Император-беглец. Герцог

В Африку я прибыл во второй половине марта. Сразу заметил изменения. Капитан фрегата «Апостол» Брам Бауден не стал причаливать, где мы обычно это делали в прошлые годы, а двинулся чуть севернее, там имелась очень удобная бухта на юге залива Делагоа. С середины 16-го века этими местами пользуются португальцы. До 1750-го года сюда пробовали влезть голландцы, даже строили форт, но английские пираты разрушили форт голландцев. Смелые голландские парни форт отстроили снова, но их выдавили из этих мест. В 1752-ом году территория официально объявлена колонией Мозамбик[9]. Мы, по сути, сюда влезли, как слон в посудную лавку. Я, естественно, поинтересовался у капитана Баудена, откуда что растёт.

— Брам, как так получилось, что я ничего об этом не знаю? Точнее я знал, что здесь заправляют португальцы, потому и не лез.

— Государь, может ты в кипе бумаг не заметил нужный договор, таковой точно привозили тебе на подпись, — сделал удивлённое лицо капитан Бауден.

— Да? Ну-ка давай поясняй, — заинтересовался я.

— На северном берегу реки Мапуту много фортов и торговых зданий, вся эта территория, по сути, город Лоренсу-Маркиш[10]. Заправляют там португальцы. Но южная часть по какой-то ошибке не вошла в территорию колонии. Принадлежат эти земли кафрам[11]. Один из вождей племён Пунга Гумеде является фактически королём нескольких племён зулусов[12]. Именно его племени мы не раз продавали оружие, а он нам поставлял рабов.

— Что-то не улавливаю связь, — не понял я, даже тряхнул головой.

— Всё просто, Глен Грегг от имени Азиато-Африканской компании подписал договор с вождём Пунга Гумеде, в соответствии с которым южный берег реки у нас в аренде, ну или почти в собственности. Таким образом южная часть бухты стала в нашем правовом поле, плюс мелкие острова в бухте, — продолжил пояснять капитан Бауден.

Вот же моя голова «дырявая». Сейчас я вспомнил, что подписывал что-то такое у Глена, но не обратил на это внимание. Получается, что генерал-майор Грегг начал строить порт в полном праве. Когда наш фрегат вошёл в бухту, я смог разглядеть не только причалы, но и форт. Глен Грегг построил форт, чтобы золото, привозимое сюда в слитках, было под охраной перед тем, как его погрузят на корабли.

— Брам, а имена других вождей ты знаешь? — спросил я у капитана фрегата «Апостол», когда мы уже причаливали к стенке причала.

— А как же, слышал и не раз. Самое крупное и воинственное племя у Пунга Гумеде. Второй по величине или значению вождь Ндаба Зулу, третий — Джама Нтобела, — ответил Бауден.

Я сошёл на берег и прошёл в форт, здесь надо было дождаться, когда мы сможем обзавестись транспортом. Как минимум лошадка для меня нужна, не гоже герцогу топать пешком. Десяток лошадей нашли, остальная моя охрана топала пешком. Пока ехали, я рассуждал мысленно. Ну вот какой-то я странный монарх. Не сидится мне на троне спокойно, всё мотаюсь по морям, да по полям. А с другой стороны, мне ведь это нравится, в смысле нескончаемое моё путешествие. Такого в прошлой моей жизни даже не предвиделось.

Как бы не была длина дорога, финиш всегда имеется. Вот и мы прибыли в… Честно скажу я обалдел, поселение смело можно назвать городком. В середине поселения крепкий форт, с него когда-то всё начиналось. Сейчас стены из частокола окружили второй форт, который можно назвать наружным. Встречать меня Вышел Глен Грегг, улыбка до ушей. Рад бродяга, что я приехал. Мой указ об очередном чине Греггу прибыл раньше, чем я сюда приехал, так что у Глена на рукаве нашивки генерал-майора. Сначала обед, так как я проголодался, потом все разговоры о делах.

— Ну что, Глен, рассказывай, как твоё хозяйство процветает? — спросил я, когда мы перешли к десерту, вину и фруктам.

Грегг встал в полный рост и отвесил мне низкий поклон.

— Благодарю, государь, что отмечаешь мои старания, — поблагодарил Глен.

Он снова сел в кресло, а я подумал, что этот человек практически с самого начала со мной, с тех времён, когда я был наёмником. И ведь верен мне до мозга и костей.

— Хозяйство процветает, государь. В этом месяце четыреста килограмм отправим. С открытой жилы в шахты вошли. У меня сейчас четыре печи работает. Новое месторождение на запад и чуть на север от нас разрабатывать начали.

— Даже так? Что за месторождение? — заинтересовался я.

— Начну с самого начала. В Драконовых горах[13] есть река Вааль[14], у местного народа название связано с божеством. От побережья примерно двести сорок километров. Там когда-то жили бушмены[15], потом их вытеснили сото-тсвана[16]. А наш общий друг, вождь Пунга Гумеде собрался в поход за новыми женщинами для своего племени и за рабами. Всё бы ничего, но когда Гумеде вернулся, то прислал мне сообщение, что есть золото в тех местах и много. Я снарядил экспедицию с Эмбером Дейзи во главе.

— Неужели этот англичанин всё ещё работает на нас, не просится в Британию? Я подозреваю, что он чертовски богат, — засмеялся я.

— Просится, но не в Британию. Думает попросить нашего подданства. Но сейчас не об этом. В общем отправил я туда экспедицию. Через месяц вернулся вестовой, золота там очень много. А территория никаким колониям не принадлежит. Я дёрнул к себе вождя чернокожих Пунга Гумеде и задал ему вопрос. Может ли он захватить те земли и признать своими? Он ответил, что без проблем. Потом быстро по договору оформили территории в аренду на триста лет с нашей компанией. Договор, кстати, здесь, тебе, государь, на него свою подпись поставить надо.

— Глен, как ты общаешься с чернокожими, язык зулусов знаешь? Интересно, сколько у этого короля чернокожих воинов? — удивился я.

— Немного я знаю язык зулусов, немного вождь на английском брешет, так и общаемся. А воинов у вождя Гумеде примерно десять тысяч, вот он и кошмарит всю округу в Африке, тем более мы его вооружили, — ответил Грегг.

Глен достал карты, разложил их на столе и показал мне новое место, где найдено месторождение золота. Я даже рот открыл от удивления. Место это расположено там, где в моём прошло-будущем находится город Йоханнесбург. Пути господни неисповедимы. Надо же такому совпадению произойти.

— В общем отправил я туда пять роту для начала, чтобы застолбили территорию, определились с границами. Но самородки там попадаются и много, в реке тоже золото есть. Загнали туда рабочих сто пятьдесят человек. За месяц почти пятьдесят килограмм набрали. Мне нужны люди, хотя бы пару полков. Отправил письмо Ивану Мироновичу в Индию, надеюсь пришлёт людей.

— Глен, а что с кадетской школой?

— Здесь они, государь у меня служат. Четыреста пятьдесят рекрутов, при чём очень хорошо обученных и боевитых. Я их понемногу в пограничные конфликты привлекаю.

— В пограничные конфликты? Поясни.

— Повадились к нам голландские и португальские колонисты. Золото оно ведь, как мёд мух притягивает. Поначалу мы выдворяли таких охотников, потом пороть стали. Лезут и лезут. Последнюю банду я приказал перевешать, чтобы другим неповадно было, — рассказал Глен о конфликтах со стороны колонистов.

— А что Копытов, школу кадетов распустил?

— Нет, государь. Насколько я знаю, он продолжает скупать детей, только сейчас берёт не только славян, но и других разных народностей, — сообщил мне новость Грегг.

Погостив у генерал-майора Грегга пару недель, я решил отправиться в Индию. Глен провожал меня до порта, даже рукой помахал с причала.

Весна 1770 год. Восточная Индия. События в эпизодах.

Иван Миронович Копытов умудрялся поддерживать нейтралитет с местным населением и к Британской Ост-Индской компании. Так как у Иоанна Антоновича имелся достаточно солидный пакет акций, в дела Копытова никто особо не лез. Но имелись тревожные новости из Метрополии. В Британии король и Парламент старательно прикладывали усилия, чтобы взять полностью компанию под контроль, но пока этого не получалось. Иван Миронович видел, что все, кто имеет хоть какую-то власть в Британской Ост-Индской компании стараются набивать карманы, при этом не стесняются грабить местное население. Так как Иоанн Антонович всё время мотался, разрываясь между Египтом, Африкой и Панамой, полковник Копытов решил сам решать вопросы в Индии. Во-первых, здесь находились мастерские, которые выпускали огнестрельное оружие, но и кроме оружия хватало товаров. А за такие товары купцы были готовы заложить душу дьяволу. Одни только светильники чего стоят, которые горят на спирту и на продукте, получаемом от перегонки нефти. Этот продукт герцог называет керосин[17]. Лампы для освещения делают из меди со стеклянной колбой, а ещё начали выпускать лампы из хрусталя, дюже дорогие и только для богатых людей. Производство требовалось защищать, сделать это рядом с городом становилось с каждым днём сложнее. Иван Миронович обратился к навабу[18] Ауда[19] Шуджи ад-Даулы Хайдару, который по сути являлся официальным правителем этих мест. Полковник Копытов получил разрешение использовать земли южнее порта Мадра, возле реки Палар. Устье реки достаточно широкое, есть возможность захода кораблей, а на маленьком островке в русле самой реки поставили форт с пушками, чтобы обороняться от нежелательных гостей. Именно сюда и перенесли все мастерские. Территорию оградили частоколом. Серьёзных врагов не наблюдалось, разве что Британия, но Копытов успешно дружил с офицерами британской армии. Иван Миронович однозначно считал, что производство следует убрать из Индии и собирался об этом поговорить со своим государем. К Копытову прибыл доверенный человек от наваба, назвался он старшим сыном наваба Шуджи ад-Даулы. Имя своё Асаф ад-Даула скрывать перед Копытовым не стал. Вместе с ним прибыли двадцать человек. Асаф неплохо владел английским языком.