Император-беглец. Герцог

Интерлюдия. Российская империя. Екатерина Вторая.

Императрица Российской империи Екатерина Алексеевна испытывала противоречивые чувства, от того была раздражительна с самого утра. Григорий Орлов попытался развеселить её за завтраком, но Екатерина вспылила.

— Гриша, твои шутки неуместны, от них сильно пахнет казармой. Ты не в Преображенском полку, а в моём дворце, — резко оборвала императрица своего любовника.

— Катя, что произошло? Сегодня утром тебе принесли пакет с донесением о графа Панина, прочитав послание ты сама не своя, — удивился Григорий, даже не обидевшись на Екатерину.

Екатерина резко встала со стула, пару минут она ходила туда-сюда возле стола, потом вновь села.

— У меня создалось впечатление, что моё окружение сами принимают решение, при этом совсем не обязательно узнать моё мнение, — Екатерина даже отбросила салфетку с досады.

— Да что случилось, Катя? — участливо спросил Орлов.

Императрица посмотрела в глаза своему любовнику, взгляд Орлова излучал любовь, тогда она решилась рассказать о письме от Панина, всё равно Григорий узнает, хоть произойдёт это позже.

— Наш союзник, чтоб его черти забрали, разгромил войска Османской империи в Египте.

— Неплохая новость. Разве нам не надо радоваться за победы союзников?

— Флот Панамы полностью уничтожил флот Османской империи, у султана Мустафы Третьего больше нет флота. Более того посол герцога Панамского убедил Румянцева и Панина атаковать полуостров Крым. Но это не всё. Румянцев даёт два полка адмиралу Панамы, а те перевозят на своих кораблях в крепости проливов Босфор и Дарданеллы. Сейчас в каждой крепости находится по пятисот русских солдат. Граф Румянцев вдруг решил, что может сам принимать решения. Его задачей было разместить на зимние квартиры армию, а с весны продолжить военные действия, — Екатерина злилась, это было заметно невооружённым взглядом.

— Не пойму, что тебе не нравится. Если мы заняли Крым, такая победа стоит того, чтобы праздновать, а не огорчаться, — улыбаясь высказался Григорий.

— Мне посол Британии уже высказал непонимание в письме, которое пришло тоже сегодня утром. А твой брат. Получается, что Алексей просто прокатится вокруг Европы в тёплые моря, воевать-то больше не с кем. Прибыл посол от герцога Панамского, этот Годжинский просится на аудиенцию. Опять будут советовать, как мне поступить. Всякий бродяга считает, что может давать советы, — злилась Екатерина.

Григорий Орлов подошёл обнял её со спины, прижался к ней, а потом поднял императрицу на руки и понёс в спальню. Граф Орлов хорошо знал, что может успокоить Екатерину, а также вернуть ей хорошее настроение.

После постельных утех настроение императрицы действительно улучшилось. Перед ужином она приняла посла Панамы Казимира Годжинского. Поговорили. Нет, Годжинский не давал советы в обидном тоне, он просто сыпал фактами. Екатерина успокоилась к вечеру и сейчас, на встрече с послом, почти не раздражалась.

— Ваше Императорское Величество, вести войну несколько лет невыгодно экономически. Зачем затягивать агонию османской армии, давать возможность перегруппировать войска? Наш флот и ваши армии сделали верный шаг, Крым под вашим контролем. Россия получает выход в Чёрное море, сможет развивать военный флот, вести торговлю с Ближним Востоком. А главное то, что морской путь не замерзает льдами, — спокойно говорил тайный советник Годжинский.

— Но у султана пока ещё достаточно сильная и многочисленная армия, они вполне могут отрезать нашу армию в Крыму, — возразила Екатерина.

— Ваша армия уже показала, что малым числом может побеждать. Султан не решится угробить всю свою армию. Более того, Константинополь под ударом и Мустафа Третий обязательно будет стягивать войска к столице, чтобы защитить Константинополь. Наш флот нападает по всему побережью. Уверяю вас, Ваше Императорское Величество, что султану совсем не до Крыма в данный момент.

— Но войну так или иначе придётся продолжить, — уже совсем успокоившись произнесла императрица.

— Совершенно, верно. Есть предположение, что султан будет искать способы заключить мир. Со своей стороны мы запросим суверенитет Египта, так как там строится Суэцкий канал, а это важная деталь морских коммуникаций. Вам предложат заключить мир, думаю, что это будут французы. Вам остаётся настаивать на том, чтобы Крым остался за Россией. А вот часть крепостей придётся вернуть, оставив одну за Россией.

— Вернуть Османской империи, в чём смысл захвата этих крепостей? — удивилась Екатерина.

— Британия, Франция и Испания очень захотят иметь контроль над проливами. Не думаю, что они вернут крепости Османской империи. Есть ещё один важный момент. Мы со своей стороны будем настаивать на запрете иметь военный флот Османской империи, только торговый и не больше. От вас, Ваше Императорское Величество, мы ожидаем полнейшей поддержки в этом требовании, — закончил свои пояснения Годжинский.

Позже, когда посол ушёл, Екатерина размышляла над всем сказанным и услышанным. Русская императрица была умна и изворотлива, а потому быстро чуяла свою выгоду. Если ещё утром она планировала наказать Румянцева за своеволие, то теперь решила, что наградит его. Посол вручил письмо от герцога Брауншвейг-Милославского-Панамского, в котором были указаны пожелания того, что хотело бы получить за свою помощь государство Панама. Требования не запредельные. Нужны поставки зерновых в Египет и в Панаму, при этом всё зерно будут оплачивать по существующим ценам. Кроме этого, в Панаму требовались колонисты и крестьяне. Екатерина Вторая даже хмыкнула от того, как странно выглядели эти требования. От того, что она отдаст тысяч пятьдесят или даже сто тысяч крестьян точно не обеднеет. Ну и пленных турок тоже можно передать, пусть забирают и сами разбираются с султаном.

Весна 1770 год. Южная Африка. Иоанн Антонович.

Нашими торговыми кораблями, да и не только нашими, но и наёмными, новый сформированный корпус добровольцев для Панамской армии отправляли в Юго-Восточную Африку. В среднем на галеон можно поместить, не считая экипаж, человек четыреста, а лучше триста, чтобы новобранцы смогли перенести дальнюю дорогу. Для этого потребовалось задействовать пятнадцать судов класса галеон. У меня имелось таких кораблей и больше, но загружать боевые корабли я посчитал неверным. Потому использовали часть своих кораблей, а часть судов наняли. В течении полутора месяцев пять тысяч новых рекрутов окажутся в учебно-тренировочных лагерях, которые организованы генерал-майором Греггом. У меня имелись серьёзные вопросы в Египте, но я решил сам туда не ехать, а отправить письма для тайного советника Ясенчика, который постоянно пока в Египте, и генерал-майору Хосе Альфонсо де Леон. Тайный советник Владислав Ясенчик должен провести нужные переговоры с шейхом Али-бей аль-Кабиром о присутствии в Египте нашего Экспедиционного корпуса. Желательно вообще-то подписать договор. Будущий Суэцкий канал надо охранять, а на реформы армии Египта уйдёт немало времени. В письме для командующего генерала де Леон, я просил подтвердить кандидатуру на второй корпус. Теперь армейские корпуса обозначение, как 1-ый Экспедиционный и 2-ой Экспедиционный корпуса. Для второго мне и требовался кандидат, точнее претендент. У меня имелись списки отличившихся офицеров, но может генерал де Леон на кого-то укажет или предложит свою достойную кандидатуру. Пока рекруты проходят подготовку, через три месяца можно будет спокойно назначить нового командира корпусом. Судя по спискам и заслугам, что мне отправляли ранее, мой выбор падал на полковника Луиса Фольк де Кордова, он был заместителем генерал-майора де Леона, и не единожды отмечен, как решительный, думающий и инициативный командир. Позже через пару месяцев генерал-майор де Леон подтвердит мой выбор. Луис де Кордова в возрасте сорока семи лет, вполне дорос до генеральских нашивок на рукаве. Имелся ещё один кандидат Фернандо Парадес, но он командует драгунами, а там немного другая специфика. Драгунские полки выполняют роль формирований быстрого реагирования. Потому я сам отклонил Парадеса. Вот наберётся тысяч пять драгун, тогда сформирую корпус, а сейчас пока пусть набираются опыта.