент получения травмы, на что колени отзываются режущей болью, а мышцы каменеют. Но я знаю — это фантомная боль и её нужно перебороть. От напряжения мгновенно вспотеваю, несмотря на прохладный кондиционированный воздух, а тело покрывается мелкими «пупырками» гусиной кожи: мне жарко и холодно одновременно — необычное сочетание. Упрямо иду. Нетвёрдой — словно с похмелья — походкой, маленькими шажками продвигаюсь вперёд, и боль постепенно отпускает. Замираю и оглядываюсь. Оказывается, я прошёл не больше пары метров, хотя по ощущениям пробежал марафон.
К кушетке возвращаюсь много увереннее. Сажусь, поднимаю с пола первый фиксатор и старательно прилаживаю его, где был — на правую ногу. За моей вознёй внимательно наблюдают в четыре глаза врач и рентгенолог, но вмешиваться не спешат. Буквально слышу, как в их мозгах ворочаются шестерёнки мыслительных процессов.
В моих они тоже на месте не стоят. Пока я «гулял», вспомнил один хороший фильм — «Век Адалин». Там главная героиня получила вечную жизнь, о чём прознали спецслужбы и устроили на неё охоту. В моём случае ускоренная регенерация может закончиться не менее печально. Конечно, два свидетеля чудесного исцеления никуда не денутся, но я надеюсь на их благоразумие. А если мне на хвост всё же упадёт местная «кей-джи-би» — буду знать, к кому киллеров подсылать — длинные языки укоротить.
Сверху сознание накидывает ещё несколько меркантильных причин остаться калекой. Во-первых, оплаченная койка позволяет тусить в больничных стенах ещё три недели — халява! Во-вторых, больше геморроя чёболю, если тот снова захочет вытащить меня в свет — может и передумает. В-третьих — вытекает из первого пункта: я не знаю, что у ЁЛин сейчас на уме — можно мне возвращаться в квартиру или нет? А за три недели онни наверняка оттает. В общем, в сломанных ногах одни плюсы, если с умом подойти к положению.
ЧуМан, кажется, улавливает ход моих мыслей — во всяком случае, прекрасно понимает, что аномальное выздоровление агасси радости не принесёт. Он отвисает, подходит и, ни слова не говоря, помогает управиться с увесистыми железяками. Закончив, накладывает повязки. Мужики вдвоём помогают мне переместиться в кресло, и ЧуМан лично доставляет Лиру в палату, где сгружает на подоспевших медсестёр. После гигиенических процедур меня наконец оставляют в покое, и я с наслаждением закрываю глаза. Ещё успеваю подумать, что чертовски устал, проведя пусть необычную, но бессонную ночь.
Первый раз меня будит непонятно кто. Мозг фиксирует посторонний шум в палате и тут же возвращается к прерванному занятию. Во второй раз это происходит грубейшим образом: меня настойчиво трясут за плечо. С трудом разлепляю глаза. Кажется, я только уснул и организм отчаянно противится столь варварскому с собой обращению, то и дело норовя нырнуть обратно. Фокусирую взгляд на часах… — «Да вы охренели, всего два часа прошло. Дайте поспать! Устроили тут проходной двор…» — безмолвно возмущаюсь я бестактности будившего. Мысленно придумывая для него всевозможные пытки, сосредотачиваюсь на визитёре. Вернее, визитёрше. Ею оказывается дама в полицейской форме. Заметив, что Лира «продрала глаза», она прекращает её трясти. Приветливо улыбается.
— Аньон. Я инспектор полиции Сеула — Ким ЮнХэ. Тебе знакома эта агасси? — Женщина показывает экран смартфона, откуда на меня глядит собственная физиономия: короткий белобрысый ёжик и фиолетовые глаза — старая фотка!
Спросонок не врубившись в происходящее, пальцем тычу себе в грудь.
— А имя Ли ЛиРа тебе о чём-нибудь говорит? — добавляет она, убрав экран от моего лица.
Что ж, отпираться поздно. Мысленно вздохнув, киваю и повторяю жест самоизобличения. Инспекторша снова изображает благодушие, натянув располагающую улыбку на лицо, но огонь азарта в глазах выдаёт её с головой.
— Расскажу, зачем я здесь, — придав лицу серьёзность, произносит она. — Нам поступил сигнал о том, что агасси с таким именем похищена некой Ким ЁЛин. Мы задержали её, после чего она подтвердила, что увезла ЛиРа в Сеул. А позже рассказала, где тебя найти. Я приехала, чтобы убедиться, что эта агасси — ты, и в нашем случае сообщить о твоём месте пребывания домой. ЁЛин-сии утверждает, что ты добровольно осталась с ней, но без согласия законного опекуна ты не имеешь права здесь находиться. Кстати, ты не подскажешь, откуда у тебя документы на имя Ким ЁнМи? В приёмном отделении тебя записали по ним.
«А вот хрен тебе!» — мысленно посылаю я инспекторшу, вспомнив её хищную улыбку.
Пожимаю плечами. По собственной тупости я дал себя опознать, но свидетельствовать против онни не стану. Ещё не известно, видела полисменша паспорт или на понт берёт. Потому что, перед поездкой на модный показ мою «ай-ди кард» прихватила сиделка, но я не помню, чтобы она её возвращала. А пока не предъявлены очевидные доказательства подлога — нет причин копать могилу.
Наш милый диалог прерывает новое действующее лицо. Среднего роста, незнакомый мужчина без стука входит в палату, пробегает взглядом по присутствующим, задерживается на Лире…
— Я старший инспектор Чон Тхэён, полиция Косона, — представляется он, переводя взгляд на коллегу. Для наглядности машет перед нашими носами жетоном. — Инспектор, думаю, ваши полномочия исчерпаны. Я займусь этой агасси.
На миг кажется, что ЮнХэ сейчас возмутится бесцеремонностью со стороны невесть откуда взявшегося старшего коллеги, но этого не происходит. Женщина встаёт, дежурно кланяется Тхэёну, и бросив взгляд на мои фиолетовые очи, удаляется.
«Как-то слишком просто инспекторша сдалась», — решаю, разглядывая визитёра. Поиграв в гляделки, тот, наконец, отвисает.
— Тебе повезло, что я передал материалы дела о твоей пропаже в федеральную базу. Иначе пришлось бы возвращаться в Косон в одиночестве.
* * *
Проснувшись на следующее утро, инспектор Тхэён привёл себя в порядок, позавтракал и к началу приёмных часов прохаживался возле входа в больницу в компании ещё нескольких посетителей, спешащих навестить родных и близких.
Ровно в назначенное время, они, дружною толпой ринулись внутрь, где немедленно создали хаос возле стойки администратора. Инспектор дождался, когда толпа рассосётся, подошёл к освободившейся девушке в белом халате, назвал цель визита.
— А агасси нет, — печальным голосом сообщила она Тхэёну новость. — Наверное, осталась ночевать у красавчика, что заваливает её цветами всю неделю. — Девушка вздохнула. — Вот бы меня полюбил чёболь!
— Можно узнать, когда ЁнМи вернётся? Я не хочу провести здесь весь день, — прервал Тхэён влажные фантазии администраторши. Его начала раздражать необходимость задерживаться в Сеуле из-за прихоти очередного денежного мешка, решившего провести весёлую ночь. Гоняться за неуловимой девочкой по всему городу ему тоже не импонировало.
— К сожалению, я не могу вам помочь, сонсэнним. Это против правил клиники, без особой нужды беспокоить пациентов, — повторно огорчила инспектора девушка. Тот, собрался было заявить об этой самой нужде, но вовремя передумал — незачем давать персоналу повод для сплетен. Не попрощавшись, Тхэён покинул неприветливые стены, предварительно записав номер контактного телефона больницы. Выйдя на улицу, набрал Ким ЁЛин. Со вчерашнего дня от женщины не было вестей, и инспектор опасался самого плохого развития событий для неё.
Ожидаемо, та не ответила на звонок.
В холле отдела, где работала ЁЛин, Тхэёна перехватила незнакомая ачжумма, вошедшая следом и услышавшая вопрос инспектора о наличие на месте сотрудницы.
— Меня зовут Су ЛиСоль, я начальник отдела службы опеки, — представилась она мужчине. — Вы к ЁЛин?