Император-беглец. Герцог

— Нет, не будем на это тратить время, напишу позже протест французскому королю, пусть сам разбирается со своими губернаторами, — отказался я.

Надо было понять, что нам делать далее. Я спросил у капитана 1-го ранга Баудена его мнение.

— Лучше вернуться назад. У Глена Грегга в гавани есть небольшая верфь для починки кораблей, а главное там всегда есть сухой материал, — высказался капитан «Апостола».

Так и сделали вернулись назад в Африку. Шхуны оставили там, а я отправил в форт письмо генерал-майору Греггу, чтобы он перегнал шхуны в Панаму, пригодятся для каботажного плавания. Задержавшись на несколько дней, вновь вышли в море. На этот раз без приключений добрались до Восточной Индии.

В порту Мадраса я заскочил в контору нашего представителя Азиато-Африканской торговой компании, имелась такая у нас в этом месте. Всё же Мадрас центр торговых пересечений в этой части света. Работает на меня торговец из шотландцев Грахем Даффи, я его завербовал в один из своих приездов в Британию. У него два торговых судна затонули в шторм, попал в долги. Я выкупил его долг и предложил работать в Индии. Мне его Джекинс посоветовал. Так бывает, когда вроде умный человек попадает в беду, затем в долговую яму и всё идёт прахом. Работает он на меня чуть больше года, за это время ни разу не пожалел о приёме на работу шотландца.

— Делись новостями, Грахем, — улыбаясь спросил я, усаживаясь в кресло.

— Всё идёт наилучшим образом, Ваше Сиятельство. Из Империи Цин сейчас ходят шесть судов, будем ещё четыре нанимать. Везём фарфор в Европу и в Новый Свет, порох стали закупать на десять процентов ниже, на свинец удалось уронить цены на десятую часть. Мы увеличили закуп партий шёлка. Капитан фрегата «Север» Жанет Берт запросил. Он сейчас в Россию постоянно ходит, говорит, что шёлк берут охотно. Мы зарабатываем четыреста процентов прибыли, даже когда отдаём оптом, — последнюю фразу Даффи произнёс с самодовольной улыбкой.

— Радуешь меня, мой друг Грахем. Что тут у Копытова, изменения есть?

— А как же не быть? Да вы, Ваша Светлость, наверное, ничего не знаете. Полковник наладил дружбу с навабом Шуджа ад-Даула, нам выделили земли в безвозмездное пользование, ну почти в безвозмездное. Там аренда незначительная. Сейчас всё хозяйство переехало южнее, к реке Палар. Теперь часть наших кораблей заходит в устье реки, там загружаются особым грузом, даже причалы построили. Здесь осталось только представительство и склады, охрану старший лейтенант Кейн организовал, на неделю караул заступает.

— Асур Джанвандас со своим госпиталем тоже переехал?

— Он тоже съехал, оставил здесь приёмный дом, его ученики больных или раненых принимают, имеется лазарет на сорок коек. Сам Асур какой-то химией занимается, но чем точно не знаю. Вы уж извините, Ваша Светлость, но у меня своих забот хватает, — ответил мой торговый представитель.

Поговорив с Грахемом Даффи я вернулся на «Апостол» и мы отправились к руслу реки Палар. Место мне понравилось, с моря корабли практически не видно, мы когда проходили мимо не заметили. Имеется речной остров, на котором расположили батарею пушек, смогут встретить любого пирата или нежелательного гостя. Копытов молодец, явно мужик растёт в плане личного роста.

В первый день я посетил кадетскую школу. В этот раз здесь набор не только из славянских детей. Потом проверил казармы казаков. Удивился, что два полка с Урала прибыли.

— Иван Миронович, как же так получилось, что казачки, как мухи на мёд сюда рванули, пояснишь? — спросил я Копытова, который меня везде сопровождал.

— Сам не понимаю, государь. Говорят, притесняют казачков старшины и прочее начальство, того и гляди до бунта дойдёт. К нам все холостые казаки приехали, но вроде как на разведку, узнать, что да почему. А за ними и семейные готовы потянуться.

— Здесь им такой вольности не будет. Надеюсь, Иван Миронович, ты им об этом рассказал?

— А то. Конечно, все правила по дисциплине и дальнейшей службе как на духу выложил. После прохождения курса молодого рекрута будут сформированы егерские полки. Предложил всем, кто не согласен сейчас об этом сказать, до принятия присяги. За наш счёт обратно можем вывезти, благо торговые суда постоянно в Россию ходят. Никто не отказался, все тебя, государь, истинным царём считают, от бога, — последнюю фразу Копытов произнёс, чуть понизив голос.

— Привыкают к дисциплине казаки, не бузят? — засмеялся я.

— Как водится. Имелись несколько желающих горло драть, но их быстро во внеочередные наряды спровадили, а кое-кого и выпороть пришлось. Сейчас поутихли, пыхтят, но стараются со всем тщанием. Особенно после того, как наши ветераны казачков в учебных поединках поваляли и на шпагах показали, что у нас слова с делом не расходятся.

— Сам-то тренируешься, Иван Миронович, или пузо отращиваешь? — вновь пошутил я.

— Обижаешь, государь. Три раза в неделю фехтую и три раза без оружия в поединках учувствую, — сделал вид Копытов будто обиделся.

Пока осмотрели учебный полигон, пока казармы обошли. Я понаблюдал за учебным процессом кадетов. Неплохо Иван Миронович справляется. Ещё годик и можно будет Копытову чин генерала дать. Вечером меня полковник познакомил с младшим братом Михаилом. Любопытно. Поговорил я с этим гостем, выслушал его. Принимал в соответствии с моим статусом, так как, между нами, в социальном плане, пропасть. Это с полковником Копытовым у меня дружба, но он со мной с самого начала и ни в чём меня не подводил. Заметно было, что младший Копытов слегка оробел, когда его пригласили в кабинет, где я его решил принять.

— Рассказывай, да смотри не вздумай лгать, я этого не люблю, — начал я разговор со строгим выражением лица.

Видимо переборщил. Михаил Копытов бухнулся на колени. Я посмотрел на его старшего брата и взмахом руки велел поднять Михаила на ноги. Не люблю я, когда передо мной люди на коленях стоят. До сих пор привыкнуть не могу, наверное, не избавился от толерантности из будущего 21-го века, хотя к почитанию своей персоны привыкаю. Михаил выложил всё, о чём ему велел граф Шувалов.

— Шпионить тебя послал Александр Иванович? Всё никак не успокоится граф. Если он думает, что, организовав мне побег в долги меня загнал, то я разочарую его. Думаю, он меня хотел к смене власти в России готовить, но ошибся. Можешь ему так и передать. Если бы мне был нужен русский престол, я бы пришёл и взял его. Для этого мне граф Шувалов не надобен. Вот только не нужен мне трон в России, как минимум пока. Что ещё можешь сказать, может чего попросить хочешь?

Михаил замялся, не может набраться смелости наверняка. Я посмотрел на старшего Копытова, приподняв вопросительно бровь.

— Ну чего молчишь, дурья башка? Проси у государя, коли нужда в чём есть, — толкнул его в бок старший брат.

Но Михаил молчал, будто язык проглотил. Напугал я его что ли? Махнул рукой, давая понять, что разговор закончен. Сейчас меня не особо интересовали дела в России. Скоро произойдёт восстание Пугачёва. Хотя может и не произойдёт, казачки-то бегут ко мне. Но для властей России восстание Пугачёва имеет свою роль, а то совсем берега попутали, крестьян закрепощают так, что те продохнуть не могут. Я бы может и замахнулся на престол в России, но тогда придётся всех дворян по струнке строить, а это чревато. Так до гражданской войны дойти можно. Опираться на безграмотных крестьян в это время? Нет, увольте. Сомнительное занятие. Тем более я уже сделал несколько шагов по направлению получения королевства. Если только направить к Пугачёву инструкторов? Чтобы он посильнее русскому дворянству нервы помотал? Может так и сделаю, когда время подойдёт. А пока велел Копытову отправить брата обратно в Россию. Уже вечером перед сном Иван Миронович осмелился меня спросить.