Наследник для олигарха

Краем уха слышу, как приоткрывается дверь, а затем диалог брата и древней, но крутой секретаршей. Кажется, Владу удалось найти подход к старой мегере. Даже не верится, но мы остаёмся с Эрикой наедине.

– Сможешь на сегодня отменить работу? – сжимаю в ладонях упругие ягодицы моей амазонки, чувствуя, как кроет от радости. – Иначе на твоей кушетке клиентам придётся устраиваться рядом со мной, я хрен куда уйду!

– Деспот, тиран, алкоголик! Кстати, эту консультацию тебе придётся оплатить! Как и весь мой день работы. Так и быть, отменю встречи, но они тоже будут включены в твой счёт, согласен? – стонет мне на ушко, уже запустив обе руки под мою рубашку.

– Я готов оплатить хоть целый месяц! – задираю наверх строгую юбку, радуясь, что любимая в чулках. Между нами остаётся всё меньше препятствий.

– Стой, так нельзя! Я же твой психолог, это нарушение кодекса этики! А что скажет моя Ираида Петровна?

– Её развлечёт Влад. Не смейся, не таким же образом. В ближайшее время нам никто не помешает! Уверен, эти двое грудью встанут на защиту нашего покоя! – поднимаю Эрику и тащу на стол. Она сама смахивает бумаги и безделушки, когда кладу её на спину.

– Ты уверен? – но я даже не уверен, что понимаю, о чём идёт речь, на всякий случай киваю, прежде чем закрыть глаза и провалиться в чёрную дыру ощущений. Мы уже упали за горизонт событий, поэтому мне похуй, что произойдёт дальше, я весь утопаю нелепой глупой частицей, не успевшей вовремя свалить из этой дыры под названием «любовь». Моя!

– Моя! – наполняю рот Эрики своим вскриком, когда наконец-то вхожу в неё резким толчком, одновременно терзая поцелуем такой непривычно податливый рот. Неужели она тоже скучала? Острые коготки скребутся по ткани рубашки, горячие губы открываются навстречу моему поцелую.

– Твоя-я-я-я-я! Я! – кричит в ответ на каждую мою фрикцию. Мир вновь сужается до нас двоих, сложно понять, что там за окном – Иркутск, Москва или Сочи? Даже планета уже не важна. Беру свою женщину так, чтобы она точно это запомнила: врываюсь на всю глубину, затем трусь головкой по стенке влагалища, нащупывая заветную точку G, следом вновь резкое проникновение. Эрика мечется по глянцевой поверхности, закусывая руку так, что боюсь, как бы не до крови. На столе лежит лишь затупленный карандаш, именно его и вставляю ей между белоснежных зубов.

Эта картинка совсем сносит башню: натягиваю расслабившееся тело Багиры, которая только что бурно кончила и теперь может лишь постанывать, вжимаясь на всю длину. Этот карандаш, очки, офисный стол, любимая женщина. Страйк из фетишей, чёртово бинго, которые дарят мне такой оргазм, что слабеют колени. Извергаю семя на нежную кожу бедра Эрики, наглаживаясь о её ногу, словно извращенец. Но оргазм такой бурный и яркий, что не хочется кончать без прикосновения к моей мучительнице.

Когда всё закачивается, Эрика деловито протягивает салфетки, словно ей не впервой это делать. Укол ревности, но потом понимаю, что здесь кабинет психолога, значит, слёзы тут вытирают чаще, чем сперму. Но отголосок раздражения и злости никуда не девается.

– Эрика, я подумал… – пока она стоит спиной ко мне, проще это произнести, – я созрел до моногамии. Не хочешь переехать в Москву?

Наматываю густую гриву волос на пальцы, задираю голову брюнетки к себе и нежно касаюсь полных губ, стирая все «нет».

– Мой безумный Док Кихот, а вдруг я – та ветряная мельница, которая закрутит тебя в своих лопастях так, что не будет уже спасения.

В этот момент понимаю, какой же пустой была жизнь без Эрики. Знаю, что с ней будет сложно, больно, остро, неудобно. Но лишь рядом с ней можно дышать полной грудью и наконец-то стать собой. Сейчас я готов смести все преграды на пути, лишь бы она согласилась быть рядом.

– Дульсинея, к твоим ногам весь мир, моя трезвость и верность в придачу. Готов отдать руку и сердце, если примешь! – неужели я только что сделал предложение?

На всякий случай опускаюсь на колени, зарываясь носом куда-то в область гладкого упругого бедра, веду щетинистой щекой по коже, чувствуя себя мудаком, что не побрился.

– Багир, хочешь, поженимся, а? – шепчу, вдыхая остро-пряный, пьянящий запах женщины, которую мечтаю назвать своей.

– А не пожалеешь?

– Нет! Что-то без тебя мне никак!

– Абсолютно взаимно! – счастливо смеётся богиня.

Глава 57. Глазами Влада

Открыл глаза, и первое, что увидел перед собой: спящая Маша, свернувшаяся калачиком на кресле. От неожиданности даже перестал дышать, боясь вспугнуть это чудесное видение. Что она тут делает? И, кстати, что это за «тут»?

Писк медицинских приборов, казённая палата, хотя и явно класса «люкс», – сомнений быть не может: я в больнице. Осмотрелся вокруг ещё раз, параллельно пытаясь вспомнить, как тут оказался. В памяти были лишь обрывчатые образы, какие-то размытые пятна. Даже головой тряхнул, надеясь, что это поможет. Зря я это сделал: сразу тревожно запищали какие-то датчики, и нахлынула волна воспоминаний.

– Скажи честно, ты ещё любишь меня? – спрашиваю у зардевшейся Маши

Протягиваю ладонь через стол и сжимаю холодные пальчики возлюбленной. Её плечи дёргаются, а голова опускается так низко, что вижу затылок.

– Да… – шепчет она тихо, едва смог разобрать.

После этого уже ничто не важно. Моя девочка всё ещё любит меня, а, значит, у нас есть шанс!

– Владик! Котик! – знакомый визгливый женский голос ударяет по ушам.

Сперва надеюсь, что это не мне, но что-то подсказывает обратное. Оборачиваюсь к выходу и вижу картину маслом: на пороге ресторана застыл побледневший и окаменевший Кир, оторопело пялящийся на нас с Машей и малышом, а рядом нетерпеливо переминалась на каблучищах Юлька, сверкающая, как новогодняя ёлка. Брат пытается удержать её за локоть, но куда там. Девица несётся ко мне, чуть не сбивая официантов и распихивая посетителей, оказавшихся на пути, силиконовыми буферами. Я наблюдаю это всё, словно в замедленной съёмке.

– Милый! – воркует она, плюхаясь ко мне на колени. – Я так рада тебя видеть! Почему не отвечал на мои звонки?

И правда, в последнее время эта кукла названивала мне постоянно, неужели настолько глупа, чтобы не понять, что значит слово «нет»?!

– Юля, что ты тут делаешь? Какого хрена? – пытаюсь скинуть её с коленей, но она вцепилась в меня так, что не оторвать. Прижимается грудью, кокетливо смеётся, что-то шепчет на ухо, чуть ли не язык в него засовывая. И это всё на виду у Мышки.

Поворачиваю голову и пытаюсь испепелить взглядом Кира, который стоит с таким видом, словно хочет провалиться под землю. Да я его лично прикопать готов за то, что притащил эту полоумную, да ещё так не вовремя!

– Милы-ы-ы-ы-й, кто это? – растягивая гласные, мурлычет Юлька, рассматривая Машу и наморщив носик.

– Отвали от меня, как ты вообще тут оказалась? – шиплю в лицо кукле, пытаясь убрать её руки, которыми она меня почти придушила уже.

– Привет, Маш… – произносит Кир, подходя к нашему столику. – Так ты и есть тот сюрприз, который обещал брат?

– Привет! А это сюрприз от тебя? – произносит любимая с таким видом, что понимаю, – я всё проебал. Ещё секунду назад у меня был шанс начать всё заново, но эта самодовольно лыбящаяся овца Юля всё испортила.

– Я пойду! – произносит Мышь тихо и встаёт с места.

– Вот да, женщина, вам пора! – победоносно ухмыляется кукла, а я едва удерживаюсь, чтобы не залепить ей пощёчину. Но моральные принципы не позволяют бить женщин, даже таких, как она.

– Да отъебись ты уже! – просто сталкиваю с себя Юльку, устав играть в джентльмена, понимая, что по-хорошему освободиться от неё не получится. Она мешком падает на пол, и без того короткое платье задирается чуть ли не на голову, обнажая задницу и демонстрируя то, что её обладательница не носит нижнего белья. Девица начинает завывать, словно пожарная сирена и сыпет таким трёхэтажным, что даже у меня уши сворачиваются.