Страница 26 из 29
Слёзы потёкли по щекам. Все эти годы… Все эти годы я считала Артема чудовищем, которому плевать на меня.
— Анна, — Елена Павловна наклонилась вперед, — прости меня. Я знаю, что не имею права просить прощения. Знаю, что разрушила вашу семью. Но…
— Но что?
— Но хочу это исправить. Насколько возможно исправить.
— Как?
— Я отозвала иск. Все обвинения сняты. Суд больше не будет рассматривать дело об опеке.
Я не поверила своим ушам.
— Что?
— Сегодня утром я была у судьи. Официально отозвала все претензии. Сказала, что примирилась с семьёй сына.
— Но почему?
— Потому что поняла: дети должны быть с родителями, которые их любят. А вы с Артемом любите их больше всего на свете.
Мы сидели в тишине, слушая звуки вечера — шум волн, крики чаек, шелест листьев.
— Елена Павловна, — сказала я наконец, — я даже не знаю, что сказать. Артём очень зол.
— Знаю. И не могу его винить. Я хотела помочь, но сделала только хуже. Поэтому пришла к тебе. У меня кроме сына и вас никого нет.
Я посмотрела на нее внимательно. Гордая, властная женщина просила разрешения увидеть собственных внуков.
— После того, что случилось с Лизой…
— Я понимаю, — перебила она. — Понимаю, что у меня нет права требовать. Но прошу… дайте шанс. Позвольте мне быть бабушкой.
— А если дети не захотят?
— Тогда не буду настаивать. Их решение будет для меня законом.
33
После больницы Артём стал… внимательнее. Нежнее. Словно заново учился быть рядом со мной.
Утром я просыпалась от запаха кофе и свежей выпечки. Артем вставал раньше всех и готовил завтрак для семьи — не просто бутерброды, а настоящие завтраки с блинчиками, омлетом, фруктами.
— Ты не обязан этого делать, — сказала я, спускаясь на кухню в первый такой день.
— Но я хочу, — ответил он просто. — Хочу заботиться о вас.
— А работа?
— Работа подождет.
Дети были в восторге. Лиза помогала папе переворачивать блинчики, Марк накрывал на стол. Мы завтракали все вместе, как настоящая семья, и это было… хорошо. Правильно.
Но что‑то внутри меня сопротивлялось.
Днем Артем приносил мне цветы. Не покупные — рвал в саду, собирал простые букетики из того, что росло вокруг дома. Полевые цветы, веточки сирени, даже одуванчики, которые нравились Лизе.
— Зачем? — спросила я, принимая очередной букет.
— Просто так. Потому что ты красивая сегодня.
— Я красивая каждый день.
— Именно поэтому и дарю цветы каждый день.
Вечером он предложил прогуляться по берегу — вдвоём, без детей.
— Аня, — сказал он, когда мы шли по песку, — хочешь пойти завтра на свидание?
— На свидание? — я рассмеялась. — Мы женаты.
— Поэтому и хочу пригласить жену на свидание.
— А дети?
— Найму няню.
Я колебалась. С одной стороны, идея была романтичной. С другой — что‑то смущало.
— Не знаю, — сказала я честно.
— Почему?
— Не привыкла к таким… ухаживаниям.
— А к каким привыкла?
— Ни к каким. Семь лет я была сама по себе.
Артем остановился и повернулся ко мне.
— Аня, я хочу ухаживать за тобой. Хочу дарить подарки, водить в театры и рестораны, покупать красивые платья. Хочу, чтобы ты чувствовала себя любимой женщиной, а не только матерью.
— А если мне не нужны театры и рестораны?
— Нужны, — уверенно сказал он. — Просто ты забыла, что они тебе нужны.
Может, он был прав. Может, я действительно забыла, каково это — быть не только мамой, но и женщиной.
— Хорошо, — согласилась я. — Попробуем.
На следующий вечер он повез меня в лучший ресторан города. Я надела единственное вечернее платье, которое привезла с собой — простое чёрное, купленное три года назад для чьей‑то свадьбы.
— Ты выглядишь потрясающе, — сказал Артем, когда я спустилась по лестнице.
— Это старое платье.
— На тебе оно выглядит как новое.
В ресторане он заказал шампанское, выбрал лучшие блюда, рассказывал о своих планах на будущее. Говорил о том, как хочет расширить бизнес, открыть новые отели, построить площадку у дома для детей.
— А что ты хочешь? — спросил он, когда официант принес десерт.
— В каком смысле?
— В любом. Чего хочешь ты, Аня? Не мать двоих детей, не моя жена. Ты сама.
Вопрос застал меня врасплох. Я так долго думала только о детях, что забыла о собственных желаниях.
— Не знаю, — честно ответила я. — Хочу, чтобы дети были счастливы.
— Это желание матери. А женщины Анны?
— Не помню, чего хочет женщина Анна.
— Тогда давай вспоминать, — он взял мою руку. — По кусочкам. День за днем.
Дома он подарил мне коробку с украшениями — серьги с жемчугом, тонкую цепочку, браслет.
— Артем, это слишком, — сказала я.
— Ничего не слишком для тебя.
— Но зачем столько сразу?
— У меня семь лет долгов перед тобой. Семь лет пропущенных подарков.
Я примерила серьги, посмотрела в зеркало. Они действительно были красивые.
— Спасибо, — сказала я. — Но больше не трать на меня столько денег.
— Почему?
— Потому что… я не привыкла.
На следующий день он повез меня в салон красоты.
— Зачем? — спросила я.
— Побалуй себя. Сделай маникюр, массаж, что захочешь.
— А дети?
— Дети с няней. Играют в саду.
В салоне мне сделали маникюр, педикюр, укладку. Потом Артем повез меня в бутик.
— Выбирай, что понравится, — сказал он.
— Мне ничего не нужно.
— Нужно. Ты красивая женщина, должна красиво одеваться.
Я выбрала простое платье и кардиган. Он настоял на том, чтобы я взяла ещё туфли, сумку и ещё одно платье.
— Артем, хватит, — сказала я, когда мы выходили из магазина с пакетами. — Это слишком.
— Что слишком?
— Все. Подарки, рестораны, покупки. Я чувствую себя… содержанкой.
Он остановился как вкопанный.
— Что?
— Ты покупаешь мне вещи, водишь в дорогие места, даришь украшения.
— Анна, ты даешь мне главное — себя. Детей. Семью.
— Но я хочу быть равной в отношениях. Не зависеть от тебя финансово.
— Чтобы было удобнее уйти? — холодно спросил он.
Отношение сразу поменялось. Теперь он смотрел подозрительно. Я только вздохнула.
— Ты когда-нибудь научишься мне доверять?
— Прости, Аня. Я просто… привык всё контролировать. И мне сложно.
Мы ехали домой в тишине. Я смотрела в окно и думала о том, что что‑то идет не так. Артем старался, заботился. Но я чувствовала себя… потерянной.
Дома дети встретили нас с восторгом.
— Мам, покажи, что купил папа! — попросила Лиза.
Я показала платье, туфли. Дети были в восторге, но я чувствовала себя неуютно.
Вечером, когда дети спали, я сидела на террасе и думала. Артем подошел с двумя чашками чая.
— О чем думаешь? — спросил он.
— О нас. О будущем.
— И какие выводы?
— Думаю, мне нужно какое-то время, чтобы понять, чего я хочу.
— Сколько времени?
— Не знаю. Может, лучше я пока поживу отдельно. Сниму квартиру, найду работу…
— Анна, нет. — Он сел рядом. — Не уходи.
— Не ухожу. Просто хочу почувствовать себя самостоятельной.
— А дети?
— Дети… — я вздохнула. — Не знаю.
В этот момент дверь террасы открылась, и появился Марк в пижаме.
— Мам, — сказал он сонно, — ты уезжаешь?
— Не уезжаю, малыш. Просто думаю о том, чтобы пожить отдельно.
— Зачем?
— Чтобы понять некоторые вещи.
Марк подошел и сел мне на колени.
— Мам, — сказал он серьёзно, — я не хочу, чтобы ты уезжала.